Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Белореченск
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Надпись

Средняя оценка: 2 из 5

Голосов: 1

Проголосовать
Надпись

Рецензия «Афиши»

Оценка: 2 из 5
Спасибо! 1
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2561 спасибо

Опытный в островах охотник, Проханов умеет загарпунить читателя хорошей завязкой: его герой видит, что вокруг основания купола Ивана Великого вьется какая-то надпись, в которой объясняется все: устройство вселенной, смысл жизни, формула бессмертия. Но просто так ее не прочтешь — для этого надо подняться над Москвой и трижды облететь колокольню.

Проханов не тот человек, узнав о новом романе которого, люди начнут задирать голову, пытаясь разглядеть, правда ли на кремлевской колокольне... Показать полностью

Опытный в островах охотник, Проханов умеет загарпунить читателя хорошей завязкой: его герой видит, что вокруг основания купола Ивана Великого вьется какая-то надпись, в которой объясняется все: устройство вселенной, смысл жизни, формула бессмертия. Но просто так ее не прочтешь — для этого надо подняться над Москвой и трижды облететь колокольню.

Проханов не тот человек, узнав о новом романе которого, люди начнут задирать голову, пытаясь разглядеть, правда ли на кремлевской колокольне указан ПИН-код мироздания. На его лбу по-прежнему шипит выжженное еще в 80-х клеймо «графоман», а запястья скованы цепями, состоящими из звеньев «конформистский», «номенклатурный», «безнадежно советский». А, это тот, который сначала гнал производственные романы, потом — милитаристские листовки, а теперь заваливает лотки галлюцинациями про осклизлые губы Сванидзе и гнилую сперму Гусинского; именно тот, и нет никаких признаков, что конвейер может застопориться; не зря последний сборник его strong opinions вышел под заголовком «Нас остановит только пуля».

Роман «Надпись» между тем есть что-то вроде продукта конверсии — это беллетризованная автобиография, про конец 60-х годов, где объясняется, каким образом начитанный московский юноша превратился в соловья Генштаба, денщика Главпура и певца цинковых мальчиков — ну или красного патриция, русского Киплинга и романтического государственника.

Михаил Коробейников, автор наивно-фольклорной книги, свой человек в богемно-диссидентской среде, яркими репортажами в «Литературной газете» завоевывает себе имя и становится вхож в салоны, где за коктейлями интеллектуалы из партии и КГБ нащупывают вектор развития советского строя. Одним из коробейниковских заданий становится поездка на Жаланашколь — второе после Даманского место, где СССР в 1969-м столкнулся с Китаем.

В случае «Надписи» дистанцией между героем и автором можно пренебречь. Коробейников — Проханов периода превращения из романтического этнографа в пламенного государственника. В середине 60-х он еще ведет жизнь мамлеевского шатуна — но в 1968-м, став спецкором «Литературки», попадает на китайскую границу, где и происходит перестройка его фрондерского сознания.

Несущие сваи романа — экзальтированные коробейниковские репортажи, гимны армии, целине, стройиндустрии и ВПК: я — мост, я — комбайн, я — баллистическая ракета, я — авианесущий корабль. Молодой автор, восхищенный технотронной цивилизацией Советов, растворяется в ней, отождествляет себя с шестеренками мегамашины. Эти тексты — «Я, самоходный комбайн СК-4, заводской номер 275201, с размером жатки 4,1 метра, с пропускной способностью…» — находятся далеко за гранью любых концептуалистских пародий; никакому Сорокину здесь просто нечего делать, и Проханов, конечно, понимает, насколько дикими выглядят сейчас его метафорические репортажи тех лет, — но, словно Один, подвешивает себя к дереву и умирает, чтобы на следующей странице возродиться полным сил; и вот это, конечно, настоящая литературная магия — когда в наборе мертвых слов для официозной агитки вскипает раскаленная протоплазма: «Я — авианесущий корабль, флагман Тихоокеанского флота, истребитель американских подводных лодок, носитель штурмовой авиации для поддержки десантных береговых операций, убийца авианосцев врага, являю собой совершенство оружия, воплощение советской науки и техники, сгусток сверхмощных энергий, меняющих ход истории».

