Все отзывы о фильме «Белая птица в метели»

В плотном пространстве современного американского независимого кино, в котором по обычаю своему бытует слепящая внежанровость и полный отрыв от заветов мейнстрима(сейчас, впрочем, все реже и реже) есть всего лишь два режиссера, в творчестве которых доминирует лишь одна тема — тема поступательного взросления и обретения своего Я в преимущественно враждебном большом мире, полном не чудес, а неизбывных кошмаров наяву. Этими режиссерами являются Ларри Кларк и Грегг Араки, практически в одночасье выдвинувшиеся в авангард современного американского синематического инди-пространства, и общими знаменателями в их творчестве есть не только пребывающие в бурном периоде собственного созревания тинейджеры на излете эпох и психологических изломов, но и методы киноязыка, которыми и Кларк, и Араки пользуются в своих фильмах — методы выразительно омерзительные, чернушные, жестко-реалистические и вместе с тем нарочито обличительные, обращающие заостренное внимание к актуальным проблемам общества, в котором живут, выживают или просто существуют их персонажи. Впрочем, если Ларри Кларк по-прежнему остается верным своему стилю порнографических шокеров, не изменяя собственным взглядам на жизнь и кино, то некогда скандалист Грегг Араки, создавший в 90-х годах кислотный портрет поколения Пепси в формуле Х, судя по его последней по счету полнометражной картине, «Белой птице в метели» 2014 года, впервые широко представленной в рамках Сандэнса, поступательно выходит за грани фола, обретая и обрастая плотью большого режиссерского стиля. Не без привычных провокативных приемов, но в этот раз уже по программе минимум при максимуме смысловой насыщенности.
Экранизация одноименного романа Лоры Касишке, «Белая птица в метели» первоначально стремится быть напрямую зарифмованной с предыдущей экранизацией автора — «Мгновениями жизни» Вадима Перельмана, ибо завязка одинакова в своей реалистичности — жизнь семьи и отдельного человека в ней меняется, искривляется, ломается под гнетом трагических обстоятельств, позволяя этому несовершенному несовершеннолетнему индивидууму пройти многотрудным путем взросления. Испытание как способ стать человеком в мире фантомов. Жанровость тут кажется даже излишней, и на первый план фильма Грегга Араки выдвигается сугубо личная история, начинающаяся словами «Когда мне было 17, моя мать исчезла…» и разыгранная в ярких тонах пряной восьмидесятнической упаднической ностальгии. Но куда и почему исчезла загадочная Ева Коннорс, оставив наедине со своими проблемами созревающую дочь Кэт и меланхоличного мужа, Араки интересует едва ли не в последнюю очередь. Сосредоточенно и с каким-то несусветным нажимом Араки рисует сложный портрет очередного взросления на фоне разрушения семейственности, превращения уютного семейного очага в ледяную глыбу. Еще никогда ранее в своем творчестве Грегг Араки не был столь чувственен и в то же время жесток, столь многозначительно символичен и при этом приземленно прост и понятен. Шик-блеск постепенно растворяющихся в омуте времени 80-х годов контрастирует с омертвением отдельной взятой семьи, типическая механистичность брачного секса рифмуется со страстью, похотью, незрелой грубостью юности, а жизненная трагедия до поры до времени кажется не более чем неудачной шуткой, дешевым розыгрышем, банальной проверкой на вшивость. Однако Араки стремится к молекулярной детализации кинематографического пространства буквально во всем, не упуская из виду даже незначительные на первый взгляд элементы сюжетного паззла, кипятя саспенс на медленном огне в духе Хичкока, и как бы невзначай едко замечая, что у Коннорсов далеко не все было в порядке в семейной жизни, развод был неизбежен, а благопристойность и благополучие было лишь эдакой маской для окружающих, дабы не выставлять напоказ собственный разоренный очаг. В условиях разрушения Кэт плывет по жизни, узнавая ее на вкус и аромат, пробуя себя в роли роковой распутницы, надевая маску циничной шлюхи, для которой все сводится лишь к одному — жаркому сексу и теплой выпивке. В ней перерождается родная мать, для которой истинные материнские чувства есть чем-то непознанным и неузнанным. Жесткая социальная характеризация здесь достигает пикового уровня, Араки будто вырастает в натурального сторонника всех семейных ценностей разом, показывая деструктивность избранного Кэт пути взросления через ошибки и прегрешения, постепенно становящиеся неприкрытыми грехами, которые не искупишь, не простишь, не отольешь слезами на исповедях и не выговоришь в молитвах. Но лишь на первых порах…
Довольно быстро достопочтенный режиссер начинает фрустрировать триллер, драму и детектив в сюрреалистическую рефлексию, первоначальный холодноватый реализм нарратива подменяется предельной условностью и тотальным беспределом сюжетной интриги, чтобы в финале обрушить вавилонскую башню катарсиса. Загадка остается разгаданной лишь на половину, а фильм искусно притворяется классическим жанровым изразцом, будучи при этом неочевидной историей очевидного взросления. решенной в форме умозрительного экзистенциализма и пронизывающего сюрреализма. Неслучайно «Твин Пикс» является одним из самых любимых фильмов Грегга Араки, неслучайно Шерил Ли служит этаким маячком в пространстве картины, неслучайно пропажа Евы Коннорс буквально рифмуется с загадкой убийства Лоры Палмер, а обыденность таит в себе невероятные и непостижимые кошмары. Для Араки в этой истории нет виновных и безвинных, все оказались хороши и все обречены на медленное умирание в чужеродных мирах, отраженных в кривых зеркалах. Реальность становится альтернативной, потусторонней, правда кажется не более чем искусно придуманной ложью, а белая птица исчезает навсегда в метели. Истинный мир фильма — это мир снов Кэт, в которых она беспрестанно ищет истинную сущность своей матери, теряя поступательно и свое Я. Истинный мир фильма — это холодная смерть как физическая, так и духовная. И все в этом фильме мертвы. Пробудить их уже невозможно.

