Киноафиша Москвы

Фильм «Неизвестная»

La fille inconnue (2016, Бельгия, Франция)

6.3
оценить
0:00 / 0:00
0:00

Незнакомка — трейлер

Незнакомка (фрагмент)

Смотреть трейлер
  • 18+ 1 час 53 минуты
  • жанр
    Драма
  • Дата выхода в России:

Очередная образцовая социальная драма братьев Дарденн

Девушка-врач (прекрасная Адель Энель) поздно вечером не впустила в больницу напуганную чернокожую прохожую, а наутро труп незнакомки обнаружили рядом с поликлиникой. Новая простая житейская история бельгийских братьев-гениев Дарденн, выверенная до миллиметра, поэтому ничего нового ожидать не стоит. Фильм устроен схоже с предыдущей дарденновской картиной — «Два дня, одна ночь»: героиня идет от двери к двери, пытаясь пробудить в людях совесть, и преуспевает далеко не всегда.

Рецензия «Афиши» на фильм

Фото Антон Долин
отзывы:
79
оценок:
79
рейтинг:
1526
9

Свидетели обвинения

Премьера нового фильма, первая в России ретроспектива бельгийских братьев Дарденн, а также презентация переведенных на русский и вышедших в издательстве Rosebud съемочных дневников Люка Дарденна (младшего брата, отвечающего в тандеме за сценарии) — отличный повод задаться вопросом о месте этих режиссеров в современном кино. А заодно о причинах, по которым Дарденны так и не стали культовыми фигурами в России.

Ворвавшись в фестивальный мейнстрим в 1999-м с радикальной «Розеттой», получившей в Каннах «Золотую пальмовую ветвь» (вторую Дарденны заслужат шесть лет спустя за «Дитя»), они перестроили сознание режиссеров и критиков. С их подачи вошла в моду «новая простота», стало цениться не сложение цитат и приемов, а вычитание из фильма всего лишнего. Кинематограф Дарденнов поражает своей скупостью, трезвостью, интеллектуальной и эмоциональной функциональностью. В их мире этика превыше эстетики. Провозгласив это, они перевернули страницу и закрыли эпоху, в которой властвовали Линч, Триер, Альмодовар или Тарантино.

Библейского масштаба и глубины метафоры, на которых строятся фильмы Дарденнов, всегда заключены в прокрустово ложе увлекательного сюжета, где нет ни одной случайной детали или реплики. Интрига часто строится вокруг преступления и расследования, а потом — искупления или наказания. Все это вписано в конкретную узнаваемую среду: как правило, постиндустриальный городок Серен на берегах реки Мез, близ Льежа, где выросли сами братья. Их фильмы часто прописывают по ведомству социального реализма, но свести метод Дарденнов к этому клише невозможно. «Это как утверждать, будто Достоевский писал «Преступление и наказание» о тяжелой судьбе студенчества в России XIX века», — шутит один из братьев.

«Неизвестная», задуманная давным-давно, еще больше похожа на детектив, чем предыдущие фильмы дуэта. На берегу реки, близ стройплощадки, обнаружено тело молодой чернокожей женщины без документов. Ее смерть, кажется, была насильственной. Личность установить не удалось. За расследование берется молодая врач, которая накануне вечером не открыла девушке дверь: та звонила после официального закрытия клиники. Теперь ее мучает чувство вины за случившееся, и она надеется если не наказать возможных преступников, то хотя бы узнать, как звали убитую.

Вероятно, это спойлер, но он не намекнет на развязку и вряд ли испортит удовольствие от просмотра: «Неизвестная» — своего рода «Убийство в Восточном экспрессе». Героиня встречает на своем пути многочисленных свидетелей, одни молчат о своем участии, другие лгут, но, так или иначе, виноваты они все. Доктор, нарушившая клятву Гиппократа, первая признает свою вину, и это позволяет ей вызывать откровенность в других, иногда — неожиданно для них самих.

Можно поверхностно заметить, что «Неизвестная» исследует ситуацию с мигрантами в Западной Европе (убитая была нелегалкой, отсюда сложности с расследованием): все ими пользуются, но никому они не дороги и не нужны. А можно отступить на шаг и увидеть, что здесь авторы предлагают задать вопрос о коллективной ответственности. Единственный возможный ответ — вовсе не «мне стыдно за такого-то», а исключительно «мне стыдно за себя». Собственно, по Дарденнам, ответственность вообще не бывает коллективной, а только индивидуальной, неразрывно связанной с пробуждением совести.

