Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Губкин
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Кызыл
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новочеркасск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пушкино
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга

Трилогия

Книги
2005

Средняя оценка: 5 из 5

Голосов: 1

Проголосовать
Трилогия

Рецензия «Афиши»

Нет оценки
Спасибо! 1

Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2559 спасибо

Недавно мне попался в руки старый номер «Афиши»: на обложке крепкий, худощавый, шевелюра с проседью, мужчина держит двумя руками округлый массивный предмет — отстраненно, в несколько скованной манере, без энтузиазма, почти с опаской. Он похож на огородника, вырастившего рекордно большую брюкву и теперь демонстрирующего ее перед камерами — мол, не я это придумал, но ничего не поделаешь, урожай-то надо продавать. Это Сорокин, автор романа «Лед».

Прошли годы. Судя по... Показать полностью

Недавно мне попался в руки старый номер «Афиши»: на обложке крепкий, худощавый, шевелюра с проседью, мужчина держит двумя руками округлый массивный предмет — отстраненно, в несколько скованной манере, без энтузиазма, почти с опаской. Он похож на огородника, вырастившего рекордно большую брюкву и теперь демонстрирующего ее перед камерами — мол, не я это придумал, но ничего не поделаешь, урожай-то надо продавать. Это Сорокин, автор романа «Лед».

Прошли годы. Судя по обложкам других уже журналов, в шевелюре Сорокина поприбавилось седины. Роман про чудодейственный лед из Тунгусского метеорита неожиданно оказался трилогией: «Путь Бро» — «Лед» — «23000». Братьев Света, случайно воплотившихся на Земле, находилось все больше и больше, и у каждого была своя история. В третьем романе Братья вот-вот смогут собраться в Большой круг и, заговорив сердцем, превратиться обратно в свет, но у них небольшие проблемы: «мясо клубится». Мясо — то есть «мясные машины», точнее, оставшиеся в живых «пустые орехи» — голубоглазые блондины, не имеющие дара говорить сердцем, но желающие отомстить Братьям за изувеченные грудины и психические травмы. Они — особенно пристально мы следим за американско-русской еврейкой Ольгой и шведом Бьорном — пытаются объединяться через интернет, но сектанты — во главе с чубайсоподобным (Свет же) братом Уф и старой знакомой сестрой Храм — продолжают вывозить из России Тунгусский лед и лихорадочно добирают Последних, совсем уж экстравагантных персонажей (например, мальчика Мишу с финальной страницы «Льда» — который в числе прочего бормочет профетические слова «апгрейд, толстая», а затем оказывается братом Горн).

«23000» отличается от «Льда» и «Пути Бро», как один и тот же кадр на экране мобильного телефона и гигантского монитора. Роман не может не впечатлить резкостью, удивительным количеством подробностей. Видно, что за все эти годы автор досконально изучил быт и повадки Братьев и теперь докладывает обо всем предельно квалифицированно. Раньше — Храм купалась в просто молоке, теперь — «в молоке высокогорных яков, смешанном со спермой молодых мясных машин». Апгрейд налицо, особенно если учесть, что потом она укрывается «одеялом, сплетенным из высокогорных трав», а на столе можно увидеть «фарфоровый поильник с теплой ключевой водой, подслащенной медом диких алтайских пчел».

Непонятно, что помешало Сорокину пересказать биографии всех 23000 братьев Света — тем более что оставалось ему совсем немного. Сюжет не столько развивается, сколько вскрывает все новые и новые тонкости. В романе так же оживленно, как в капле воды под микроскопом. Мы словно угорелые скачем по миру — Россия, Китай, Финляндия, Япония, Израиль, США; герои свободно изъясняются на всех языках, от таджикского до японского; в отдельных сценах легко улавливаются сатирико-политические подтексты, конспирология и философия по краям. Без всяких-яких, Сорокин умеет нагнетать давление — и под конец уже ерзаешь как на иголках: ну же, какое же слово составится из этих 23000 людей-слогов.

