Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Белореченск
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Современный патерик. Чтение для впавших в уныние

Книги
Майя Кучерская
2005

Средняя оценка: 1 из 5

Голосов: 1

Проголосовать
Современный патерик. Чтение для впавших в уныние

Рецензия «Афиши»

Оценка: 1 из 5
Спасибо! 1
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2561 спасибо

В этот раз продавщицы встретили меня на кассе радостным возгласом «А, православный ежик!», который я поначалу принял за ритуальное приветствие вроде крика «яссе-бассе», которым пугают посетителей недостаточно японских ресторанов, затем ошибочно отнес на свой счет, но быстро понял, что напрасно ударился в краску — то было метонимическое название книги, которую я явился пробивать — где есть глава про соответствующего персонажа. «Современный патерик» носит... Показать полностью

В этот раз продавщицы встретили меня на кассе радостным возгласом «А, православный ежик!», который я поначалу принял за ритуальное приветствие вроде крика «яссе-бассе», которым пугают посетителей недостаточно японских ресторанов, затем ошибочно отнес на свой счет, но быстро понял, что напрасно ударился в краску — то было метонимическое название книги, которую я явился пробивать — где есть глава про соответствующего персонажа. «Современный патерик» носит подзаголовок «Чтение для впавших в уныние», и девушки у кассового аппарата характерным образом были исполнены самого искреннего энтузиазма — живые доказательства того, что чудо святого Йоргена состоялось; еще более характерным образом они разделались с православным ежиком гораздо раньше, чем литобозреватель на зарплате, — два года назад. Но до каждого благая весть доходит в свой черед; и существа с черствым сердцем вечно оказываются на паперти с протянутой рукой, тогда как все остальные давно уже стоят у аналоя и с наслаждением уплетают свою просвирку.

Патерик есть (предисловие ко второму изданию предупредительно сообщает о точном значении термина тем, кто запамятовал его значение) сборник «историй из жизни подвижников» и «поучительных историй о грехопадениях». Занимательные побасенки из жизни наших современников, так или иначе связанных с православной культурой, любопытны, не сказать захватывающи. Круг «подвижников» достаточно широк, чтобы включать в себя батюшек, матушек, преподавателей воскресных школ, благочестивых прихожан и прочий «прихрамовый люд», вплоть до бандитов и Н.С.Михалкова; человек невоцерковленный оценит уже колоритность антропологического материала. Духовные лица Кучерской похожи на пошехонцев — эксцентричные, но располагающие к себе чудаки; но тогда как в пошехонском фольклоре инаковость персонажей оформлялась географически, здесь — конфессионально. Спектр сюжетов широк чрезвычайно, что видно уже хотя бы по первым фразам: «Матушка Филарета давно подозревала, что сестры в ее монастыре спасаются плохо»; «Один батюшка не любил голубых»; «В корнях старого дуба жил в своей норке один православный Ежик»; «Тоня залетела». Дальше, как правило, следует описание греха (или, если, как в последнем случае, грех налицо, покаяние/возмездие) либо чуда. Историйки коротенькие и щелкаются, словно семечки, — сотнями; и голова работает, и руки заняты; успевай только лузгой поплевывать.

Сами по себе все эти истории не бог весть что; но из них, как из кусочков смальты, складывается мозаика — образ обновленного, ответившего на вызовы XXI века, user-friendly «современного православия» (даже если кому-то это словосочетание может показаться противоречием в терминах) — православия, вынужденного торить себе дорогу в мире, где правят бал покемоны, Оксана Робски и операторы сотовой связи. Чтобы пробить свой чек, здесь нужна не столько конфессиональная нетерпимость, сколько ирония, не столько строгость, сколько почти карикатурность, парадоксально привлекающая к себе новую паству самой своей абсурдностью, инаковостью. Коррупция в РПЦ? Попы на «бентли»? Да ладно вам, коррупция, в одном месте вообще прихожан окормлял батюшка-людоед — ну и что, что людоед, зато посты держал очень строго, ни мясинки. Это не столько благочестивые байки о попах, сколько подобие дзенских коанов. Не столько энциклики против современной бесовщины, сколько образчики хорошо просчитанной иронии, саркастические растушевки. «Однажды ночью к Ларисе Епифановой прямо на метле прилетел Гарри Поттер… С тех пор Лариса сильно заикается и очень плохо спит. Вопросы и задания после текста: 1) Хорошо ли поступил Гарри Поттер, прилетев к Ларисе ночью на метле? 2) Как вы думаете, он что, не мог не на метле? 3) Почему Лариса осталась заикой? Подумайте хорошенько, не отвечайте на этот вопрос сразу».

