Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Губкин
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Кызыл
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новочеркасск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пушкино
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга

Надпись

Средняя оценка: 2 из 5

Голосов: 1

Проголосовать
Надпись

Рецензия «Афиши»

Оценка: 2 из 5
Спасибо! 1

Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2559 спасибо

Опытный в островах охотник, Проханов умеет загарпунить читателя хорошей завязкой: его герой видит, что вокруг основания купола Ивана Великого вьется какая-то надпись, в которой объясняется все: устройство вселенной, смысл жизни, формула бессмертия. Но просто так ее не прочтешь — для этого надо подняться над Москвой и трижды облететь колокольню.

Проханов не тот человек, узнав о новом романе которого, люди начнут задирать голову, пытаясь разглядеть, правда ли на кремлевской колокольне... Показать полностью

Опытный в островах охотник, Проханов умеет загарпунить читателя хорошей завязкой: его герой видит, что вокруг основания купола Ивана Великого вьется какая-то надпись, в которой объясняется все: устройство вселенной, смысл жизни, формула бессмертия. Но просто так ее не прочтешь — для этого надо подняться над Москвой и трижды облететь колокольню.

Проханов не тот человек, узнав о новом романе которого, люди начнут задирать голову, пытаясь разглядеть, правда ли на кремлевской колокольне указан ПИН-код мироздания. На его лбу по-прежнему шипит выжженное еще в 80-х клеймо «графоман», а запястья скованы цепями, состоящими из звеньев «конформистский», «номенклатурный», «безнадежно советский». А, это тот, который сначала гнал производственные романы, потом — милитаристские листовки, а теперь заваливает лотки галлюцинациями про осклизлые губы Сванидзе и гнилую сперму Гусинского; именно тот, и нет никаких признаков, что конвейер может застопориться; не зря последний сборник его strong opinions вышел под заголовком «Нас остановит только пуля».

Роман «Надпись» между тем есть что-то вроде продукта конверсии — это беллетризованная автобиография, про конец 60-х годов, где объясняется, каким образом начитанный московский юноша превратился в соловья Генштаба, денщика Главпура и певца цинковых мальчиков — ну или красного патриция, русского Киплинга и романтического государственника.

Михаил Коробейников, автор наивно-фольклорной книги, свой человек в богемно-диссидентской среде, яркими репортажами в «Литературной газете» завоевывает себе имя и становится вхож в салоны, где за коктейлями интеллектуалы из партии и КГБ нащупывают вектор развития советского строя. Одним из коробейниковских заданий становится поездка на Жаланашколь — второе после Даманского место, где СССР в 1969-м столкнулся с Китаем.

В случае «Надписи» дистанцией между героем и автором можно пренебречь. Коробейников — Проханов периода превращения из романтического этнографа в пламенного государственника. В середине 60-х он еще ведет жизнь мамлеевского шатуна — но в 1968-м, став спецкором «Литературки», попадает на китайскую границу, где и происходит перестройка его фрондерского сознания.

Несущие сваи романа — экзальтированные коробейниковские репортажи, гимны армии, целине, стройиндустрии и ВПК: я — мост, я — комбайн, я — баллистическая ракета, я — авианесущий корабль. Молодой автор, восхищенный технотронной цивилизацией Советов, растворяется в ней, отождествляет себя с шестеренками мегамашины. Эти тексты — «Я, самоходный комбайн СК-4, заводской номер 275201, с размером жатки 4,1 метра, с пропускной способностью…» — находятся далеко за гранью любых концептуалистских пародий; никакому Сорокину здесь просто нечего делать, и Проханов, конечно, понимает, насколько дикими выглядят сейчас его метафорические репортажи тех лет, — но, словно Один, подвешивает себя к дереву и умирает, чтобы на следующей странице возродиться полным сил; и вот это, конечно, настоящая литературная магия — когда в наборе мертвых слов для официозной агитки вскипает раскаленная протоплазма: «Я — авианесущий корабль, флагман Тихоокеанского флота, истребитель американских подводных лодок, носитель штурмовой авиации для поддержки десантных береговых операций, убийца авианосцев врага, являю собой совершенство оружия, воплощение советской науки и техники, сгусток сверхмощных энергий, меняющих ход истории».

