Фильм

Из ада

Даже если бы Джек-потрошитель регулярно не вспарывал женщин, унося на память то печень, то селезенку, лондонским проституткам в 1888 году и так жилось бы не сладко. Сутенеры ловили их в подворотнях и ножом по коже отмечали долги. Смрад шибал отовсюду - из дверей, из постелей, изо ртов клиентов. Насилие копилось в сточных канавах и поджидало черной кошкой за каждым углом.

Образ Лондона, куда редко приходит день, где наследный принц умирает от сифилиса, его любовница лоботомирована и все - и копы, и преступники, и их жертвы - потребляют абсент, потому что, только забывшись, можно вынести этот ад, - самое сильное, что есть в превосходном фильме братьев Аллена и Альберта Хьюзов ("Мертвые президенты"). Братья живут в Детройте, далеко от викторианского Лондона, а снимали в Праге, но ни то ни другое им не помешало: Лондон не настоящий, а привидевшийся в ночном кошмаре. Не город, а тухлый, изъеденный миазмами мир. Потрошитель - всего лишь продолжение этого мира, его следующий логический шаг. Он не вершитель судеб и не маньяк, а всего лишь орудие, часть заговора каких-то мрачных невидимых сил, которые сами - всего лишь часть другого, еще более страшного и глобального плана.

Детектив Абберлин (Депп) шаг за шагом пытается распутать этот план, и кому, как не ему, несчастному вдовцу, у которого только-только забрезжила новая близость, наркоману-экстрасенсу, чьи кровавые предвидения навсегда отпечатались на лице, вступать в схватку с вышними силами? Он раскроет цепь преступлений, но только после того, как план завершится, не оставив надежды никому. Абберлину так трудно, потому что братья Хьюзы искренне верят в теорию заговора. В камеру они заряжают не пленку, а собственную паранойю. Как заговор они воспринимают саму историю. "Когда-нибудь, - говорит Потрошитель, - люди оглянутся назад и скажут, что я дал рождение ХХ веку". Этот век, если верить Хьюзам, еще не закончился. Во всяком случае, мы по-прежнему в аду. Чувствуйте себя как дома.