Киноафиша Москвы

Фильм «Рафаэль-развратник»

Raphael ou le debauche (1971, Франция)

оценить
Кино: «Рафаэль-развратник»
Кино: «Рафаэль-развратник»
  • Дата выхода:

Лучшие отзывы о фильме «Рафаэль-развратник»

Фото Татьяна Таянова
отзывы:
182
оценок:
182
рейтинг:
348
9

«Все, что делается из любви, совершается всегда по ту сторону добра и зла», - сказал Ницше. Фильм "Рафаэль-развратник" как раз о такой любви. Рафаэль де Лоррис и Аврора - прекрасная непара - французские аристократы начала 19 века. Он кичится своим пороком, она - добродетелью. "Лед и пламень", столкнувшись, неизбежно изменятся. Но как?..

I.
«По ту сторону добра и зла» (Ф. Ницше).
«Рафаэль…»! Я так давно знаю этот фильм и так много раз его смотрела, что кажется, помню его наизусть. Он ясен. Костюмирован, мелодраматичен, классически плавен и изящно красив, как его музыка – музыка Беллини. Но я все еще не разобралась, чем именно он меня зацепил.

Есть правило: все, за что мы очень крепко цепляемся (в сознании, памяти, мечтах…), рано или поздно находит нас.
Странным образом в моей жизни «материализовалось» и это кино про любовь. Одна из сообщниц сайта – преданная поклонница Мориса Роне (не ссылаюсь здесь, т.к. ника ее не знаю) – прислала мне это кино в подарок. И попросила написать о нем.
Я сразу после получения бандероли посмотрела «Рафаэля…» два с половиной раза (с половиной – это значит еще раз – любимые сцены) с явным намерением написать. Но поняла, что пока фильм кажется мне простым и ясным: женщина чистая / мужчина грешный, она ангел / он демон, она религия / он разврат, «лед и пламень различны меньше»… и проч. штампы романтического формата, – отзыв не получится.

Не знаю, кто как, я о простом писать не умею. Полагаю, о простом вообще не словами надо «говорить», а сердцем стучать или моргать глазами, или слезами капать, или, на самый крайний, лопотать междометиями (опять же – у кого как)…
А потом вдруг кольнула мысль: а почему романтизм – это просто?
Ведь по большому счету не будь его – не было бы и самого сложного (на мой вкус) философа – Ницше. А он, как известно, сделал лед пламенем, воду камнем, прозу стихами... И поменял местами (которые для него вовсе не верх и низ) порок / добродетель.
О! «Все, что делается из любви, совершается всегда по ту сторону добра и зла».
Эта фраза – и лед, и пламень, потому что обжигает, как лед.
…И мысль заработала.

II.
«Она смотрела вверх, а я в нее» (Данте).
Я люблю «Рафаэля-развратника» за то, что он дает редкие минуты роскошного напряжения эмоций и духа, не портя их красивой картинкой и невозможно прекрасными лицами (Морис Роне, Франсуаза Фабиан).
XIX век. Расцвет и закат романтизма, с его маниакальной, но соблазнительно прекрасной одержимостью страданием и молодой смертью. Влюбленные аристократы Рафаэль де Лоррис и Аврора идут в пропасть словно по натянутому канату, балансируя между желанием идти и желанием упасть; они живут в состоянии туго натянутого лука: и тетиву не ослабить, и не выстрелить. Экспрессии, аффекта, надрыва в таком «натяге» столько, что выстрелишь – непременно попадешь в сердце другого. И убьешь, конечно. А они-то ведь любят. И убивать не хотят.

Наоборот – спасти желают. Она – от своего (скучного ему) добра: покоя, уюта, сада. Он – от так не идущего ей зла: разврата, непокоя, падения в канаву. Оба – от той жизни, которая несет фатальные перемены возлюбленному – перерождение личности.

Они так любят, что переживают момент, который действительно может произойти с человеком только «за гранью добра и зла» – момент глубокого перевоплощения в другого. Он – в нее. Она – в него.
Платоническое чудо. Материализовавшаяся греза Данте: «Она смотрела вверх, а я в нее».
Отразим эту фразу в фильме «Рафаэль-развратник» и получим: «он смотрел вниз, а я в него», - то есть ту потрясающую (безгрешно точную) зеркальность, которая стала и сюжетным, и концептуальным стержнем фильма.

В спальне Авроры освещаемые светом одной свечи висят зеркало и распятие. Вглядываясь в распятие, героиня словно глядится в зеркало. Ее идеал – Иисус, ему она подражает, помогая бедным, посещая больницы, занимаясь благотворительностью…
Смотрясь в зеркало, она хочет видеть распятие вместо своей идеальной красоты (небесной, чистой, хоть и прохладной – никогда не любившей, даже презиравшей, мужчин).

