Фильм

Фильм Ангелы революции

2014, Россия, IMDb: 6.7

6.8
6.7
1/4

Сказ про то, как советские авангардисты ходили хантов просвещать

На дворе — двадцатые годы. Четверо деятелей авангарда — режиссер, поэт, архитектор и смелая женщина Полина Шнайдер (одна из лучших ролей Дарьи Екамасовой) — отправляются в далекие леса с миссией просвещать хантыйских шаманов, из которых страна велит сделать цивилизованных советских людей. Причудливыми дорогами искусства и образования посланники пытаются найти путь к дикарям, которым (как, впрочем, на тот момент уже и самой советской власти) до этой пестрой компании нет никакого дела. Хантам в целом не так важно — сидеть на завалинке и смотреть на черный квадрат, учить в избе прописные буквы или заниматься какими-то своими охотничьими делами, в которые новым советским людям и вникнуть поначалу некогда. Новые советские люди, не заметив, что их время стремительно умчалось, искренне экспериментируют с миром вокруг и пытаются построить утопию в затерянной северной деревне. Удивительная неторопливая легенда от Алексея Федорченко, мастера снимать кино на грани между былью и небылицей. По форме «Ангелы революции» скорее набор живых картин, чем связная киноистория; по факту — больше фантазия на историческую тему, чем рассказ из учебника. По духу же — хвалебная песнь людям, не перестающим мечтать даже тогда, когда вся история оборачивается против них.

СтранаРоссия
ЖанрыДрама
Продолжительность1 час 53 минуты
Дата выхода5 ноября 2014
Дата выхода в России5 ноября 2015
Возрастное ограничение16+
7

Фильм, который вряд ли когда-нибудь покажут по ТВ, или выпустят на DVD. Словно лоскутное одеяло, он состоит из рассказов-поэм, отражающих период становления советской власти. Романтики-революционеры создающие стихи о трубах и паровозах, рассуждают о культуре и авангардном искусстве, безмятежно убивают тех, кто не согласен с их видением будущего мира. Что можно ожидать от таежных народов, которым обещают поднять их на воздушном шаре в небо и показать что их богов не существует? Только расправы. Сопротивление власти, как попытка защитить свою культуру и самобытность. Фильм страшно-красиво-правдивый. Страшный тем, что режиссеру удалось рассказать - ведь ничего не изменилось за сто лет на нашей земле. Мир по прежнему хрупок, так как революционеры с их "безумно прекрасными" идеями живут среди нас. И только первая девочка, рожденная среди советских хантов, становится бабушкой-свидетельницей того времени. И доживает до конца съемок словно выполнив свою жизненную миссию - донести потомкам истину, и попытаться уберечь от ошибок будущее поколение. Услышит ли кто ее? История покажет. Фильм заставляет задуматься, а взгляд героини в исполнении талантливой Дарьи Екамасовой надолго остается в памяти.

5 ноября 2015
5Ангелы и аэропланы.

Фильм про то, что искусство требует жертв. Но жертв требует не только искусство, но и революция. И поэтому друг для друга они являются отличной питательной средой. Молодой режиссер снимает фильм про революционные события в Мексике (Сергей Эйзенштейн фильм "Да здравствует Мексика!), и тут ему предлагают вместо муляжей человеческих голов использовать настоящие.
- Все равно этих преступников завтра казнят, так пусть хоть искусству послужат, - говорит усатый мексиканец в сомбреро.
Вот интересно, кто б из режиссеров от такого отказался?!
Искусство исследует новые формы в том числе и для гробов, старые церкви в СССР переделывает под крематории. А темный крестьянин, ставший неожиданно для себя моделью для памятника первому богоборцу в истории Иуде Искариот, кончит жизнь в петле у разбитого односельчанами памятника.
Новое искусство не знает пощады, и его решено использовать вместо оружия для приобщения к идеям революции хантов и ненцев. Им показывают авангардную живопись, и если черный квадрат и красный квадрат оставляют дикарей равнодушными, то черный треугольник находит в их душе неожиданный отклик своей похожестью на чум одного из них. Им показывают всякие чудеса: кино на небе и собираются поднять на воздушном шаре, чтобы доказать, что нет там никаких богов. Заканчивается все... Жертвами, конечно.
Кино это непростое, разбито на новеллы, очень эстетское, я бы сказал. Временами чем-то напоминает фильм Сергея Параджанова "Тени забытых предков", тем более, что исполнительница главной роли Полины актриса Дарья Екамасова неуловимо чем-то похожа на молодую Татьяну Бестаеву, игравшую у Параджанова в "Тенях". Так или иначе, такое кино требует не только знаний, но и некоторой внутренней подготовки. Неудивительно, что в Доме Кино за время показа ушло до четверти зрителей. Я думаю, с Параджанова они тоже бы ушли.