Как и всякий хороший пресс-секретарь — а Кучерская сделала для нынешнего православия то, что сделало бы профессиональное пиар-агентство, — она отвечает на вопросы сразу, а хорошенько думает загодя, причем отстреливается не стандартными коммюнике из катехизиса, но остроумными апофегмами к случаю. Трудно отвергнуть покемона на том лишь основании, что так может выглядеть только бесовское отродье, но можно ударить по нечисти с фланга и выставить японскую тварь в комическом контексте; и православный смех рассеивает любую тьму с востока.

Православие у Кучерской представлено как конфессия, которая, не отступая от традиционного обскурантизма, может успешно функционировать в современном мире, где разного рода дискриминации и подавления свободы личности считаются неприемлемыми. Да, среди конгрегации нет-нет да и бывают случаи рукоприкладства, рецидивы сексизма и прочие пережиточные явления. Но поданы они все как оригинальный этнографический реликт, скорее привлекательный, чем отталкивающий; нам ведь нравятся традиции, не так ли? Автор умудряется, не вызывая лишнего удивления, оперировать такими понятиями, как «грех» и «чудо» — причем как совершенно обыденными. Да, мы следим за руками (карася-карася-превратися-в-порося) и могли бы указать на некоторые процедурные нарушения — но ведь это же фольклор, не с потолка, на диктофон записано. Раз на диктофон, значит — современный, раз современный — значит, традиция жива, предприятие функционирует, жизнь продолжается, в церквях уже можно присесть на лавку, батюшки обзаводятся белыми «шкодами», разбойники все благочестивее, а слишком усердных поборников экуменизма не обязательно убивают топором средь бела дня.

Скептики с лоснящимися рылами скажут, что вся эта «прихрамовая тусовка» — психическая антисанитария, питательная среда для дикости и мракобесия. Но ведь также и для симпатичных волшебных сюжетов и раскидистых нарративных плесеней, аргументирует фольклорист. Маловерам с постными физиономиями автор демонстрирует, что религия — вовсе не обязательно синоним гротескности. В деталях — пожалуй, ну так ведь эдак даже и привлекательнее. С богом — и с батюшками, иеромонахами, юродивыми и проч., что ли, интереснее, чем без бога — вот что выщелкивает на своих четках-счетах М.Кучерская; в сущности, «Патерик» помимо всего прочего — очередной извод так называемого паскалевого пари: в Верховное Существо выгоднее верить, чем не верить; и разумно признать, что здесь, в России, Оно соответствует официально принятому РПЦ представлению о Нем.

Майя-Saatchi & Saatchi-Кучерская благоразумно обходит стороной запутанные вопросы — церковь и государство, церковь и политика, коррупция в официальной РПЦ и критика ее старообрядческими организациями. Разумеется, это не входит в сферу компетенции православных ежиков. Не стоит также подсовывать ортодоксальной белочке орешки идеологического характера: каким все же должно быть православие — секуляризованным и вестернизированным или огненным и бескомпромиссным? Однако как бы то ни было, это, безусловно, пропитанная религиозным духом книга — и, надо сказать, Кучерская — квалифицированный специалист, расфасовывающий свой опиум так, чтобы рука протянулась к нужной упаковке. Отзывы первых исцелившихся впечатляют. Известный эталон мировой скорби Псой Короленко утверждает, что книжка «буквально месяц назад на время вывела меня из очень глубокой депрессии».

