Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Пастернак

Книги
Дмитрий Быков
2005

Средняя оценка: 3.8 из 5

Голосов: 5

Проголосовать
Пастернак

Рецензия «Афиши»

Оценка: 3 из 5
Спасибо! 1
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2561 спасибо

Быков Д.Л. написал биографию Пастернака, и значение этого гроссбуха вполне соразмерно его толщине. Во-первых, Пастернак здесь не просто сочинитель рифмованных строк, а модель поведения. Во-вторых, Быков в культуре фигура (и интеллект) такого масштаба, что каждый текст, в который он серьезно, без дураков, вкладывается, — событие; и обнародование его «взгляда на русскую культуру ХХ века» — а «Пастернак» это он и есть — заслуживает того, чтобы врубить подсветку на полную... Показать полностью

Быков Д.Л. написал биографию Пастернака, и значение этого гроссбуха вполне соразмерно его толщине. Во-первых, Пастернак здесь не просто сочинитель рифмованных строк, а модель поведения. Во-вторых, Быков в культуре фигура (и интеллект) такого масштаба, что каждый текст, в который он серьезно, без дураков, вкладывается, — событие; и обнародование его «взгляда на русскую культуру ХХ века» — а «Пастернак» это он и есть — заслуживает того, чтобы врубить подсветку на полную мощность. Наконец, у поэта Пастернака слишком много хороших стихов, чтобы не полюбопытствовать касательно особенностей его жизненного поприща — и припомнить их с таким замечательным гидом. Быков впервые появляется в сюртуке архивариуса — и надо сказать, сидит он на нем не хуже, чем тужурка романиста и китель военкора.

Внимание привлекает уже сама комбинация: почему Быков выбрал именно Пастернака? Открытым текстом это не сказано, да в книге и вообще нет ни одного «я», только академическое «мы» — но Быков, конечно же, претендует на ту единственную «вакансию поэта», которую предоставляет начинающаяся сейчас «эпоха заморозка». История Пастернака — это история художника после революции, которому эпоха предоставила эту вакансию. Сейчас времена зарифмовались: интеллигенция, столкнувшаяся с диффамацией и крахом воспетой ею революции (или, как теперь, либерального проекта), дезориентирована; и был только один человек, который также прошел через энтузиазм и разочарование, но не сломался, вел себя с достоинством и успел написать все, на что ему были даны силы. Это Пастернак — не только главный, по мнению Быкова, русский поэт ХХ века, но и «идеальный интеллигент»; а Быкова всегда занимало поведение «прослойки»: все его тексты — это интеллигентские «Хагакурэ», раз, и о себе, два; вот, короче говоря, почему Б.Л.Пастернак угодил в компанию Рогова («Оправдание»), Ятя («Орфография») и Игоря («Эвакуатор»). «Пастернак» — жизнеописание двойника.

Это очень русская биография — не просто фактический материал для размышления, но тенденциозная, пристрастная, навязчиво демонстрирующая мотивы и интерпретирующая лейтмотивы; никакого пространства для несанкционированного маневра у читателя не остается. Быков все время хватает за руку — слушайте, смотрите, ой, мамочки; «Господи, как грустно-то!»; это не тот человек, что пренебрегает восклицательными знаками. Быков экспрессивен (про «Из летних записок»: «Гениальные стихи, а не придерешься — все дано глазами садовода, причем совхозного»); азартен (ему нравятся рейтинги — «первая пятерка поэтов», «войдет в любую поэтическую антологию»), а иногда так и несколько расхристан (про «Взять и вместиться б, целуя ободья, в узком глазу кольца обручального» — «Взять и вместиться б! Здравствуйте, Владим Владимирович!»). Впрочем, он позволяет себе иногда расстегнуть несколько пуговиц скорее для ритмического перебива, чтобы не дать заскучать читателю; но затем быстро приводит себя в порядок: ЖЗЛ все-таки.

Какие именно внелитературные задачи удалось разрешить быковскому Пастернаку? Преодоление интеллигентского комплекса перед «народом», кодификация отношений с властью, размежевание с авангардной культурой, решение проблемы насилия во имя высших целей, урегулирование отношений с собственным генетическим еврейством и с двусмысленностями в быту. И в том числе и за это — а не только за «Мы провода под током» — он получит через 45 лет после смерти 900-страничный памятник.