P.S.
Меня только удивило, что некоторые хантыйские фразы и реакции были переведены титрами на английский, а вот на русский они почему-то никак переведены не были. Как-то странно это, а если кто вдруг случайно в зале не знает английского?!

P.P.S.
Про презентацию фильма (с фото) на 37 ММ КФ см. здесь.

10 июля 2015
5

"Ангелы революции" Федорченко - явный шаг назад по сравнению с прошлыми работами режиссера . Начинал этот лучший в России мастер подделывания реальности великолепным мокьюментари "Первые на Луне", продолжил любопытными этническими фильмами по книгам Дениса Осокина. Уже в них сполна проявился главный недостаток режиссера - неумение держать полный метр. "Небесные жены луговых мари" состоят из десятков новелл. Некоторые из них ослепительно прекрасны, но если две трети историй выкинуть, фильм бы только выиграл - хотя и превратился бы в короткометражку. То же самое можно сказать про "Ангелов революции". Но если в "Небесных женах" сквозной сюжет был не нужен, в этой истории о художниках-авангардистах, отправившихся обращать вольнолюбивых хантов в социалистическую веру, его провисание воспринимается как серьезный недостаток. Многие эпизоды великолепны, но, видимо, деньги давали только на полный метр, и их пришлось соединять претенциозной тягомотиной.