Неудобность, даже дискомфортность кинематографа Дарденнов — в отличие от Триера или Ханеке они очевидные гуманисты и уж точно не любители «чернухи» — в его интерактивности. Дарденны не обходятся эмпатией. Сочувствие к «униженным и оскорбленным» вообще необязательно в их фильмах: погибшая девушка в «Неизвестной» — лицо без имени и голоса. Она — топор в каше из топора, практически чистый макгаффин. Братья требуют от зрителя, чтобы тот увидел себя в зеркало, вступил в честный диалог с самим собой, примерил ситуацию на себя, а другой здесь, кажется, — лишь повод для этого диалога. Впрочем, если присмотреться, станет ясно: безымянная и бесправная уроженка Африки — не негатив, а точное отражение прагматичной белокожей героини.

Виртуозно придуманную и собранную картину перфекционисты Дарденны доводили до совершенства даже после каннской премьеры (в частности, сократили на семь минут). Безупречная игра ведущей фильм молодой француженки Адель Энель, не подводят и два постоянных актера Дарденнов, двое подозреваемых, — Оливье Гурме и Жереми Ренье. Тем не менее интонация фильма настолько немилосердна, что смотреть его трудно. Условное примирение в финале выглядит жанровой условностью. Утешения там нет, лучший возможный хеппи-энд — могила, на которой будет написано имя, а не пробел.

Когда полтора десятилетия назад в Москве впервые показали «Розетту», прямо с сеанса бежали возмущенные зрители Дома кино, на ходу обещая написать жалобу в Канны (слышал своими ушами, да такое и не выдумать). С тех пор мало что изменилось. Вряд ли можно упрекнуть подсевших на Голливуд тинейджеров в невнимании к Дарденнам; интересней реакция отторжения со стороны профессиональной аудитории, наших кинематографистов или зрителей-эстетов, поклонников авторского кино. За честностью им видится прямолинейность, за гуманизмом — морализаторство, за теплотой и нежностью по отношению к маленькому человеку (когда-то любимому герою классической русской литературы) — ненавистная, хоть и плохо знакомая им самим, политкорректность. Это стена, которую не пробить, а перелезть через нее способны единицы. Если и существует какая-то объективная причина удручающей провинциальности российского современного кино, она скрыта здесь. За ее пределы выходят единицы, например, Андрей Звягинцев. Неудивительно, что Дарденны вызвались быть продюсерами его следующей картины.

В какой-то момент, боясь пропустить еще один звонок в дверь, героиня «Неизвестной» переселяется из дома в клинику. И — чудо — действительно, самое важное в ее расследовании случается в нерабочие часы, ночью. Дарденны и сами, будто медики, ведут круглосуточную вахту, не забывая о своей клятве Гиппократа и напоминая о ней другим. Даже в тревожных условиях нынешней Европы они практикуют хирургию, бесстрастно и при этом одержимо анализируя одну опухоль за другой: например, следующий их фильм будет посвящен терроризму. Ясное дело, поход в кабинет врача — не самое приятное занятие. Но избегающий медицины зритель все чаще напоминает бегемота, который боялся прививок, из советского мультфильма. Он сам себе казался жутко чувствительным. А на самом деле был просто трусливым, хоть и (вот парадокс) толстокожим.

8

Отзывы пользователей о фильме «Неизвестная»

Фото Сквонк
отзывы:
177
оценок:
390
рейтинг:
475
7

Мне понравилось, как ни странно. Сам фильм, как понимаешь даже умом человека, которому кино братьев Дарденн не близко – далеко не лучшая их работа. Кто видел недавнюю их ленту с Марион Котийяр – может сразу же предсказать, чем будет наполнен новый их фильм. Да, это опять кино-«бродилка», только в главной роли уже не потенциально-уволенная сотрудница компании, а молодая женщина-врач, которая «наследует» врачебную практику в не самом благополучном районе Льежа. Все полтора часа она делает ровно то, что делают герои почти всех фильмов братьев: ходит туда-сюда с почти неизменным лицом. Талантливая Жени сначала собирается покинуть практику, когда ее ментор уходит на пенсию, ей прочат многообещающее будущее, а значит, и большие деньги. На Христа же она не тянет никак: пациенты бедные, грязные, скучные, жертвовать ради ближнего своего, когда он вот такой неприятный, неумытый, чёрствый, да еще осмеливается кричать на врача – не всякий будет готов. А она талантливая! У нее есть молодой стажер Жюльен, которого она учит быть бесстрастным в работе, не падать в обморок от вида бьющегося в эпилептическом припадке мальчика, - еще она учит его холодному цинизму в работе врача, которая в противном случае вымотает тебе все нервы: если на каждого пациента тратить ресурсы эмпатии, хорошим доктором, мол, никогда не станешь. В восемь вечера работа частной клиники заканчивается? Ну, так и не надо открывать дверь, если звонят в 8:05, день был тяжелый, стрессовый, мы все устали, пора отдохнуть, не на износ же работать. А если там умирающий? Не помню, что ответила на такой вопрос Жени, но дверь она Жюльену открыть не позволила (знакомый по чеховским рассказам мотив – усталые доктора, которым лень ехать к умирающему). На следующий день она узнает, что в дверь клиники звонила какая-то африканская девушка, найденная на утро на берегу реки Маас мертвой. Этот факт внезапно меняет всю мотивацию Жени, и даже душевную организацию. Теперь она не покинет этот неустроенный район, эту клинику, на которой много не заработаешь, этих пациентов, от которых одно расстройство – отчасти потому, что ей необходимо пройтись по пациентам с фотографией чернокожей девушки. Нет, она не ищет убийцу (не факт, что девушка была убита), и это не лента из серии «кто убил Лору Палмер» - хотя перед нами и детектив, и в финале будет развязка. Она просто хочет узнать имя девушки, и передать информацию об ее смерти родственникам – чтобы последние знали, где она захоронена (кажется, Жени даже выкупает место на кладбище, где несчастную жертву похоронили безымянной). В действительности же она хочет искупить свою вину. Потому что совесть заела.