Коробейников, как Сатурн лунами, окружен своими двойниками, каждый из которых экспонирует ту или иную идеологию, в чем-то близкую протагонисту: фашист Саблин, либерал Марк Солим, православный мистик отец Лев, коммунистический футуролог Шмелев, партийный конформист Стремжинский, подпольный писатель Малеев, диссидент Дубровский, художник Кок, сотрудник андроповского КГБ Андрей. (Стремжинский — это замглавного «ЛГ» Сырокомский, Шмелев — прохановский друг Пчельников, отец Лев — протоиерей Лев Лебедев, Саблин — Артур, внук Василия Ивановича, Чапаев, Солим — театральный режиссер Комиссаржевский.) Удивительно, насколько Коробейников — типичный вроде бы рефлексирующий интеллигент из книги Вайля и Гениса о 60-х — выламывается из всех представлений о шестидесятниках. В «Надписи» дан принципиально другой, инсайдерский взгляд на этих людей, чья общественно-политическая жизнь не ограничивалась чтением переводного Хемингуэя и исполнением «Лыжи у печки стоят». Судя по «Надписи», это была эпоха, когда активно формировался идеологический ландшафт конца 80-х. Эти штаммы будущих эпидемий — русского фашизма, еврейского национализма, андроповского реформизма, православного радикализма — существовали под советским куполом как бы в замороженном состоянии. Двадцать лет спустя, когда купол рухнет и льдина начнет подтаивать, вирусы просочатся наружу и начнут пожирать здоровые кровяные тельца империи. Перемещаясь из одного салона в другой, Коробейников коллекционирует вирусы, как Проханов — бабочек. «Надпись» — атлас идеологий 60-х, времени, в котором все было не случайно, все имело смысл, и не зря, когда Коробейников, прогуливаясь однажды вокруг бассейна «Москва», вдруг увидит в небе жуткое слово «Самсунг», это не покажется анахронизмом: одна эпоха, как яйцо иглу, содержит в себе другую.

Удивительно кстати роман сходит со стапелей в месяц столетия еще одного государственного писателя: в «Надписи» есть важный эпизод, когда Коробейников оказывается на приеме в Кремле и видит там Шолохова. Наблюдая в одном кадре генсека и писателя, Коробейников понимает, что по-настоящему масштабный художник, служа государству-молоху, в состоянии сохранить независимость, работая на паритетных условиях. «Надпись» — роман про путь Проханова в сторону Шолохова, про генезис государственного писателя. Сильной личностью оказывается не тот, кто возненавидит мегамашину и начнет мстить за обиды, нанесенные поколению отцов, но тот, кто, зная об опасности, заключенной в мегамашине, все равно пойдет служить ей, — поскольку только она в состоянии обеспечить низкую температуру в холодильнике с вирусами, территориальную целостность страны, сбережение этноса и воскрешение отцов. Проблема выстраивания отношений с государством всегда будет стоять перед любым художником, и коробейниковско-прохановский случай, безусловно, создает прецедент.

«Надпись» бесконечно далека от «босхианских» текстов Проханова — «Гексогена», «Последнего солдата» и «Крейсеровой»: это традиционалистская реалистическая вещь крупной формы в духе «поколения сорокалетних» образца 1979 года, построенная по достоевской полифонической схеме. По «Надписи» можно учить литинститутских студентов композиции, а впрочем, это, конечно, типичный роман Александра Андреевича — с многоярусными, как злокачественные кисты, абзацами, мучающими однообразным ритмическим рисунком и маразматическими повторами, с экспрессионистскими описаниями полуобмороков главного героя, изумляющегося загадке собственного существования («Надпись» — московский роман, а Москва всегда действовала на прохановских героев как опиат, вызывающий галлюцинации); но вообще-то, все эти мелкие читательские неудобства так же незначительны, как вагонная тряска при путешествии по Транссибу.

Оставляя в стороне его кренделя, которые одному покажутся своего рода тонкостью, гнилью рокфора, а другому — низшей степенью писательской деградации, надо сказать, что здесь есть главы — бой с китайцами на сопке Каменная, купание бабушки, ночь в гробу в ЦДЛ, левитация у Мамлеева, языческий шабаш под Москвой, скандал с пьяным священником в «Украине», — похожие на реторты с живой кровью автора; и даже если бы всю оставшуюся жизнь Проханов сочинял тексты про гнилую сперму Гусинского, то все равно остался бы в литературе одним из самых больших художников рубежа веков. Можно сколько угодно тыкать в его клеймо и гремящие кандалы, но по сумме очков Проханов — мост, авианосец, комбайн и ракета, и уж во всяком случае нельзя отрицать, что у него, не сожранного мегамашиной государственника, самая оригинальная биография из всех действующих персонажей литературного процесса: он воспарил над Москвой, трижды облетел колокольню, прочел начертанные там письмена и сумел доставить отчет об увиденном. Бессмертия можно достигнуть разными способами служения — империи, народу, себе; и такой роман, как «Надпись», безусловно, заслуживает этой награды.

Скрыть

Отзывы пользователей

Сюда пока никто не добрался. Оставьте свою рецензию и станьте первым!

Игровые площадки для лучшего торжества

Квест Морфий

Мир сновидений с элементами перформанса

Космический квест, который точно понравится детям

Масштабные игры для больших команд

Группа Little Big снимает самые смелые клипы — вот еще один. Он рассказывает о любви корейского...

В прокате идет картина «По ту сторону надежды» финского гения Аки Каурисмяки. Станислав Зельвенский...

Если вы думаете, что выбрать косметический подарок мужчине, не интересующемуся уходом, сложно, —...

Премия The Game Awards выбрала лучшие игры 2017 года. А еще на ней анонсировали игры, в которые...