После просмотра пары-тройки картин Грегга Араки во мне утвердилось мнение об этом режиссере как о потенциально способном - восхититься же им останавливала некая "грайдхаусность" его творений, что, бесспорно, можно назвать его стилем. И, наконец, "Белая птица в метели" значительно приблизила его ко мне, не в последнюю, очевидно, очередь, из-за хорошей литературной основы.
Араки здесь не уходит от исследования подростковой среды, но этот фильм больше интересно рассказанная история, нежели эссе о молодом поколении, как бывало раньше, в "Нигде" или "Полном п...е"..
На мой взгляд, этот фильм вполне мог быть снят Озоном во времена расцвета его творчества: то же исследование сексуальности и попирание семейных ценностей. Однако, от Озона фильм остраняет американский колорит (чего стоят одни друзья главной героини). Впрочем, в "Птице" видны нотки и перверсивного частичного прочтения "Красоты по-американски".
Нельзя не восхититься Евой Грин, которую, конечно, невозможно было бы представить в ранних фильмах Араки. Здесь она (как и везде, где появляется) перетягивает эстетическое "одеяло" на себя - и уже зритель жаждет найти ее героиню, дабы вновь увидеть в кадре.
Для меня в протяженном во времени художественном произведении его конец, завершение важно, как ничто другое. И именно в этом фильме он дает зрителю под дых, в тот момент, когда до титров остаются считанные минуты и ты уже почти смирился с тем, что катарсиса не предвидится. (И вот вся эта совокупность приемов - от манящей Евы Грин до тайны развязки - творит магию кино, ради чего его стоит смотреть и "быть радостным обману").
Почему "белая птица в метели"? Идет ли речь о тайне, раскрывшейся в конце? Или это просто образ, навеянный снами главной героини? Или же метафора исчезновения, кроющая в себе мысль - "что станет с птицей, если метель слишком сильна"?

Странно, но жизнь иногда просто невозможно уложить в формулы: происходящие события могут казаться одним, а обернуться совсем другим. И естественно, нельзя забывать про пословицу о тихом омуте — что происходит у человека в голове, не знает никто, будь он хоть трижды красив и кажется счастливым, потому что у него все есть. Именно поэтому поиск причин поступков несчастных случаев подчас может быть затруднен теми фактами, которых не знает никто... или почти никто. И даже осведомленность хотя бы в части из них совершенно не приводит к раскрытию всего объёма данных. Странно, но даже семья и любимые люди таят в себе больше тайн, чем порой скрыто в окружающем нас мире... просто потому что каждый человек всегда имеет потаенные уголки личности, которые он не готов раскрыть даже себе, не говоря уже о других.