Казалось бы, это очередной фильм братьев про нее родимую – про совесть? Как и почти все их фильмы в том числе про нее родимую (во всяком случае, из тех, что я видел). И про чувство вины. Но на этот раз все выглядит совсем уж механистично, нарочито, фестивально – идеальная лента для получения приза экуменического жюри. Социальная тематика. Искупление вины. Попытка понять неприятных людей, но все-таки человеков. Попытка простить и феномен прощения. Британские критики в Каннах разгромили фильм, и с большей частью их претензий я даже соглашусь. Но фильм задел меня за живое.

Жени – идеальная героиня для дарденновского космоса именно потому, что она флегматична и бесстрастна. Она еще и просто-напросто привод всей механической конструкции фильма, главный болванчик, двигающий сюжет, такая игла в руке кружевницы – и как будто в таком случае игла не важна, важен рисунок, сама картина. Именно идеальность персонажа (идеальность не в смысле «хорошего человека», конечно) – сила и слабость фильма. Слабость в том, что она не так уж похожа на живого человека. Трудно поверить, что такой человек как Жени вдруг поставит крест на карьере из-за гибели чужого человека, и будет наматывать круги по неблагополучному льежскому кварталу. Нет, вероятность появления такого человека в реальности не исключена, конечно, всякое бывает. Но Дарденны не слишком озаботились прописыванием изначального мотива, того толчка, который заставил бы молодую красивую докторшу с большим будущем – сделаться детективом. Просто вдруг решила. Сила же образа Жени в том, что при всей ее серости и стертости, она вдруг становится живой, даже очень живой – но только в контакте с другими. Лицо ее при этом все также невозмутимо, дело не в эмоциях или флегме. Точно также, как такой персонаж удобен для кинокритики и битья в журналах – ее удобно «бить» и на самом деле, на нее легко прикрикнуть, отмахнуться, наконец, и забыть. Механика сюжета этого делать не позволит – Дарденны это ледокол, который не остановится, пока второстепенные персонажи не пойдут на встречу главной героини, и не расскажут ей, кто была африканка. Но Жени тем временем все больше и больше сочувствуешь.