27 февраля 2016
9

Заслуженный и глубоко уважаемый мною киновед Елена Стишова назвала драму «Ангелы революции» одним из двух лучших российских фильмов 2015 года (Второй – «Страна ОЗ» Василия Сигарева). Это последняя работа Алексея Федорченко, где он выступил и режиссером, и соавтором сценария, и одним из продюсеров. Картина получила приз «Марк Аврелий будущего» на Римском кинофестивале, приз Кинотавра-2015 «За лучшую режиссуру». Сейчас картина претендует на звание лучшего фильма премии Гильдии киноведов и кинокритиков «Белый слон».
Я познакомилась с фильмом на фестивале «Кинопроба» в Екатеринбурге, где состоялся показ и творческая встреча с автором. И неудивительно, ведь большая часть картины была снята именно в этих краях.
В начала 30-х гг. четверо друзей, юных, талантливых, максималистов – поэт, актер, художник и кинорежиссер-примитивист – ищут в молодой советской власти воплощение своих мечтаний и надежд. Кажется, это время художественной свободы, импрессионизма и сюрреализма жизни. Это фильм о «возвышенной революционной утопии и ее трагическом воплощении в реальной жизни народов Севера». В основе картины – реальные события Казымского восстания 30-х годов двадцатого века.
Алексей Федорченко рассказывает об этом так:
«Советская власть обратила внимание на сельские народы достаточно поздно – в конце 20-х годов; и по всему Северу была поставлена сеть культбаз. Культурныя база – это школа, больница, роддом, ветеринарный участок, музей, «красный чум» – показательный чум, демонстрирующий, как нужно жить, соблюдая гигиену, а также интегральное товарищество – пункты приема пушнины – ради чего это все и было все сделано.
Конфликты начались именно на этом «позитивном» этапе. Потому что куль – по-хантыйски «черт», культбаза – это значит место, где живут черти. Красный чум – это место, где живут мертвые предки – мертвецы, это чум мертвецов. И, конечно, они не хотели отдавать своих детей в жилище чертей. И все началось с того, что ханты забрали своих детей с культбаз – достаточно жестко и разом. И из Свердловска – это тогда была Уральская область –была направлена большая делегация во главе с Полиной Шнейдер – она работала завнаркомом просвещения. В делегацию входил Петр Астраханцев – это председатель совета города Березово, который находится там рядом, Захар Осохов – работник НКВД, Петр Нестеров – президент интегрального товарищества и Петр Смирнов – директор казымской культбазы. Они приехали в Казым на озеро Нумто.
Полина Шнейдер поставила два колхоза для вылова рыбы: озеро считалось священным – там нельзя было рыбу ловить, потому там было очень много рыбы. Делегация поехала на священный остров, и, по одной из версий, она даже стреляла в этих идолов, но это не подтверждено. Шаманы «покамлали» – и боги сказали их задержать. Ханты их задержали, написали письмо в Москву, чтобы снизили налоги, чтобы делегацию забрали – выставили целый ряд требований. Ответа не последовало. И тогда было еще одно камлание, и Казымская богиня сказала им убить членов делегации – их принесли в жертву Казымской богине».
«Все герои имеют реальных прототипов. Среди них и Эйзенштейн, и Арсений Авраамов – композитор, который писал музыку для городов. И он действительно дирижировал городом, а инструментами были заводы, фабрики, паровозы, пароходы, самолеты с сиренами, пушки, огромные многотысячные толпы ходили по городу и пели интернационал. И это было даже исполнено один раз удачно в Баку. И один раз неудачно в Москве. А писал он музыку даже для страны – он хотел, чтобы она начиналась во Владивостоке, а заканчивалась на Балтийском море.
Это и реальный архитектор Тамонькин, который строил первый московский крематорий на территории Донского монастыря. История с крематорием взята практически полностью из газет того времени, включая фразу Калинина «Стройте скорее крематорий, (…) а то я не успею быть сожженным»… (Всесоюзный староста М. Калинин писал зампреду Моссовета: «Тов. Рогов! Больше ждать нельзя. Необходим, и как можно скорее, крематорий; боюсь, что умру раньше, чем вы его сделаете!» - прим. автора).
И история Московского латышского театра Скатувэ – под руководством О.Ф. Глазунова (на самом деле – Освалд Глазниекс). Это удивительная страшная история, когда латышей действительно обвинили в фашистском перевороте, в фашистском мятеже. И были сначала арестованы и расстреляны все мужчины театра, и женщины вышли на сцену играть мужские роли. И тогда даже в прессе было написано, что такое смелое решение режиссерское. Но через несколько дней арестовали и всех женщин, включая бухгалтерию и лифтерш. И только Освальд Глазунов не был арестован, потому что он числился в театре Вахтангова по документам. Арестовали его через три года.
Прототипы Полины – и Лариса Рейснер, и Людмила Наумовна Мокиевская-Зубок – такой собирательный образ Родины, советской Родины 30-х гг., у которой женское лицо».
Съемки на натуре: «Всех хантов я снимал в Хантах. Причем в Казыме и на месте, где происходили события. Более того, помещение, где я делал школу – это склад казымской культбазы, последнее здание казымской культбазы. И по одной из версий труппы членов вот этой принесенной в жертву делегации свердловского обкома партии привезли именно в это здание.
В Екатеринбурге я снимал Мексику, Свияжск, Москву, Камчатку».