Что еще любопытно? Любопытные стилистические этюды — имитация речи сумасшедших и олигофренов («Тайно сопатился, утробно. Раздвиго делал убохом»); рассказ убийцы в духе романа-нуар; монолог русскоязычного еврея (не без, прямо скажем, «азохен вэй»); блистательная глава «Видеть все», где воспроизведен «дискурс машины», дух окололефовской прозы двадцатых годов, Пильняка- Малышкина. Огородник-виртуоз машет лопатой как заведенный; его продукция приобретает самые неожиданные формы.

Наконец, финал: круглый остров посреди океана, 23000 братьев, «седобородый сильный Одо сжимал руки пятилетних Самсп и Фоу, мудрый Сцэфог держал двенадцатилетнего Бти и восьмидесятилетнюю Шма, неистовый Лаву взялся за руки с близнецами Ак и Скеэ. Мэрог стоял рядом с Обу, Борк — с Рим, Мохо — с Урал, Диар — с Ирэ и Ром, Мэр — с Харо и Ип, Экос — с Ар». Три-четыре-взяли… Короткий блекаут… Финал «Трилогии» странным образом напоминает финал газовой войны с Украиной — не то чтобы из всех этих людей-слогов не сложилось ничего — сложилось, слово «Бог», но этот «бог» больше всего похож на «росукрэнерго»: одни вернулись к Свету, другие тоже остались живы, одни продают по 230, другие покупают по 95, а разницу покрывает полумифический «росукрэнерго»; вы верите в него? ну так поверите и в сорокинского «бога».

В том же старом номере «Афиши» написано, что во «Льде» Сорокин впервые сам «заговорил сердцем» — отказался от анонимного воспроизведения чьих-то чужих языков и произнес несколько слов от себя. Два романа спустя трудно сказать, чем там Сорокин «заговорил», — но факт тот, что за эти три года писатель легализовал свой бизнес. Он больше не сбывает свои гигантские корнеплоды по фиксированным ценам халдеям из Wiener Slawistischer Almanach и коллекционерам с экстравагантным вкусом, он вышел на массовый рынок, он готов к рецензиям «МК» и «КП», он не дискриминирует «мясных машин» (которые, в конце концов, должны покупать его книги), он платит обществу налоги и вовсе не имеет своей целью оскорбить чей-либо вкус. Да, он по-прежнему иногда «тайно сопатится», «делает раздвиго убохом» и исследует темные стороны души — ну так а кто их не исследует?

Когда массовая пресса раскрыла свои объятия Сорокину — на «Льде», — подразумевалось: концептуалисты боялись «влипаро» — и остались у разбитого корыта; Сорокин не побоялся — и на равных конкурирует с доктором Курпатовым и Коэльо. Стратегически правильно — но, похоже, и за «влипаро» надо чем-то расплачиваться. Это естественно — так уж мы, мясные машины, устроены: нам надо, чтобы нас смешили, мы хотим цирк на льду, клоунов, а когда клоун запирается в холодильнике и говорит, что он больше не будет смешить нас — теперь он философ, мы начинаем поглядывать на табличку «Выход». Ну так «мы живем в мире, где правит бал конкуренция», литература — это бизнес, говорит нам Оксана Робски, и раз уж назвался груздем, мм? Увы, все смешные писатели относятся к тому, что они пишут, чрезвычайно серьезно. Было «мысть-мысть-мысть-учкарное сопление», теперь «бог, бог, бог, бог, бог, бог». Любопытно? Безусловно. Но только вот «Норма», скорее всего, останется у меня на полке до второго пришествия, а вот шансы «Трилогии» в этом смысле я бы не оценивал слишком высоко.

«В «ледяной» эпопее, — говорит Сорокин в интервью «Московским новостям», — меня интересовало, по большому счету, одно: наиболее правдоподобно описать новый миф». Мальчик в чемодане, говорящие сердца и Адам и Ева в финале — новый миф? «Властелин Колец»? Эпопея? «Кольцо нибелунгов»? Скорее «Приключения Электроника», адаптированные для «Вестника Московской патриархии».

Оставляя в покое миф, концептуализм и «влипаро», резюмируем ощущения от «23000». Это было нескучно, все концы сошлись: хорошо. Через неделю разнотравные одеяла и фарфоровые поильники выветриваются из памяти напрочь, ни уму ни сердцу: плохо. Хорошо, что Сорокин вылез со своей опытной делянки и стал продавать брюкву на рынке, — но не очень хорошо, что пока за его товар не хочется платить принципиально больше денег, чем за чей-нибудь еще.

