Фильм

Другой мир-3: Восстание ликанов

В средневековой Европе, состоящей из леса, речки, горы и рыцарского замка, вампирский каганат во главе с артистичным Виктором (Найи) держит немногочисленное местное население в феодальной кабале, а для хозяйственных нужд разводит в подвалах оборотней-ликанов, которые, несмотря на смышленость и прыгучесть, котируются даже ниже ­людей. Оборотень-кузнец Люциан (Шин) по каким-то неясным причинам ходит в любимчиках у Виктора и по вполне очевидным — у его крепкой дочки Сони (Митра), которая на публике старатель­но изображает классовое высокомерие, а когда никто не видит, срывая доспехи, бежит к кузнецу на сеновал. Запретная страсть понятным образом выходит боком всем участникам.

Чем все закончится, известно заранее — не только потому, что сюжет, так сказать, вечен, но и потому, что все то же самое (только с венгерской номинанткой на «Мисс Вселенную» в роли несчастной Сони) уже показывали в виде флешбэка в самом первом «Другом мире». Что постоянных поклонников сериала небольшое повторение вряд ли смутит — мысль, в общем, правильная: не за свежесть сюжетных ходов любимы первые две серии. Другое дело, что вместе с нашедшими себе другое занятие режиссером Уайзменом и артисткой Бекинсейл «Мир» утратил и свою главную прелесть — забавный готический эротизм. Новый постановщик Татопулос (по основной профессии — изготовитель спецэффектов для Роланда Эммериха) старается как-то подражать, но эротика у него напоминает промышленную рубку леса. Да и звезда «Судного дня» Рона Митра — скорее Курт Расселл с сиськами, чем нормальный объект желания: фантазии про девушек такого формата у нормальных людей прекращаются лет в 12. Остается, впрочем, комическая составляющая. Пара англичан в одном помещении — это всегда немножко «Монти Пайтон», а смотреть, как дядька из «Реальной любви» и парень, игравший Тони Блэра, обрастают зубами и шерстью, рычат, шипят и колобродят, — в перечне глупых ­спо­собов без пользы убить время этот, правда, не самый худший.