«Литература важнее кинематографа во много раз»
Действительно, Федорченко производит впечатление начитанного человека, как будто больше даже краеведа и исследователя, нежели режиссера.
Алексей Федорченко: «Когда я со своим первым фильмом «Первые на луне» приехал в Ханты-Мансийск, то познакомился с семьей хантов – семьей Молдановых. Кроме того, что они оленеводы, они еще и ученые, фольклористы – собиратели обрядов, мифологии – авторы многих книг, которые называются как раз «Земля кошачьего коготка». И их дед – князь Молданов – был одним из организаторов Казымского восстания. Они мне рассказали про это восстание, о котором тогда в прессе, в литературе почти ничего не было. Была книжка Еремея Айпина – «Божья Матерь в кровавых снегах», плохая по-моему, и пара каких-то упоминаний. Я пошел в ННИ Угроведения в Ханты-Мансийске, и там собрал все, что можно было – диссертации, статьи. И буквально через полгода вышла как раз книга О.Д. Ерныховой «Казымский мятеж». Всю хронологию Казымского восстания я взял оттуда. А биографии авангардистов составил, изучив около четырехсот биографий художников-авангардистов.
История с памятником Иуды в картине – это тоже реальная история открытия памятника Иуде в Свиярске, в 18-м году. Когда там стоял штаб – Бронепоезд Троцкого. Вот он поставил такой памятник Иуде-богоборцу. Свидетельства есть: голландский журналист там присутствовал и буквально только один абзац есть в его воспоминаниях об этом памятнике; местные жители не признаются».

Весь фильм – театр
Картина «Ангелы революции» об авангарде и сама авангардна.
В картине, лишенной шаблонов, много небанальных образов, художественных фантазий, экспрессии, интересных режиссерских решений (как проекция советской делегацией фильма для хантов на дым от костра вместо привычного экрана – идея родилась, по словам режиссера, в процессе съемок).
Алексей Федорченко: «Я очень люблю примитивистскую живопись, поэтому в картине плоское изображение и немножко сломанные пропорции».
По художественному решению, по постановке кадра, мизансцен она выглядит как пестрый набор сценок, открыток этюдов в авангардном театре. Образ театра возникает неслучайно: «Вообще эта история про две такие языческие цивилизации – мансийскую и советскую, в которых очень много общего, и в фильме, если внимательно смотреть, очень много параллелей. И жертвоприношения, и театральные какие-то действа: с одной стороны – это мансийский кукольный театр, с другой стороны – примитивистский, авангардистский театр»
Здесь стоит упомянуть, что в одной из главных ролей снимается известный театральный актер Олег Ягодин, а на эпизодические роли режиссер позвал студентов из Екатеринбургского государственного театрального института (его же закончил и О. Ягодин) – курс А.В. Блиновой.
Кульминационная сцена фильма также решена в театральном духе: реальное столкновение хантов и карательного отряда изображено словно в кукольном театре.
Алексей Федорченко: «Было реальное столкновение хантов и карательного отряда: ханты построили ледяную крепость и так встретили карательный отряд. Погибло с одной стороны два человека, с другой стороны – два человека. Я очень боялся этой сцены, потому что она мне казалась очень банальной и неинтересной. И мне художники-постановщики говорили: скорей-скорей надо строить эту крепость – зима кончается. А мне ужасно не хотелось, потому что мне все хотелось придумать что-то интересное.
Я вспомнил эпизод фильма Аркадия Морозова – нашего режиссера-документалиста. Мы с ним делали кино в 2000 году, которое называлось «В зоне любви»: про слепого мансийского охотника Петра Курикова, который ходит по тайге и учит своего племянника всему – охотиться, рыбу ловить, изготавливать всевозможные вещи. И в том числе он был мастером по изготовлению музыкального инструмента санквылтапа и кукол. И в кадре он играет на санквылтапе, и к мизинцу привязана веревочка – на табуретке прыгают две фигурки. Тогда я купил несколько фигурок кукол у него. И когда я решил в такой вот форме примитивистской сделать эту стычку, я стал искать мастеров (а Петр Куриков уже умер к этому времени). И я не нашел никого – то есть это искусство прямо у нас на глазах исчезло, и больше никто этим у нас не занимается. И я решил просто восстановить эти куклы, чтобы хоть как-то об этом осталась некая память.

