Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Золото бунта, или Вниз по реке теснин

Книги
Алексей Иванов
2005

Средняя оценка: 4.5 из 5

Голосов: 17

Проголосовать
Золото бунта, или Вниз по реке теснин

Рецензия «Афиши»

Оценка: 5 из 5
Спасибо! 4
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2560 спасибо

По уральской реке Чусовой, левому притоку Камы, местные горно-обогатительные предприятия доставляют свою продукцию в Европейскую Россию. Из-за опасных теснин для тяжелых барок она судоходна только в половодье, и то через пень-колоду. В 1778-м, через четыре года после террора Пугачева, казачьего полевого командира, попытавшегося пересмотреть итоги и условия приватизации, здесь гибнет Переход, лучший капитан на Чусовой. Его сын Осташа остается не у дел: местное бизнес-сообщество отказывает ему... Показать полностью

По уральской реке Чусовой, левому притоку Камы, местные горно-обогатительные предприятия доставляют свою продукцию в Европейскую Россию. Из-за опасных теснин для тяжелых барок она судоходна только в половодье, и то через пень-колоду. В 1778-м, через четыре года после террора Пугачева, казачьего полевого командира, попытавшегося пересмотреть итоги и условия приватизации, здесь гибнет Переход, лучший капитан на Чусовой. Его сын Осташа остается не у дел: местное бизнес-сообщество отказывает ему в трудоустройстве на том основании, что Переход-старший якобы умышленно разбил свое судно и сбежал с пугачевской казной. Программа-минимум — преодолеть диффамацию и втиснуться в ряды конкурентов-дальнобойщиков, максимум — отомстить за отца и найти клад Пугачева.

Роман встречает читателя — даже опытного, обломавшего зубы об «Сердце Пармы», — сдвинутыми бровями; течение с первого абзаца выталкивает на перекаты незнакомой лексики, об которые бьешься и кровянишься. «Теснины» требуют упрямства и усилий; автор, мучающий архаикой, диалектизмами и скрупулезными реконструкциями технологий сплавного, судостроительного, рудного, шахтного дела, действует на нервы, особенно когда вспоминаешь, как ловко получалось у него изъясняться человеческим языком в «Географ глобус пропил».

Пермяк Иванов курьезным образом оказался автором трех совершенно разных текстов — исторического триллера «Сердце Пармы», фантастической комедии «Земля-Сортировочная» и школьного романа про географа. За каждый из них можно было пропить много больше, чем глобус, но небывалая их разношерстность послужила оправданием несерьезного отношения к автору — раз он и сам не знает, чего он такое, его так и оставили мариноваться на «сортировочной».

История четвертого романа также полнится курьезами: Иванов смастерил его из ржавых железок и пеньковых веревочек, валяющихся на обочине большака, по которому носятся «современные писатели», — деревенской прозы, славянского фэнтези, неуклюжих исторических романов в духе шишковской «Угрюм-реки» и личутинского «Раскола», туристического путеводителя, региональных сказов в духе «Малахитовой шкатулки». С увлеченностью платоновских героев он принялся поправлять и налаживать этот литературный лом, а затем впаял его — вот тебе раз — в голливудскую матрицу.

Так появился герой Осташа — семижильный уральский терминатор. Был выдвинут бренд «Чусовая» («Единственный общеизвестный бренд Урала,- официально заявит Иванов в интервью пермской деловой газете «Новый компаньон», — река, сохранившая многие смыслы исчезнувшей горнозаводской цивилизации») и репозиционированы два уже существующих — «Пугачев», пушкинский, и «Малахитовая шкатулка», бажовский. Все, что происходит в романе, соответствует голливудскому динамическому стандарту; ближе к концу, когда доходит до весеннего сплава, роман вообще превращается в какой-то кровавый репортаж с «Формулы-1», и даже диалоги метафизического содержания обычно происходят тут в подземном ходе или под аккомпанемент паранормальных явлений. Это чрезвычайно зрелищная и высокобюджетная книга: если здесь есть лодка — то ее снимают десятью камерами и строят в режиме реального времени. Если мы слышим звук — хруст отрубленных кистей, лопанье выдавленных глаз, крик женщины, насилуемой заряженным ружьем, — то это долби-стерео. Если в кадре массовка — то выписанная, персонализированная, и обходится она автору дороже, чем можно предположить: персонажей в ивановском романе еще не как в «Тихом Доне», но уже близко к «Войне и миру». Ландшафты подбирались со всей возможной тщательностью — они впечатляют гарантированно, как Гранд-Каньон; кроме того, Иванов — превосходный пейзажист, Куинджи.

