Выставки Москвы

Выставка Вадим Захаров, Москва
GMG, 20 ноября 2008 – 12 января 2009

0

Документация римских приключений глупого пастора и итальянского бомжа.

Место проведения

GMG

6.7
адрес
ценаВход свободный

Рецензия «Афиши» на выставку

Фото Александра Рудык
отзывы:
469
оценок:
213
рейтинг:
583

Документация римских приключений московского концептуалиста

По запросу «Захаров» Google выдает ­петербургского архитектора, свадебного фотографа, генерального директора, врача-гинеколога и даже певца, записавшего 10 альбомов, в числе которых — популярнейший «Тюрьма-тюрьма». Последнего зовут Вадим. Не тот Вадим, что выставляется в галерее GMG, — хотя, учитывая склонность последнего к перевоплощениям, и этому не стоило бы удивляться.

Обычно он наряжается пастором, в этот раз выступает в роли бомжа; на самом же деле Вадим Захаров — художник-концептуалист из первых, самых настоящих, почти тридцатилетней давности. Как и группа «Коллективные действия», Захаров устраивает акции, как Кабаков и Пригов — пишет от руки журналы и книги. Захаров слывет архивариусом движения: когда-то он издавал специальный журнал для художников-концептуалистов, а не так давно совместно с искусствоведом Екатериной Деготь собрал огромный том «Московский концептуализм» с шикарным золотым тиснением. Захаров живет в Кельне, но часто ездит в Москву, а также в Испанию, Италию, Японию и т.д. — снимает истории про вымышленных персонажей. У его героев нет прошлого, опыта и знаний. Они открыты миру и познают его всеми доступными, зачастую нелепыми способами (один из них — полицейский, который безжалостно разносит из винтовки пирожное «Мадлен»). Последние лет десять главный его персонаж — бесстрашный пастор Зонд, эдакий Дон Кихот от концептуализма: он сражается с ветряными мельницами (огромным оросительным колесом) или с японскими борцами сумо, а затем документирует и архивирует свои акции. Новые приключения, выставленные сейчас в галерее GMG, — уже про другого человека.

Началось все с того, что Захаров ­по­лучил премию Фонда Иосифа Бродского и отправился жить и работать в Американ­скую академию в Рим. Там он посещал католические церкви, где делал глиняные слепки с пальцев скульптур, отпечатки старинных бюстов (подобно тому как Ив Кляйн отпечатывал на листке бумаги обнаженных женщин) и церковную мебель. О последней подробнее. Выглядит она дико: у кресел Захарова нет ни одно­го прямого угла, все ложа проткнуты красными авангардными кольями (что отсылает в равной степени к Малевичу и к святому Себастьяну, в честь которого назван гарнитур), искаженные же фор­мы объясняются тем, что эта мебель не из пространства церкви, а с древнерусских икон с присущей им обратной перспективой. Но вернемся к бомжам и пасторам. Пастор не сразу скинул одежды — он еще немного пожил в Риме, где «морковь учила его думать» и где он «был мертвым и ловил ангелов». Однажды Захаров-стипендиат и Захаров-пастор не смогли попасть в академию и провели ночь под дождем на лавочке у собора Святого Петра. Было это 7 декабря 2007 года — тогда-то пастор решил скинуть одежды и обернулся бомжем. Такой персонаж был нужен Захарову, чтобы вести диа­лог с ночным небом. Только его «гарнитур» — термин, специально введенный Захаровым, — идеально для этого подходит (газеты, тряпки, целлофановые ­па­кеты, бутылки, огрызки, болезни, вонь и сво­бода).

Документация римских приключений художника будто бы заканчивает его «пасторский» период, но в самом ­финале появляется новый персонаж, так что будьте уверены — приключения продолжаются.

1
Отзывы пользователей
Пока нет ни одного отзыва. Будьте первым.

Галерея