Документальное свидетельство
В этом игровом фильме, основанном на документальной истории, финал – документальный. Зритель видит современную съемку старушки в национальном костюме хантов, спасением которой после карательной операции, еще младенцем, заканчивается основное полотно фильма. Это Екатерина Обатина – та самая первая девочка Югры, родившаяся не в чуме, а в построенном советскими властями родильном доме.
Алексей Федорченко: «Когда я ехал в Казым, я решил ее найти, потому что эта сцена была в фильме: первой роженице дарят машинку «Зингер» – подарок от Сталина. Это действительно та первая девочка казымской культбазы. Мы к ней пришли в квартиру, которую она получила квартиру недавно. Всю жизнь она проработала учителем русского языка в школе-интернате.
Но героиня очень болела, и ее дочь нас все время выгоняла – быстрей, быстрей, быстрей. А она очень готовилась – нас встретила в парадном костюме. А я знал, что она пела в народном хоре каком-то небольшом. И я сказал: давайте хоть спойте нам, раз разговор не получается. Давайте мы камеру поставим, а вы споете нам что-нибудь. И вдруг она в коридоре затянула Пахмутову – «...Забота у нас простая, забота наша такая: жила бы страна родная, и нету других забот. И снег, и ветер, и звезд ночной полет… Меня мое сердце в тревожную даль зовет…» – я тогда подумал: ну все, кино у нас есть. Исполняя песню, она дошла до камеры – вот этот один дубль мы сняли, и сразу уехали. Она умерла буквально через месяц после съемок. Без нее кино, конечно, не получилось бы».

12 февраля 2016
9Авангард в ангельском обличье


Чудесное название содержит в себе сразу несколько смысловых пластов — ангелы — это вестники, добрые хранители своих подопечных, посланцы иного мира. И залетели они внезапно туда, куда революция, казалось бы, еще не добралась и вряд ли когда доберется. На Север, на север! Вот куда отправляются художники-авангардисты, волею случая избранные донести ценности новой советской власти традиционным поселениям хантов. Будучи революционерами, они вместе с тем являются ангелами — и искренне веря в свою светлую миссию, пытаются воздействовать на других и на духовном уровне, а именно через их души — ведь это одна из задач искусства, которое призвано по сути своей людей объединять.

На деле же всё совсем не так радужно. Героиня Дарьи Екамасовой в самом начале картины в ответ на радостный возглас: «Вы живы!» охлаждает пыл караула, бросая: «Мы уже давно умерли, а теперь пришли за Вами». Слова эти, конечно, пророческие, но фильм и без того полон дурных предзнаменований. Участники экспедиции и сами в результате оказываются узниками своего времени. Новое передовое искусство, активно порицающее и топчущее искусство традиционное, замещает его коммунистическими идеалами и предлагает взамен огонь и пламя — с тем, чтобы сжечь прошлое, и не было бы к нему возврата.

Стереотипность мышления и представления о народах, населяющих разные уголки планеты и даже собственной страны, проявляются в уже встрече Полины со значительным лицом, отправляющим её в край хантов. Нарочитая декоративность и театрально подчеркнутая сказочность предметов порой кажется игрушечной, но в этих декорациях разыгрываются страсти не на жизнь, а на смерть.

Схожая тематика вмешательства советской власти в уклад народов севера была отражена еще в фильме Олега Фесенко 2009 года — «Красный лед. Сага о хантах», так же посвященном событиям Казымского восстания. Но в той картине основной была любовная линия и ход самого восстания, красочное описание быта и традиций хантов, что не отменяет её художественности. Там было больше про внутренний быт, традиции и шаманство хантов, и собственно действия противоборствующих сторон восстания, а здесь дана предыстория — осторожное насаждение советского порядка, и молчаливое противостояние хантов, события показаны с иного ракурса. Получилась скорее история про людей искусства, казалось бы, свободных в своем выборе, но падших жертвой советской пропаганды, ставши её карающим орудием. В фильме Федорченко всё уже гораздо жестче и серьёзней, хотя материал также подается с точки зрения пришлых красных, победивших в гражданской войне. Несмотря на абсурдность происходящего, чем более сосредоточенными и ответственными кажутся лица советских людей, тем более остро проявляется расхождение их действий со здравым смыслом. Самые торжественные моменты, вроде запечатления фотографий с хантами на память, открытия памятника Иуде Искариоту или презентации архитектором нового крематория (переделанного из церкви!) содержат в себе ощущение чего-то преходящего и неестественного. Зловеще звучат и прощальные слова невесты одного из героев, как бы в шутку перечисляющей предметы, которые нужно будет выбросить, если всё вдруг закончится.