Имевший, наверное, тысячу женщин Рафаэль смотрит на Аврору в начале фильма как на саму безупречность. Королеву! Высшее существо. Однако полностью, во весь рост его настоящего показывает ему ее извращенное зеркало. В одной из финальных сцен (сцене оргии) Рафаэль вглядывается в исказившую себя любимую и видит в ней свое грустное, больное, уродливое отражение. Оно ему не нравится. До слез. До пытки. До самоубийства (заказал выстрел в собственное сердце).
Чудовище убила красота?
Чудовище спаслось красотой?
Чудовище сделало красоту чудовищем?

III.
«Красота! Перенести я притом не могу, что иной, высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его, и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы. Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил. Черт знает что такое даже, вот что! Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота?.. А впрочем, что у кого болит, тот о том и говорит» (Ф. Достоевский).

Не знаю, какой должны быть смерть порока от идеала... Красивой? Печальной, безобразной?
А гибель идеала от порока? Еще печальней? Еще страшней?
Но вот только схватка этих противоположностей далеко не всегда выглядит как борьба ПРОТИВ.
В фильме (как и в этой цитате из «Братьев Карамазовых») читается ЗА. Порок защищает идеал. А идеал, любя порок, в него превращается.

Аврора очень религиозна. Но однажды перед распятием благочестивая красавица произнесет отнюдь не каноническую молитву: «Я жажду его лица. Я жажду его тела. Хочу чувствовать его на себе».
Молитва развратника Рафаэля в финале – «зеркальная» противоположность: «Очнитесь, Аврора. Смойте эту грязь и оденьтесь прилично. Вернитесь в ваш сад к вашим друзьям».

Из блещущего театра в роскошном белом платье, расшитом драгоценными камнями, идеальная, красивая, Аврора бежит в трущобы, в ад, чтобы только увидеть его.
А он, взяв самую уродливую шлюху, завалившись в самый гнилой кабак, ползает по заплеванному полу в пьяном угаре. И падает, падает…
А она, белая, чистая, стоит над ним и вся светится, светится…
Но она готова испачкать себя «идеалом содомским».
Но он не испачкает, так как «не отрицает идеала Мадонны, и горит от него сердце его, и воистину, воистину горит».

И впрямь широк человек. Кто бы сузил? И у него, и у нее в душе – море любви. Но… «Ужасно умереть в море от жажды» (да, Ницше!).

Запрещая себе любить Аврору, Рафаэль, словно монах, воспрещает не столько себе – ей - грешить. Не вяжется это как-то с его прозвищем «развратник» и с его впечатляющим донжуанским списком (заметьте, все в этом списке – погублены, ни одной счастливой)…
Но дело даже не в этом. А честно ли – творить из женщины идеал, а потом бояться даже прикоснуться, замарать, испортить? Стать заложником своего собственного идеала? И сделать ее заложницей? Честно ли думать, что из содома не вырваться? Честно ли смотреть вниз, когда ты наверху? И находясь на высоте, в высоту не верить?...

IV.
«Ибо кто забывает себя – вновь себя обретает» (из молитвы святого Франциска Ассизского).

И все же… Заглянув друг в друга, Аврора и Рафаэль перестали быть заложниками, перешагнули свою ограниченность, узость. Каждый узнал в другом ту часть себя, которая до поры хранилась в глубине их личных тщеславий. Де Лоррис получил отвращение к грязи, которой раньше кичился («Я отвратителен. И мне это нравится!»). Аврора – отвращение к надуманной и холодной чистоте, самовлюбленной и отстраненной красоте, которые не согреты ни теплом ошибок, ни искрами порывов, ни током спонтанности, ни простым человеческим желанием – любить («Аврора неприкосновенная. Аврора чистая. Худшие развратники боятся испачкать тебя»).

V.
«Кого дух любви пламенный коснется, все простится ему, потому что не свой уж он, в духе, в восторге…» (М. Кузмин).

Героев во многом можно упрекнуть. Они бездарно погибли: он – заказав свою смерть на канате, она – выйдя замуж за ненавистного старика (думаю, ее самоубийство – «кровавее»), но в их жизни было такое, чему стоит поучиться.
Ммммм… Как бы это…
Было два пути – два выбора – и у Авроры, и у Рафаэля: легкая скучная жизнь и трудная, но при этом яркая и интенсивная. В народе говорят: легка жизнь, да ни к чему она, как щи без соли: сытно, да не вкусно.
Соль вредна. Это факт. И возможно, она убивает. А вдруг в ней – весь вкус… и вся соль жизни?


0
0
4 июля 2013

Галерея

Главная фотография предоставлена пользователем: Валентина