Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Школа

Средняя оценка: 1 из 5

Голосов: 1

Проголосовать
Школа

Рецензия «Афиши»

Оценка: 1 из 5
Спасибо! 1
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2560 спасибо

Год назад молодой человек Козлов дал «Гопников» — ворох чернушных новелл о могилевских подростках восьмидесятых годов. Без особого труда идентифицировав эти тексты как физиологические очерки о советских гарлемах и обнаружив, что все они до смешного однообразны — вломили, выжрали, попинали, — я дал в рецензии понять, что Козлов — литератор бесперспективный. Он, в самом деле, в состоянии выстроить небольшой рассказ, тремя аккордами передать местный колорит, но слишком прочно увяз в... Показать полностью

Год назад молодой человек Козлов дал «Гопников» — ворох чернушных новелл о могилевских подростках восьмидесятых годов. Без особого труда идентифицировав эти тексты как физиологические очерки о советских гарлемах и обнаружив, что все они до смешного однообразны — вломили, выжрали, попинали, — я дал в рецензии понять, что Козлов — литератор бесперспективный. Он, в самом деле, в состоянии выстроить небольшой рассказ, тремя аккордами передать местный колорит, но слишком прочно увяз в этом колорите. Вот если бы он сочинил что-нибудь про убийство в Интернете или там про секс на пакетботе, тогда имело бы смысл разговаривать.

Козлов — не будь дурак — за год написал и сдал в печать целый роман, только что без пролога и эпилога; сказать, что «Школа» похожа на «Гопников», было бы в высшей степени неверно. «Школа» — это и есть «Гопники» (или “Sex & Violence”, или как там они назывались, — разумеется, я избавился от книжки при первой возможности), раздутые почти до 300 страниц. Идентичность стопроцентная: в Могилеве в конце 1980-х вламывает, выжирает и пинает десятиклассник Бурый, трудный подросток из рабочей семьи. Локомотив я-повествования», он ездит по закольцованным рельсам и таскает за собой несколько проржавленных цистерн, заполненных низкокачественными сжиженными сюжетами: истории про первый секс, экскурсию в Ленинград, драки, ссоры с родителями и учителями, распития… Наблюдать за этим товарняком мучительно неинтересно по определению — представление монохромное и монотонное. Да вы и так все знаете. Вы ведь затаривались самогоном на точке в соседнем подъезде? Шатались вокруг школы в телаге с надписью “ACCEPT” с Электроникой-302», в которой играл Modern Talking? Сосались с бабой из параллельного класса в подъезде на подоконнике? Уверен, что да; все затаривались.

Чудо святого Йоргена, однако ж, состоит в том, что мы шатались и сосались, а Козлов сочинил «Школу» — филигранную, безупречную литературу высшей очистки; поверьте, еще неделю назад я и в страшном сне представить не мог, что слова «Козлов» и «русский Сэлинджер» могут находиться внутри одного предложения. Закончив «Школу», понимаешь: единственное, что их может разделять, — знак тире.

Попробуем высказать свои предположения о технологии прорыва — от «Гопников» к «Школе». Похоже, Козлов нащупал наконец свой жанр и объем. Его тексты настолько глубоко коррумпированы внеязыковой действительностью («жизнью»), что всякая попытка монтажа, прерывания и нарушения линейности повествования выглядела неестественной и губила текст. Козловские тексты могут закончиться только одновременно с окончанием события. Каждый рассказ не станешь заканчивать выпускным вечером, а вот роман «Школа» — запросто; получилось без затей, зато натурально.

Внутри этой естественной композиции функционируют сотни диалогов; фактически, «Школа» — это 300 страниц точно переданных речевых конфронтаций. Козлов — бог диалога; он с маниакальной дотошностью прописывает интонации, у него гипертрофированный слух на ту эпоху. Странно, как он помнит все эти куртки-»мастерки», «хер, завернутый в газету, заменяет сигарету», цены на кассеты TDK и надпись в телефонной будке про суперсексбомбу Галину — законсервировалось у него в голове все это, что ли?

Коронный козловский прием — повествование в настоящем времени от первого лица. «Вечером звоню Ленке из автомата». «Идем с батькой на базар покупать мне «аляску» и т.п. Рассказчик на глазах у читателя выгребает против течения жизни — получается зрелищно. Козловский фокус в том, что вода в этом течении мутна и заблевана. Это чудовищно будничная, неинтересная жизнь — стандартные мерзости советских рабочих окраин, хер, завернутый в газету. Соответственно, и ценность движения сомнительна: чем дальше рассказчик продвигается, тем грязнее. Чем больше мельчит и рассусоливает, тем меньше верит в ценность его сведений автор: в 2003 году кому нужны все эти «мастерки»? Именно этот зазор между видимым героем и невидимым автором, это замечательно переданное чувство тщеты и дает свечение в монохромности и мелодию в монотонности; ради него и писана «Школа».

Удовольствие от козловского романа не имеет ничего общего ни с ностальгией по СССР 1980-х, ни с этнографическим любопытством; книга не про время и не про пролетариат, а про кажущегося взрослым подростка, который на самом деле все больше впадает в детство. «Школа» — история про ложное взросление; роман несостоявшегося воспитания. В грубейшем тексте Козлова много нежности. Последняя фраза — совсем уж инфантильная: «Придвигаюсь к Ольке, мы сосемся. Потом я беру бутылку, делаю глоток и передаю ей». По «Гопникам» я принял было Козлова за неудачный русский клон Ирвина Уэлша; на самом деле, если Козлов и клон, то совсем другого писателя. Ловите его, стоя под обрывом, чтоб не расшибся и не начал сочинять про Интернет и секс на пакетботе, — других у нас нет.

Скрыть

Отзывы пользователей

Сюда пока никто не добрался. Оставьте свою рецензию и станьте первым!

Подборка Ночь квестов

Лучшие квесты Москвы и Питера с большими скидками

Волшебные игры для всей семьи

Реалистичная игра в настоящем подземном убежище

Квест-экзамен на вступление в ряды агентов MIB

Новостью недели и в политическом, и в медийном поле стало выдвижение Собчак в президенты. Чтобы...

Вместе с Промсвязьбанком мы выбрали 10 направлений, куда можно поехать на ноябрьские праздники, и...

Вызывает ли кофеин привыкание? Для чего раньше использовали никотин? Помогут ли ноотропы быстро...

Во вторник, 17 октября, вышло большое осеннее обновление Windows 10 (оно называется Fall Creators...