Все отзывы о фильме «Царство небесное»
Рецензия Афиши
Схоронив на перепутье жену-самоубийцу и зарезав в припадке агностицизма священника, миловидный французский кузнец Балин (Блум) присоединяется к отряду крестоносцев — во-первых, чтоб не повесили, во-вторых, по прибытии в Иерусалим он думает добиться списания грехов для себя и любимой покойницы. Святая земля, однако, оказывается сплошным разочарованием: небеса тут пусть и ближе к земле, но все равно не хотят говорить с кузнецом — зато в избытке пыль, вонючие тамплиеры и тупые интриги вокруг умирающего от проказы иерусалимского короля Балдуэна (Нортон). Героя, оказавшегося бастардом барона Ибелинского (по местным щадящим меркам — вполне себе аристократ), привечает на веснушчатой груди замужняя сестра короля (Грин), и сам король не прочь назначить его преемником, но моральные принципы мешают кузнецу развернуть ситуацию под себя.
Надежды, что Скотт, на своем веку визуально осмысливший не один кусок мертвечины, найдет способ вдохнуть что-нибудь и в эту фейхтвангеровскую хмарь, если и были у кого, исчезли на пятой, кажется, минуте фильма, едва лишь над головами крестоносцев завертелись, как жирные белые мухи, снежинки размером с кулак — те же, что кружили над легионерами Марка Аврелия в самом начале «Гладиатора». Случилось то, что, по-хорошему, давным-давно должно было случиться с последним из лихих английских конкистадоров, наскоком взявших Голливуд на излете 70-х. Волшебный дар снимать так, что распоследняя сахарница озарялась изнутри ненавязчивым метафизическим смыслом, дар, которым Скотт многие годы разве что гвозди не забивал, банально закончился, как в самый неподходящий момент кончается паста в шариковой ручке. В сущности, все «Царство» от начала до конца — одна лихорадочная попытка вспомнить, как и почему получалось раньше: и эти толстобрюхие снежинки, и кровь, разлетающаяся не брызгами, а каким-то адским черным горохом, и артист Нортон, играющий роль сквозь красивый металлический протез лица (см. сходный трюк Гэри Олдмена в «Ганнибале»), и дичайшие ангелические хоры. А ведь еще вчера казалось: ничего бесстыдней, чем музыка Вангелиса к скоттовскому «Завоеванию рая», невозможно придумать в принципе. Самоповторы, пожалуй, простились бы Скотту, как прощались ему все эти годы избыток колышущихся простыней в кадре и общее сладострастие, с которым он аранжировал всякую тему — хоть феминизма, хоть каннибализма, хоть духовного поиска. Но сэра Ридли настигла кара, рано или поздно настигающая всех сладострастников мира: у него — без всякого удовольствия сообщаю эту печальную новость мировой культуры — больше не стоит.
Отзывы
«Царство небесное» Ридли Скотта еще во времена его съемок вызывало во мне почти религиозный трепет.
Это история падения Иерусалима под натиском сарацинских полчищ, возглавляемых легендарным Саладином. Это история умирающего прокаженного короля и отважного барона д’Ибелина, который произвел в рыцари всех защитников города, чтобы поднять их боевой дух перед схваткой с Саладином. Все это было в действительности – и может быть, отчасти поэтому фильм вызывает у меня такой ажиотаж. И пусть в сценарии фильма реальные события значительно исковерканы, неизменным осталось главное: «Царство небесное» - это прежде всего история Иерусалима, который в фильме основное место действия и главный персонаж. Именно так, наверное, и следует воспринимать эту ленту Ридли Скотта.
«Была когда-то мечта, называемая Римом» - помните? Скотт перенес в свой новый эпик эту мечту, вдохнул в неё новое содержание. Царство небесное, царство совести – смысловой стержень фильма; то, за что в нём сражаются все без исключения протагонисты.