И однажды действительно заканчивается. У каждого из этих художников, вне всякого сомнения — новаторов, своя собственная непростая судьба, оторвавшая их от своих занятий — и автор недаром дает нам возможность проникнуться историей каждого из этих людей в отдельности. Радует то, что о каждом из героев, отправляющихся в Казымскую тундру, мы узнаем последовательно и обстоятельно — и не только о Полине — ведущей всех их за собой, и верной своим идеалам. Манера повествования — пунктирная, временами переходящая в синкопу. В такие моменты зритель перестает быть только наблюдателем, становясь соавтором произведений авангарда, созданных молодыми художниками. Любование красотой повседневности и предметами быта новыми советскими людьми — вчерашними революционерами кажется безмятежным, но знаки прошлого и отзвуки войны настигают их даже в самый мирный час повседневных занятий. Неужели пришёл момент поплатиться за проявленную жестокость и пролитую кровь?

Кажется, сами герои так же когда-то были оторваны от традиций — особенно показателен ностальгически-медитативный эпизод чаепития за самоваром на морозе, оканчивающийся огнем. Все оттенки красного цвета в картине, конечно же, используются в полной мере, но вместе с тем достаточно осторожно, не перебивая общего колорита, который отличается многоцветием и переходит в монохромные тона и в сепию лишь там, где это необходимо, дабы подчеркнуть остановку прошедшего времени.

Следует ли напоминать о том, что судьба самого авангарда как направления была трагичной сама по себе и даже не в свете национальных традиций народов Югры? А разве театральная постановка с собаками, подвешенными на фоне декорации с голубым небом, не указывает на насмешливое отношение к самому стилевому направлению (хотя обращение с собаками довольно гуманно, и это тоже обыгрывается)? Домашние животные оказались в буквальном смысле марионетками в руках идейного кукловода. В самом деле, экспедиция в край Югры больше похожа на ссылку художников-авангардистов, которые могли быть понятными обществу только в короткий период времени, на фоне всеобщего ликования от восторжествовавшей революции. Эти люди тоже любили, имели свой уклад и ценности, которые всеми силами отстаивали. Однако насаждать свои ценности другим оказалось не так просто — напряжение между хантами и пришлыми русскими усиливается с каждым эпизодом и, наконец, достигает своего апогея, когда пришельцы решают посягнуть на самое святое, что у них было — на их веру. И здесь отрицание героями какого-бы то ни было Высшего начала, которое позволяло им идти напролом и не бояться за свои действия, сыграло с ними злую шутку.

Трагичность всего происходящего и обозначение его реальности вопреки сюрреалистическим средствам, с помощью которых была рассказана история, олицетворяет собой последняя документальная сцена, возвращающая зрителя в настоящее время. По признанию самого режиссёра, именно находка девочки, впервые родившейся на построенной советской культбазе, дала его творческому замыслу ощущение его законченности, с чем нельзя не согласиться, ибо эта сцена поставила жирную точку, или скорее троеточие, в этом фильме.

11 декабря 2015
Все отзывы
Читайте также
Лучшие фильмы про Россию
Лучшие фильмы про Россию
Лучшие фильмы про Россию
Что общего у сериала «Эйфория» и фильма «Лакричная пицца», кроме того, что и то и другое выдающееся кино?
Что общего у сериала «Эйфория» и фильма «Лакричная пицца», кроме того, что и то и другое выдающееся кино?
Что общего у сериала «Эйфория» и фильма «Лакричная пицца», кроме того, что и то и другое выдающееся кино?
16 фильмов, выход которых сопровождали скандалы
16
фильмов, выход которых сопровождали скандалы
16 фильмов, выход которых сопровождали скандалы
13 неочевидных мультфильмов студии «Дисней», которые тоже неплохо было бы превратить в игровое кино
13
неочевидных мультфильмов студии «Дисней», которые тоже неплохо было бы превратить в игровое кино
13 неочевидных мультфильмов студии «Дисней», которые тоже неплохо было бы превратить в игровое кино