Рано говорить о том, что Сорокин потихоньку соскальзывает в статус живого анахронизма, как Пригов и Рубинштейн, — ну или эмеритус-профессора, как Распутин и Битов. Мы не произносим слова «списать со счетов», «почетная пенсия», «не надо было растягивать на три части», «трилогия — пустой орех», «кончилось грандиозным пшиком». Нет-нет, он еще повоюет, он будет писать прекрасные сценарии и либретто, выполнять норму; у него хватит таланта, воображения и изобретательности унавоживать свой гектар. Чего не будет — так это того физиологического счастья, которое вызывали его книги. «Трилогия» — химически яркая переводная картинка, красивая, переливающаяся; но в романе нет иглы, которая оставляет на сердце татуировку. Теперь у Сорокина другой бизнес — более цивилизованный и не чреватый судебными исками; исполать вам, Владимир Георгиевич; с богом.

Скрыть

Лучшая рецензия

Нет оценки
Спасибо! 1

дима

17 рецензий · 17 оценок · 7 спасибо

Циклом льда Сорокин решил покончить с концептуальным прошлым. «Смерть автора» перестала присутствовать в тексте его новых книг, саморазрушение букв и слов прекратилось. Сорокин заговорил более традиционным для русской литературы языком. Но на качестве его прозы это не отразилось.

Книга «Путь Бро», кажется, стала самым любимым ребенком писателя, настолько выдержанно и обстоятельно она была написана. Кропотливо рассказывая о людях льда, Сорокин как будто описывал то, чего... Читать полностью

Рецензии пользователей

Оценка: 5 из 5

Роман Бабалуев

13 рецензий · 194 оценки · 8 спасибо

О чем: Сумасшедший ученый, вздумав поработить весь мир, изобретает смертельное оружие - гнойный фаллос. Стоит имплантировать таковой очередной жертве, и та автоматически зачисляется в ряды армии поработителей. Сумеет ли армада фаллосоносцев подчинить себе нашу планету? Об этом - новая серия романов петербуржца Владимира Сорокина под общим названием «Трилогия».
Оценка: 4+.
В выписанном мною из конкурирующего издания отрывке сразу две неточности. Во-первых, «Трилогия» - не... Читать полностью

Нет оценки

prygskok

2 рецензии · 2 оценки · 0 спасибо

Творчество Владимира Сорокина и критическая судьба его произведений могли бы стать, помимо всего прочего, отличным методическим подспорьем для учителей литературы в средней школе, если бы не некоторые ограничения цензурного характера. Трудно, к примеру, объяснить детям, почему современники травили Пушкина. “Разве они не понимали...?”

Нам тоже трудно кое-что понять. Скажем, почему свежая и чистая проза романов, составляющих “Трилогию”, нуждается в мучительных сюжетных и формальных... Читать полностью

Нет оценки

Женя Kazachkov

80 рецензий · 121 оценка · 94 спасибо

Как я ждал этой третьей, завершающей части. Предвкушал. Томился. Мне казалось, что какой бы ни вышла эта последняя книга, но экранизация "Трилогии" по силе воздействия могла бы перекрыть и "Властелина колец", и "Солярис" со "Сталкером", и ещё не снятый "Трудно быть богом".

Я расcчитывал на широкий художественный жест. На мощный художественный удар. Я мог предположить что угодно. Что действие будет перенесено в далёкое (или близкое) будущее... Читать полностью

Все рецензии 5

Реалистичная игра в настоящем подземном убежище

Квест-экзамен на вступление в ряды агентов MIB

Страшные квесты — для взрослых, волшебные квесты — для детей

Волшебные игры для всей семьи

13 сентября в Пушкинском музее при поддержке генерального партнера выставки Сбербанка открылась...

Сегодня в продажу поступила новая книга Виктора Пелевина. О том, как понимать роман под названием...

Покупки месяца 20 вещей сентября

Спортивное белье в кружевах, самый популярный топ с Недель моды, новая коллаборация Comme des...

Каждую осень пилинг врывается в топ салонных услуг. По просьбе «Афиши Daily» пять человек, редко...