Лучшие из них – второстепенные персонажи: барон д’Ибелин старший, сыгранный Лиамом Нисаном, и прокаженный король Иерусалима Балдуин IV, сыгранный Нортоном. Они действуют лишь в первой половине картины, и эта половина значительно, в разы, крепче и сильнее второй.
Это касается и схваток, и драмы. Первая в картине битва – столкновение в предрассветном лесу, в синих сумерках – превосходит по драйву и свирепости всё, что мы далее увидим. Особенно если смотреть её в режиссерской версии (там добавлена пара сцен, усиливающих отраженную в фильме суровость тех времен).
Драма «Царства небесного» по сюжету задумана как моральная дилемма молодого барона д’Ибелина – совершить ли маленькое зло ради огромного добра? Но по факту самая пронзительная драма фильма – умирание прокаженного Нортона, который в железной маске, одними глазами сыграл величайшего в истории Иерусалима короля-миротворца так, как никто и никогда больше не играл лучших из королей.
Штурм Иерусалима в фильме дан обрывочно: сцена бомбардировки катапультами, наступления, битвы на стенах, обрушения башен – всё отдельно. Цельной картины не вышло ни в театральной, ни в режиссерской версии фильма.
Тем не менее, штурм Иерусалима внушает. Сарацины, обливающие своих солдат под стенами города водой, чтобы хуже горели, отчаянная схватка за установление-сброс зеленого флага на одной из башен – всё это снято масштабно, ярко и красочно, как и любой экшен у Ридли Скотта.
Защитники Иерусалима движимы доблестью и страхом – режиссеру удалось великолепно передать не просто военное столкновение, но столкновение двух разных культур. Жители города держат оборону не просто от вражеской армии – их доблесть усиливает ужас перед захватом города армией чуждой, непонятной и потому страшной культуры. Отчасти потому бой идет не на жизнь, а на смерть; воины в проломе стены месят друг друга в кровавую кашу, и никто не желает уступить.
Центральная идея фильма – принципиальная недостижимость мечты, называемой Римом ли, Иерусалимом ли – да как угодно!
Что такое Иерусалим? Наши святыни стоят на мусульманских святынях, а те, в свою очередь – на древних иудейских святынях и так далее.
Что такое Иерусалим? – Ничего. И весь мир.
Там, где начинает воплощаться мечта о лучшем мире, всегда затем льется кровь и творятся ужасные дела. Царство небесное оборачивается средоточением худшего.
Один человек не может изменить мир, не изменив себе – пожалуй, к этому пришёл в финале Балиан д’Ибелин. Один человек может только довести до победного конца начатое им Дело и печально наблюдать за продолжением творящейся вокруг вакханалии, крепко обнимая найденную им Еву Грин.
Наверное, в этом его личное Царство Небесное.
Папа мой загорелся этим фильмом - коллега рекомендовала, мол, много спецэффектов, так вот - ни одного! Снежинки огромные, мохнатые - не в счет! Иногда как бы замедленная съемка - тоже не считаю! Это далеко не Троя, а жаль.
Фильм ближе к боевику, чем к понятию «историческая драма».
Страшно затянуто, хотя, если следить за сюжетом, что сложно, действие может захватить.
Орландо Блум бородатый неплохо играет, но в принципе бороды сыграли с актерами плохую шутку - одного от другого не отличишь.
Женский состав в лице главной героини никуда не годится - и на эту хилую брюнеточку герой променял память любимой женщины?!! И абсолютно не верится в его заявление - мол, женщин век не видел: да они, женщины, толпами бродят по дому его отца!..
Наслушавшись множество отрицательных отзывов об этом фильме, подумаешь что и смотреть его не стоит. Обычно фильм сравнивают с великим гладиатором, того же Ридли Скота.
Да, если сравнивать с Гладиатором, то может он и не настолько ярок и динамичен, тут больше размышлений, умственной борьбы, неоднозначного противостояний. Все в фильме неоднозначно, но поступки героев по своему оправданы, также как характеры героев и допускаемые ими ошибки.
Вполне достойная работа мастера, которую можно пересматривать не один раз.