Писать о духовенстве — тоже своего рода подвижничество; в либеральной отечественной культуре это сразу означает подвергнуться обвинениям в ханжестве и фарисействе. «Проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов — что вы делаете!» — а ведь это Белинский, и орет он на своего любимого Гоголя; страшно подумать, сколько бы шкур содрал он с Майи Кучерской за ее «гимн гнусному русскому духовенству». «Неужели вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщем презрении у русского общества и русского народа? Про кого русский народ рассказывает похабную сказку? Про попа, попадью, попову дочь и попова работника. Кого русский народ называет: дурья порода, брюхаты жеребцы? Попов… Не есть ли поп на Руси для всех русских представитель обжорства, скупости, низкопоклонничества, бесстыдства? И будто всего этого вы не знаете? Странно! «…» Основы религиозности есть пиэтизм, благоговение, страх божий. А русский человек произносит имя божие, почесывая себя кое-где. Он говорит об образе: годится — молиться, а не годится — горшки покрывать».

«Патерик» Кучерской — не бойкий «все-хорошо-прекрасная-маркиза» рапорт, но и не пономарский бубнеж о проделанной работе по духовному воспитанию верующих; скорее нечто среднее — публикация менеджера по связям с общественностью, профессионально интерпретировавшего данные, полученные от совета директоров как оптимистичные, несмотря на то что кое-кто мог бы усмотреть в них торжество «кнута», «обскурантизма» и «татарских нравов». Многое говорит и сама фигура этого секретаря: не толоконный лоб в камилавке — а современная женщина с короткой прической, иронично поджатыми губами и, не исключено, даже в штанах (фотография автора, предоставленная издательством, не дает оснований подтвердить или опровергнуть эти предположения). Эта фигура, кстати, очень удачно инсталлирована в книгу — и не только на обложку. То и дело здесь появляются то «писательницы», то «фольклористки», а то персонажи по фамилии Кучерская. Каждый раз насилу удерживаешься от приветственного «яссе-бассе»: это явно «свой» в этом странном мире; идеальный посредник между совсем посторонними и слишком инсайдерами. Сколько можно понять из баек, похожих на автобиографичные — изначально истории коллекционировались автором, университетским ученым, с научной целью. Она наряжалась надлежащим образом и выдвигалась в «прихрамовые люди» — с диктофоном. Представьте себе Николку из «Бориса Годунова» с цифровым фотоаппаратом за пазухой или Лизавету Смердящую с портативным сканером под подолом — вот что такое по существу «прихрамовая фольклористка» Кучерская; фигура юродивого, укомплектованного аппаратурой из лучших магазинов Горбушки и овладевшего всеми тонкостями скоморошьих интонаций, безусловно, одна из многочисленных удач автора. Не стоит, впрочем, и забывать, что тренировочный балаган этих скоморохов базируется в Калифорнии, и не стоит тестировать их дудки и пищалки на аутентичность — тут запросто можно получить по сусалам.

Никакой, впрочем, агрессии, все чинно-благородно и исполнено благожелательности. В самом деле, лучше ведь «рассказывать похабные сказки» и «почесывать себя кое-где», чем… чем что бы то ни было. Вот и про эту книжку тоже можно сказать: годится — молиться, а не годится — горшки накрывать. Такие времена, что широкая утилитарность предмета скорее свидетельствует в его пользу.

Скрыть

Отзывы пользователей

Нет оценки
Никита Пилипчук

1 рецензия · 1 оценка · 0 спасибо

Ребята! Я вчера пошел покупать сестре подарок (посмертные приключения Воскресенской) и зацепил там издание этой самой книжки... Истерика началась в метро, на третьей остановке... и не прекращалась до самого дома!
Покупал в «Лепте» в Сокольниках.

Все рецензии 2

Квест Морфий

Мир сновидений с элементами перформанса

Игровые площадки для лучшего торжества

Масштабные игры для больших команд

Космический квест, который точно понравится детям