Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Белореченск
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Школа

Средняя оценка: 1 из 5

Голосов: 1

Проголосовать
Школа

Рецензия «Афиши»

Оценка: 1 из 5
Спасибо! 1
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2561 спасибо

Год назад молодой человек Козлов дал «Гопников» — ворох чернушных новелл о могилевских подростках восьмидесятых годов. Без особого труда идентифицировав эти тексты как физиологические очерки о советских гарлемах и обнаружив, что все они до смешного однообразны — вломили, выжрали, попинали, — я дал в рецензии понять, что Козлов — литератор бесперспективный. Он, в самом деле, в состоянии выстроить небольшой рассказ, тремя аккордами передать местный колорит, но слишком прочно увяз в... Показать полностью

Год назад молодой человек Козлов дал «Гопников» — ворох чернушных новелл о могилевских подростках восьмидесятых годов. Без особого труда идентифицировав эти тексты как физиологические очерки о советских гарлемах и обнаружив, что все они до смешного однообразны — вломили, выжрали, попинали, — я дал в рецензии понять, что Козлов — литератор бесперспективный. Он, в самом деле, в состоянии выстроить небольшой рассказ, тремя аккордами передать местный колорит, но слишком прочно увяз в этом колорите. Вот если бы он сочинил что-нибудь про убийство в Интернете или там про секс на пакетботе, тогда имело бы смысл разговаривать.

Козлов — не будь дурак — за год написал и сдал в печать целый роман, только что без пролога и эпилога; сказать, что «Школа» похожа на «Гопников», было бы в высшей степени неверно. «Школа» — это и есть «Гопники» (или “Sex & Violence”, или как там они назывались, — разумеется, я избавился от книжки при первой возможности), раздутые почти до 300 страниц. Идентичность стопроцентная: в Могилеве в конце 1980-х вламывает, выжирает и пинает десятиклассник Бурый, трудный подросток из рабочей семьи. Локомотив я-повествования», он ездит по закольцованным рельсам и таскает за собой несколько проржавленных цистерн, заполненных низкокачественными сжиженными сюжетами: истории про первый секс, экскурсию в Ленинград, драки, ссоры с родителями и учителями, распития… Наблюдать за этим товарняком мучительно неинтересно по определению — представление монохромное и монотонное. Да вы и так все знаете. Вы ведь затаривались самогоном на точке в соседнем подъезде? Шатались вокруг школы в телаге с надписью “ACCEPT” с Электроникой-302», в которой играл Modern Talking? Сосались с бабой из параллельного класса в подъезде на подоконнике? Уверен, что да; все затаривались.

Чудо святого Йоргена, однако ж, состоит в том, что мы шатались и сосались, а Козлов сочинил «Школу» — филигранную, безупречную литературу высшей очистки; поверьте, еще неделю назад я и в страшном сне представить не мог, что слова «Козлов» и «русский Сэлинджер» могут находиться внутри одного предложения. Закончив «Школу», понимаешь: единственное, что их может разделять, — знак тире.

Попробуем высказать свои предположения о технологии прорыва — от «Гопников» к «Школе». Похоже, Козлов нащупал наконец свой жанр и объем. Его тексты настолько глубоко коррумпированы внеязыковой действительностью («жизнью»), что всякая попытка монтажа, прерывания и нарушения линейности повествования выглядела неестественной и губила текст. Козловские тексты могут закончиться только одновременно с окончанием события. Каждый рассказ не станешь заканчивать выпускным вечером, а вот роман «Школа» — запросто; получилось без затей, зато натурально.

Внутри этой естественной композиции функционируют сотни диалогов; фактически, «Школа» — это 300 страниц точно переданных речевых конфронтаций. Козлов — бог диалога; он с маниакальной дотошностью прописывает интонации, у него гипертрофированный слух на ту эпоху. Странно, как он помнит все эти куртки-»мастерки», «хер, завернутый в газету, заменяет сигарету», цены на кассеты TDK и надпись в телефонной будке про суперсексбомбу Галину — законсервировалось у него в голове все это, что ли?

Коронный козловский прием — повествование в настоящем времени от первого лица. «Вечером звоню Ленке из автомата». «Идем с батькой на базар покупать мне «аляску» и т.п. Рассказчик на глазах у читателя выгребает против течения жизни — получается зрелищно. Козловский фокус в том, что вода в этом течении мутна и заблевана. Это чудовищно будничная, неинтересная жизнь — стандартные мерзости советских рабочих окраин, хер, завернутый в газету. Соответственно, и ценность движения сомнительна: чем дальше рассказчик продвигается, тем грязнее. Чем больше мельчит и рассусоливает, тем меньше верит в ценность его сведений автор: в 2003 году кому нужны все эти «мастерки»? Именно этот зазор между видимым героем и невидимым автором, это замечательно переданное чувство тщеты и дает свечение в монохромности и мелодию в монотонности; ради него и писана «Школа».

Удовольствие от козловского романа не имеет ничего общего ни с ностальгией по СССР 1980-х, ни с этнографическим любопытством; книга не про время и не про пролетариат, а про кажущегося взрослым подростка, который на самом деле все больше впадает в детство. «Школа» — история про ложное взросление; роман несостоявшегося воспитания. В грубейшем тексте Козлова много нежности. Последняя фраза — совсем уж инфантильная: «Придвигаюсь к Ольке, мы сосемся. Потом я беру бутылку, делаю глоток и передаю ей». По «Гопникам» я принял было Козлова за неудачный русский клон Ирвина Уэлша; на самом деле, если Козлов и клон, то совсем другого писателя. Ловите его, стоя под обрывом, чтоб не расшибся и не начал сочинять про Интернет и секс на пакетботе, — других у нас нет.

Скрыть

Отзывы пользователей

Сюда пока никто не добрался. Оставьте свою рецензию и станьте первым!

Квест про женскую логику

Страшнее, чем у Стивена Кинга: игры про потусторонние миры, зомби и особняки с привидениями

Как по-настоящему: игры с впечатляющими декорациями и невероятными спецэффектами

Квест Морфий

Мир сновидений с элементами перформанса

В избранных кинотеатрах идет первый за 13 лет большой фильм режиссера Рустама Хамдамова со...

Два ресторана Аркадия Новикова — морской «Магадан» и халяльный Umma, второй Burger & Pizzetta,...

Новый детектив в мире Apple — в iOS появилась уязвимость, которая останавливает работу айфона,...

Неожиданные скидки, внеурочные распродажи и редкие коллаборации появляются в московских магазинах и...