Замечательная игра Эвы Грин здесь, конечно, потрясает, но и остальные были на высоте

Неплохая задумка и добротный сюжет, но выглядит это хорошо только на бумаге.
Экранизация получилась совсем неубедительной и слегка вымученной, весь фильм по сути держится на актерской игре Шайлин Вудли.
Проходной фильм, хотя и не однозначный.

Неплохой детектив, немного погрязший в драме и семейных отношениях, но именно это и создает атмосферу фильма..
Исчезновение женщины (Ева Грин) ведет за собой рассказ о унылой жизни всего семейства, расследования как такового нет лишь флэшбеки не очень сильно огорченной дочери- подростка (Шейлин Вуд).
Скорее драма нежели чем детектив или триллер.

Очень неожиданная концовка!

очень интересный фильм.Такой фильм с надрывом,обнажает острые проблемы моральные и психологические.По началу кажется,что совсем обычная история про семью,в которой неврастеничка мать сбежала куда-то...но,в итоге ожидает совсем неожиданная развязка.Эх..люблю такие фильмы .Драма,триллер.Рекомендую

Как часто мы испытываем боль от самых близких людей, как часто мы сами доставляем боль самым близким людям

Фильм Грегга Араки «Белая птица в метели».

Фильм о самой, что ни есть обычной семье, о её безрадостном прозябании, о беспросветном одиночестве всех её членов в узком семейном кругу и о непонимании ими себя и самых близких людей.

Этот фильм просто необходимо посмотреть тем, кто созрел для самого, что ни есть важного жизненного вопроса.

Почему именно я несчастлив?

А вот именно потому, что,…

Счастье, да будет тебе известно, как гласит и мудрость народная, не лотерейный билет, а тяжкий труд. Именно так, тяжкий. Без труда не вытянешь счастье своё из колоды жизненной.

С этим и перейдём к сюжету. Главная героиня фильма, молодая девушка Кэт Коннорс живёт с папой и мамой, встречается с парнем, зависает с подругой, толстушкой и жизнь вроде не так уж плоха, пока в один из дней не пропадает её мама. Окончательно и бесповоротно.

И неожиданно оказывается, что в с виду нормальной семье всё было не так то уж нормально. И зря Кэт пытается жить, как будто ничего не произошло. Зря она скрывает, как страдает без матери, постоянно вспоминая своё прошлое, и пытается соединить логически цепочку событий, предшествующих трагедии. Пытается, анализируя свою роль вычислить свои ошибки, /и с психиатром, и без оного/. Что не так-то и просто потому, как настоящее всё более и более накладывается на прошлое и заслоняет картинку.

Тут явно что-то не то, скажет любопытный зритель. И будет прав, дело не только в девочке Кэт, это драма семейная и касается всех членов семьи. И драма, возможно, заключена в том, что мелкие личные интересы, могут быть не такими уж мелкими. И боль души, может быть, не менее болезненна, чем боль физическая. И отношения в семье могут быть разрушительны. Особенно когда нет связующего звена. Нет любви, или любовь извращена до неузнаваемости. Потому как если нет любви, зачастую нет и уважения, нет и взаимопонимания, нет и милосердия. И тогда со своей болью каждый член семьи вынужден будет быть один на один.

И тогда не таким уж тёплым он может быть этот мир семейных отношений. В нём можно и замёрзнуть.

Эх, неспроста снится Кэт мать, обнажённая да замерзающая в метель лютую, да наполовину снегом занесённая. Как птица белая а как, приоткроешь чуть глаза, и всё исчезает, и мать, и метель и намёк на Истину, которая притаилась, как чёрная кошка в тёмной комнате. Кэт, в который раз в холодном поту просыпается и с ней остаётся только правда жизни. С ней не поспоришь, с ней разобраться надо, иначе как жить дальше на свете белом будешь.

И Кэт будет упорно собирать по крупицам правду, дабы тайна эта злополучная, открылась, наконец. И события в фильме будут нарастать, как снежный ком, и закончится фильм на самой высокой, самой пронзительной ноте.

И после жизнь Кэт продолжится дальше, но сможет ли она быть счастлива. Тяжело сказать.