Как Быкову удалось высечь не каменного истукана, а парящую над пьедесталом пропорциональную фигуру? Быков только в одной главке, в самом конце, позволяет себе «беллетристику», но его репертуар рассказчика в рамках академического жизнеописания исключительно разнообразен. Он с жолковской лихостью разбирает стихи, роняет афоризмы, атакует пошляков, прекословит ограниченным сухарям, ерничает, встает горой за несправедливо обиженных; видно, что он любит этот материал, это его стихия; приятно наблюдать талантливого человека за работой. Про разборы поэзии стоит сказать отдельно — они не только производят впечатление компетентности, но и ярки, внятны, выпуклы, а ведь Быков не жалует структуралистского арго: «У Пастернака основная нагрузка приходится на бесчисленные, громоздящиеся согласные; его ранние книги — живой урок сопромата. Круг тем и адресатов, ритмы, мелодика — символистские, в особенности блоковские; звук — явно от футуристов. Говоря грубее — гласные от предшественников, согласные от сверстников». Предшественники и сверстники представлены не только в фонетике — биография прострочена цельнолитыми главами про Мандельштама, Ахматову, Сталина, Маяковского, Цветаеву, Блока и Вознесенского: и это не столько заявленный «Пастернак в зеркалах», сколько самостоятельные эссе из быковской истории ХХ века — литературной, политической, бытовой; опять же удивительная широта — познания у Быкова прямо-таки энциклопедические.

Замечательно распотрошен и «Живаго», который, по-быковски, следует воспринимать как символистский роман, где глубоких психологических проработок и быть не могло (вывод примиряющий, но и после быковской экзегезы перечитывать «Доктора» желания не возникает). Еще Быков делает много ценных замечаний на бегу — как, например, Пастернака обожала интеллигенция, а он уже стеснялся этого, потому что его путь был из интеллигенции в аристократы; очень точно.

При явной апологетичности и высокочастотности фразы «это гениальные стихи» ревизор не закрывает глаза и на стихи слабые и не без остроумия пропесочивает своего предшественника: «Зимой мы расширим жилплощадь,/Я комнату брата займу». «Расширение жилплощади — великое дело, но из лирического стихотворения этот соблазнительный посул торчит яснее и моветоннее, чем «боеспособность» из строчек «Лейтенанта Шмидта». Обманывать себя Пастернак никогда не умел: расширять словарь и тематический диапазон лирики было его истинным призванием, но с расширением жилплощади это имеет мало общего».

Это не то что образцовая биография — так, как Быков, другим писать нельзя: он разглядывает Пастернака как свое предыдущее воплощение. И это не просто нахальная претензия на расширение жилплощади за счет эксгумированного и предъявленного публике родственника; у Быкова с Пастернаком действительно множество совпадений, достаточно вспомнить его февральское интервью «Афише»; но самое удивительное — отмеченный Быковым лейтмотив «катастрофа как внезапное счастье». Как Пастернак в самые тяжелые времена писал по 30 стихотворений в год, так Быков в год после Беслана — своего арзамасского ужаса, выплеснувшегося в «Эвакуаторе», — забил фонтаном и издает чуть ли не по книге в месяц; 2005-й — его счастливейший год.

Счастливые времена и для Пастернака. Он явно переживает второе — в его случае уже третье, наверное, — рождение. Пару лет назад его отхлестал букетом М.Елизаров (в его романе Pasternak — демон-птеродактиль с лошадиным черепом, травящий Россию ядом своей «духовности»). Теперь вот Пастернака — по первому разряду — обслужил Быков; и опять это не плановая корректировка тканей забальзамированного трупа, а прогулка рука об руку с живым современником. Сталинская критика часто называла Пастернака «литературным сорняком», и сейчас в этом видится больше правды, чем глупости. Корнеплод, как видите, не сгнил в подполе, а продолжает вегетацию, хотя и паразитическую; любопытная жизнь после смерти, подтверждающая быковскую теорию о Пастернаке как о художнике, до сих пор трассирующем воздушные пути современной литературы.

Скрыть

Отзывы пользователей

Сюда пока никто не добрался. Оставьте свою рецензию и станьте первым!

Квест Тварь

Необычный перформанс в воде

Волшебные игры для всей семьи

Мультяшный квест для семейного прохождения и поколения 90-х

Настолько страшные игры, как если бы Линч, Хичкок и Кинг стали делать квесты

Из повседневного обихода исчезают фотоаппараты, блокноты, книги, ключи, карточки. Все переносится в...

Станислав Зельвенский — о паранормальной драме из Норвегии, которая выходит в российский прокат с...

Руслан Усачев, патриарх русского видеоблогинга, организатор «Видфеста», проходит музыкальный тест...

Последнее время в инстаграме набирают популярность фотографии девушек, нарочито раздвигающих ноги....