Когда Осташа пойдет по реке вторым кругом, роман начнет отдавать потраченную энергию, вдесятеро. Словив кураж и научившись маневрировать в этом «караванном валу», ты уже сам, в принципе, можешь «пройти отуром» все эти страшные «бойцы»: «шитик», «потеси», «истяжельство», «жлудовка», «льяло», «ургалан», «огрудок»; «вогул», выштудированный невежественным рецензентом еще на «Сердце Пармы», так прямо от зубов отскакивает. С «Пармой», кстати, такого не было; она отдавала лингвистической фантастикой. А вот «Теснины» к лингвистике не сводятся.

Продравшись сквозь исторические костюмы и языковое мясо, нащупываешь скелет романа. В первой части Осташа попадает на раскольничий схоластический диспут о разлучении души с телом; он полагает, что ему, сплавщику, до этого дела нет — и ошибается: довольно скоро оказывается, что путь «вниз по реке теснин» — это не маршрут транспортировки чугуна, но способ спасения барки-души, которую сплавщик должен провести невредимой. Сюжет о приключениях души дублирован вторым — о махинациях с душами. Раскольники забирают их в заклад у тех, кто собирается выполнить непосильную работу, и сдают в аренду местным колдунам, которые, в свою очередь, позволяют хозяину души пройти по контролируемой их бесами территории. Сюжет про теневую экономику раскольников сам по себе мог бы вытянуть отдельный, гоголевского толка роман, но у Иванова он лишь дублирует основной — о странствиях души среди теснин.

С теми исходниками, что у него были, Иванов мог рассчитывать максимум на карьеру второго В.Личутина, языкотворца-скитника, вытесывающего гигантские лодки, которые, как у Робинзона Крузо, никогда не смогут сойти на воду. Но ему не западло было выучиться проворачивать сюжет средствами голливудского сценариста, не западло было выступить маркетологом своего романа — и его барка, нагруженная чугунными языковыми чушками, скатилась со стапелей и понеслась, условно говоря, из Перми в Москву.

Иванов не просто навесил этнический материал на взятые в лизинг сюжетные конструкты, но выпек внутри калифорнийской домны классический «русский роман» — просторный, наполненный национальными типажами (которые могут вести себя даже не авантюрно, а эксцентрично, иррационально по западным меркам), посвященный классическому русскому проекту — колонизации пространства пассионарным этносом, осуществляемой не из нужды, а по душевной склонности. Это роман про «поход за непосильным», про фундаментальные для Большой русской литературы «поиски правды» — о спасении души, о легитимности власти, об иррациональности народного характера, о личности и государстве, о возможности отступать от этических норм в целях реализации крупных проектов и устранения конкурентов.

Мракобесы насупятся на ивановские рассуждения о народном безволии, букеровские либералы — от того, что он слишком сермяжный: время от времени литературная матка выталкивает на поверхность таких колоссальных младенцев, пантагрюэлей, что весы современников от них трещат и разваливаются. Но игнорировать этого писателя будет все труднее. «Вниз по реке теснин» — глубоко эшелонированный на всех уровнях национальный эпос, такой же как «Война и мир» и «Тихий Дон», хоть и сделан он не в толстовской, а в голливудской матрице.

Факт — если роман пойдет, на реке теснин случится туристический бум: Иванов открыл Чусовую, как Вашингтон Ирвинг — Альгамбру. Факт, что в патерналистском государстве такого рода романы поощряются и продвигаются самим государством, а не либералами или мракобесами. Факт, что сам «географ» спасется и так, без всяких премий: этот-то свою барку провел.

Скрыть

Отзывы пользователей

Оценка: 2 из 5
Алексей

43 рецензии · 45 оценок · 34 спасибо

После сердца пармы хотелось повторения достигнутого, но - халтура. Многословие, пустословие. Описания - никакие - они есть, обширны, но не зримы, а своей подробностью только наводят скуку. Язык, сердца пармы, - утрачен.Откровенные эротические сцены - странные и ненужные. Сюжет - совершенно скучен. никогда б не дочитал, если б не был на месяц прикован к постели. Ощущение - что автор должен был издательству (и себе, конечно), большую объемную книгу - он её сделал. Не советую.

Все рецензии 2

Мультяшный квест для семейного прохождения и поколения 90-х

Квест Тварь

Необычный перформанс в воде

Настолько страшные игры, как если бы Линч, Хичкок и Кинг стали делать квесты

Волшебные игры для всей семьи

В сегодняшнем выпуске самых интересных ресторанных открытий — Carne Vino Юлии Высоцкой, московская...

Почему мальчикам нельзя плакать, а девочкам играть с роботами? Британская поэтесса Холли МакНиш...

На Москву можно посмотреть как на город умерших ночных клубов и распавшихся кружков друзей. «Афиша...

В кинотеатрах идет «Лига справедливости» — солянка из супергероев DC, которая решила...