Я не помню, как часто в других фильмах братьев Дарденн мужские герои кричали на женщин, помню, в фильме с Котийяр была такая нервная сцена. Но в «Неизвестной» Дарденны использовали этот инструмент по полной. Представьте себе: тихо движется сюжет фильма, ходит героиня туда-сюда, садится в машину, выходит из машины, разговаривает, спрашивает о том, о сем, «кто эта девушка, кто эта девушка, кто эта девушка», и вдруг на нее кричат. Просто – кричат. Не бьют, не лезут с кулаками даже, не грозят убить. А просто – кричат. Раз, другой, третий. Я насчитал 5-6 моментов, где на Жени кричали. В одной из первых сцен, вне связи с сюжетом, на нее прикрикнул какой-то «торчок», она вздрогнула как мышка-норушка, он заметил это, и нарочно еще раз прикрикнул, зная, что он сильнее, а она слабее его. Потом будут наркоторговцы, которые остановят ее машину, и она будет дрожать за рулем, открывая окошко. И ряд других персонажей, в принципе неплохих, «не мы такие, жизнь такая». Но ни Жени, ни мне от этого легче не стало. Реальность льежского бедного квартала – не реальность бандитского района американского кино. Но поразительно то, что для Жени это всего равно своего рода Ад. Да, она – девушка интеллигентная, у нее частная практика, благосостояние ее выше, чем, может быть, у других – и можно решить, что это такое столкновение классов. Но дело не в этом. И не в том даже, что она вынуждена выйти из зоны комфорта, открыться всем неудобным ветрам. А вот, простите, в том самом простом тупом факте, что на нее кричат. И ты понимаешь, что для Жени это примерно также болезненно, как если бы ей на каждом углу грозили «пушкой», или били бы. Фильм совершенно, кажется, лишен «графического насилия», но чувство дискомфорта меня буквально душило, каждый крик (а я считал) бил по нервам. Совсем не так, как «бу!»-моменты в фильмах ужасов. Потому что ты одновременно видишь реакцию Жени, когда на нее кричат, чувствуя свою силу и власть, мужскую такую и брутальную, над слабой и беззащитной. Лента балансирует на грани, заставляя раз за разом Жени испытывать чувство кроличьего страха (в одной из сцен она чуть ли не буквально как кролик отпрыгивает от мужика, который на нее кричит), а зрителя, меня по всяком чувстве, испытывать желание ударить чем-то тяжелым по голове очередного крикуна, и чувство отвращения к тому, который смеет кричать на нее. Нет, не отвращение, бешенство. И чем более кроткой по сюжету оказывается Жени, сама, быть может, того не желая – а она становится все более кроткой именно потому, что ни разу не дает «сдачи» в ответ (то есть, вот ты ждешь, что уж после третьего крика-то она взорвется, и если не ударит обидчика, то хотя бы накричит на него – фигушки) – тем более нервным становится фильм, тем неудобнее тебе в мягком кресле, тем большая волна бешенства тебя накрывает.

Короче, по мне, фильм не слабый не только и не столько потому, что он там про совесть, искупление, чувство вины. И не потому, что он про кротких (а я люблю кротких). А потому, что он на каком-то физическом, животном уровне рассказывает, показывает и транслирует один из самых омерзительных феноменов человеческой натуры: вербальное насилие сильного над слабом, и особенно мужчины над женщиной, и явление какого-то извращенного звериного наслаждения, которое вольно или невольно испытывают кричащие, выдавая своим криком чувство презрения, которое они – опять же, вольно или невольно – испытывают в т.ч. к женщине, именно потому, что она физически слабее.

Хотели того Дарденны или нет, но они в итоге сняли кино про то, как на Жени кричали, над ней издевались, на нее орали, прикрикивали, угрожали – а она так ни разу и не дала сдачи. И это потому сильно действует, что ты ничего сделать не можешь, разве что «сжимаешь кулаки от бессилия и стискиваешь зубы». У Тарантино бы Жени может всех отправила бы в преисподнюю. Здесь же тебя заставляют еще и еще раз смотреть на то, как по факту совершается насилие, которому сложно противиться (на крик в ответ, вообще-то, могут и убить – типа, «ты че еще там в ответ смеешь на меня…» и так далее). В каком-то смысле, ленту можно назвать «эксплуатационным кино». Но тогда придется и нашу реальность называть «эксплуатационной».

2
Фото Александр Терехин
отзывы:
186
оценок:
204
рейтинг:
39
7

Кино достаточно интересно, хотя и малость скучноватое. Но есть и моменты, которые по-настоящему цепляют и только ради них стоит осмотреть этот фильм. Шедевром этот фильм точно не является, но посмотреть один раз и получить удовольствие от просмотра - вполне возможно.

0
Фото Игорь Зорин
отзывы:
10
оценок:
12
рейтинг:
5
7

Фильм очень тягостной, хотя это нельзя отнести к его минусам. Дарденны отправили свою героиню в вояж по темным уголкам родного города, и это стоит видеть! Не думал, что банальное общение с так называемыми отбросами общества выльется в настолько пронзительное кино!

0
Фото Лия  Стрельникова
отзывы:
1
оценок:
1
рейтинг:
0
7

Фильм понравился отсутствием лишних деталей. Героиня, сдержанная, но не равнодушная. Её прямота и честность буквально меняют людей вокруг. Послевкусием после фильма осталось, что многое можно изменить, если не всё равно.

0
Фото Олег Созонович
отзывы:
7
оценок:
7
рейтинг:
2
7

Фильм конечно монотонный, но не лишенный драматизма и саспенса. Понравилось, как играет главная героиня. Прямо чувствуется, что расследование дается ей не легко, и вместе с тем иного выбора перед собственной совестью у нее нет.

0

Галерея

Информация от прокатчика

Информация предоставлена компанией «Русский репортаж»

Однажды вечером, закончив прием пациентов, Женни решает не открывать дверь позднему посетителю ее хирургического кабинета. На следующий день полиция информирует ее о том, что неподалеку было найдено тело неизвестной девушки. Испытывая тайные угрызения совести, Женни пытается самостоятельно установить личность незнакомки...