Коробейников, как Сатурн лунами, окружен своими двойниками, каждый из которых экспонирует ту или иную идеологию, в чем-то близкую протагонисту: фашист Саблин, либерал Марк Солим, православный мистик отец Лев, коммунистический футуролог Шмелев, партийный конформист Стремжинский, подпольный писатель Малеев, диссидент Дубровский, художник Кок, сотрудник андроповского КГБ Андрей. (Стремжинский — это замглавного «ЛГ» Сырокомский, Шмелев — прохановский друг Пчельников, отец Лев — протоиерей Лев Лебедев, Саблин — Артур, внук Василия Ивановича, Чапаев, Солим — театральный режиссер Комиссаржевский.) Удивительно, насколько Коробейников — типичный вроде бы рефлексирующий интеллигент из книги Вайля и Гениса о 60-х — выламывается из всех представлений о шестидесятниках. В «Надписи» дан принципиально другой, инсайдерский взгляд на этих людей, чья общественно-политическая жизнь не ограничивалась чтением переводного Хемингуэя и исполнением «Лыжи у печки стоят». Судя по «Надписи», это была эпоха, когда активно формировался идеологический ландшафт конца 80-х. Эти штаммы будущих эпидемий — русского фашизма, еврейского национализма, андроповского реформизма, православного радикализма — существовали под советским куполом как бы в замороженном состоянии. Двадцать лет спустя, когда купол рухнет и льдина начнет подтаивать, вирусы просочатся наружу и начнут пожирать здоровые кровяные тельца империи. Перемещаясь из одного салона в другой, Коробейников коллекционирует вирусы, как Проханов — бабочек. «Надпись» — атлас идеологий 60-х, времени, в котором все было не случайно, все имело смысл, и не зря, когда Коробейников, прогуливаясь однажды вокруг бассейна «Москва», вдруг увидит в небе жуткое слово «Самсунг», это не покажется анахронизмом: одна эпоха, как яйцо иглу, содержит в себе другую.

Удивительно кстати роман сходит со стапелей в месяц столетия еще одного государственного писателя: в «Надписи» есть важный эпизод, когда Коробейников оказывается на приеме в Кремле и видит там Шолохова. Наблюдая в одном кадре генсека и писателя, Коробейников понимает, что по-настоящему масштабный художник, служа государству-молоху, в состоянии сохранить независимость, работая на паритетных условиях. «Надпись» — роман про путь Проханова в сторону Шолохова, про генезис государственного писателя. Сильной личностью оказывается не тот, кто возненавидит мегамашину и начнет мстить за обиды, нанесенные поколению отцов, но тот, кто, зная об опасности, заключенной в мегамашине, все равно пойдет служить ей, — поскольку только она в состоянии обеспечить низкую температуру в холодильнике с вирусами, территориальную целостность страны, сбережение этноса и воскрешение отцов. Проблема выстраивания отношений с государством всегда будет стоять перед любым художником, и коробейниковско-прохановский случай, безусловно, создает прецедент.

«Надпись» бесконечно далека от «босхианских» текстов Проханова — «Гексогена», «Последнего солдата» и «Крейсеровой»: это традиционалистская реалистическая вещь крупной формы в духе «поколения сорокалетних» образца 1979 года, построенная по достоевской полифонической схеме. По «Надписи» можно учить литинститутских студентов композиции, а впрочем, это, конечно, типичный роман Александра Андреевича — с многоярусными, как злокачественные кисты, абзацами, мучающими однообразным ритмическим рисунком и маразматическими повторами, с экспрессионистскими описаниями полуобмороков главного героя, изумляющегося загадке собственного существования («Надпись» — московский роман, а Москва всегда действовала на прохановских героев как опиат, вызывающий галлюцинации); но вообще-то, все эти мелкие читательские неудобства так же незначительны, как вагонная тряска при путешествии по Транссибу.

Оставляя в стороне его кренделя, которые одному покажутся своего рода тонкостью, гнилью рокфора, а другому — низшей степенью писательской деградации, надо сказать, что здесь есть главы — бой с китайцами на сопке Каменная, купание бабушки, ночь в гробу в ЦДЛ, левитация у Мамлеева, языческий шабаш под Москвой, скандал с пьяным священником в «Украине», — похожие на реторты с живой кровью автора; и даже если бы всю оставшуюся жизнь Проханов сочинял тексты про гнилую сперму Гусинского, то все равно остался бы в литературе одним из самых больших художников рубежа веков. Можно сколько угодно тыкать в его клеймо и гремящие кандалы, но по сумме очков Проханов — мост, авианосец, комбайн и ракета, и уж во всяком случае нельзя отрицать, что у него, не сожранного мегамашиной государственника, самая оригинальная биография из всех действующих персонажей литературного процесса: он воспарил над Москвой, трижды облетел колокольню, прочел начертанные там письмена и сумел доставить отчет об увиденном. Бессмертия можно достигнуть разными способами служения — империи, народу, себе; и такой роман, как «Надпись», безусловно, заслуживает этой награды.

Скрыть

Рецензии пользователей

Сюда пока никто не добрался. Оставьте свою рецензию и станьте первым!

Волшебные игры для всей семьи

Квест-экзамен на вступление в ряды агентов MIB

Реалистичная игра в настоящем подземном убежище

Недетские развлечения: сложные, страшные и эротические игры 16+

Что делать, если в доме завелся призрак?...

На канале Comedy Central стартует 4-й сезон самого абсурдного реалити-шоу про бизнес «Nathan for...

Главные вещи осени — платье в цветочек и папин пиджак в мелкую клетку. Платья вы уже видели (если...

Станислав Зельвенский — о фильме «Kingsman: Золотое кольцо», где Джулианна Мур шантажирует планету,...