Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Белореченск
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Чертово колесо

Книги
Михаил Гиголашвили
Ad Marginem, Москва, 2009

Средняя оценка: 4.5 из 5

Голосов: 22

Проголосовать
Чертово колесо

Рецензия «Афиши»

Оценка: 4 из 5
Спасибо! 7
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2561 спасибо

Беси

Мало шансов объяснить, почему роман про грузинских героиновых наркоманов 1987 года, по-видимому, лучшее, что издано на русском языке в нынешнем году; но что есть то есть. Имя автора, Михаила Георгиевича Гиголашвили (1954 г.р., с 1991-го живет в Германии) мало у кого на слуху; впрочем, несколько лет назад в этой рубрике уже шла речь о замечательном романе «Толмач», который, не исключено, впоследствии послужил источником вдохновения для михаил-шишкинского... Показать полностью

Беси

Мало шансов объяснить, почему роман про грузинских героиновых наркоманов 1987 года, по-видимому, лучшее, что издано на русском языке в нынешнем году; но что есть то есть. Имя автора, Михаила Георгиевича Гиголашвили (1954 г.р., с 1991-го живет в Германии) мало у кого на слуху; впрочем, несколько лет назад в этой рубрике уже шла речь о замечательном романе «Толмач», который, не исключено, впоследствии послужил источником вдохновения для михаил-шишкинского «Венериного волоса». «Чертово колесо» — над которым Гиголашвили работал на протяжении двадцати лет — глыба вдесятеро массивнее; романище, который без особых натяжек можно поставить рядом с том-вулфовскими «Кострами амбиций» и франзеновскими «Поправками». Такой же панорамный охват, такая же феноменальная «доказательная база», такая же опирающаяся на глубоко эшелонированную систему персонажей «романность», такой же особенный мрачный фоновый юмор — и абсолютно тот же эффект: когда вопреки здравому смыслу пытаешься прочесть 800 страниц в один присест; приклеиваешься, можно сказать.

СССР, Грузия, 1987-й, «перестройка». Центральные герои — тбилисские героиновые наркоманы и охотящиеся за ними ради денег менты; но это только в центре — вообще здесь сотни отчетливо прописанных персонажей из самых разных слоев общества: богема, подпольные цеховики, националисты, воры в законе, крестьяне, интеллигенция, школьники, партноменклатура. Несколько персонажей — с собственным «голосом», как бы рассказывающие «свои» эпизоды, не от «я», но несобственно-прямой речью: журналист-наркоман Ладо, капитан милиции Пилия, вор в законе Нугзар, студент-неудачник Кока… В «Чертовом колесе» друг за друга цепляются авантюрные, любовные и криминальные сюжетные шестерни; монументальное декорировано анекдотическим; и все время очень напряженная обстановка, перманентный кризис — метаморфозы, связанные с потерей и обретением человеческого облика, протекают чрезвычайно интенсивно. Здесь десятки очень хорошо сделанных сцен (пожар, нечаянное убийство, погоня, месть), несколько очень сильных историй (про чемодан с 30 кг опиума, про марку-«унику», про поездку в Кабарду за гашишем и в Голландию — за «другой» жизнью). Реалий и того, что называется «статусные детали» — языковые, вещест­венные, психологические, — так много, и они так точно подобраны, что «Чертово колесо» можно назвать, пожалуй, единственным отечественным романом, который стопроцентно соответствует стандартам том-вулфовской «новой журналистики» — он весь выстроен как «насыщенный репортаж».

Роман про давно лопнувшую «перестройку» — и эпоха ­«ломки» сфотографирована здесь широкоугольным ­объек­тивом и с очень высоким разрешением, — но «Чертово колесо» не имеет никакого отношения к жанру «исторического романа»: потому что воссоздает не время, а странную особенность пространства, внутри которого при всем национальном колорите госграница между Грузией и Россией — да и между СССР-1987 и ­Рос­сией-2009 — абсолютно несущественна.

Агония СССР магнетизировала многих романистов, но никто не показал — так, как Гиголашвили, наблюдающий процесс не в фас, а как бы в профиль, с национальной окраины, — что конец этой империи не был связан с кризисом идеологии или внешними причинами. Тайна «Чертова колеса» — с какой стати так цепляет роман о грузинских наркоманах 1987 года? — состоит в том, что за отдельными сюжетами, за каждой сценой просматривается Большой Сюжет, не имеющий конкурентов в смысле воздействия: софокловский рок, судьба, неизбежность. Мы видим — в романе детально, на многих сюжетах показана вся подноготная позднего СССР, его внутренняя, подбрюшная жизнедеятельность, — что СССР рухнул не от падения цен на нефть или происков Америки, а от социальной аварии, которая была масштабнее, чем Чернобыль. К ней привела цепь случайных совпадений, непросчитываемых последствий: горбачевская война с коррупцией привела к тому, что в Среднюю Азию приехали ревизоры, которые накопали больше — и захотели больше денег, цеховики расплатились с грузинскими смежниками бартерным опиумом, на который пришлось подсадить много народу, наркоманам понадобился еще морфий, менты захотели стать мафией и стали конкурентами криминалу, нарушился баланс сил, начался «беспредел», окраины почувствовали свободу. Цепная реакция. Не то чтоб СССР погубили «плохая» идеология или наркотики; идеология была в Москве, а наркотики были не причиной, но катализатором; с ними количество Зла резко увеличилось — но Зло пришло не извне, а вылезло изнутри. Колесо не красное, а именно чертово. В СССР (и в этом смысле роман рифмуется с балабановским «Грузом 200») годами концентрировалось Зло: «воздух был настоян на смерти». До определенного момента отношения с этим Злом были регламентированными — но после аварии оно роковым образом потекло наружу. «Ломка старого» обернулась «ломкой» — которой сначала мучились только несчастные наркоманы, а потом и вся страна. Первые последствия этой утечки и описаны в «Чертовом колесе»; это в чистом виде роман-катастрофа: экономика срезонировала с метафизикой.

Штука «Колеса» в том, что роман, который выглядит как абсолютно реалистический, одновременно производит удивительный, иван-карамазовский, эффект: в каждой сцене на заднем плане ощущается невидимый черт, персонифицированное Зло. Здесь абсолютно очевидно, что на всех уроженцах СССР — даже если они потом вырываются за границу — висит нечто вроде родового проклятия. Отдельные персонажи могут быть лучше или хуже, но, по сути, от их человеческого «качества» ничего особенно не меняется: все равно руководит ими бес. И разумеется, неслучайно в «Чертово колесо» инсталлирован роман-в-романе — история про беса, питающегося смертями; и это никакая не ориентальная сказка «для колорита», а роман-зеркало, в котором бес появляется в собственном ­обличье.

Роман заканчивается на том, что большинство персонажей предали друг друга или умерли, а перспективы остальных вряд ли можно назвать лучезарными. Кому-то повезло больше, но уже ясно, что всякое «улучшение положения дел» — мнимое: в лучшем случае это всего лишь подъем чертова колеса, которое затем непременно крутанется вниз; проклятие остается в силе; круг замкнутый; все происходит само; ни у кого нет выбора; остановить это невозможно; автор ни во что не вмешивается; у каждого персонажа свои мучения; никакой помощи ему не будет; все только начинается. И именно поэтому от романной колбы невозможно оторваться: циркуляция беспримесного, дистиллированного Зла завораживает. Особенно когда уже точно знаешь, что она по-прежнему продолжается.

Скрыть

Лучшая рецензия
Оценка: 3 из 5
Спасибо! 1
nonrefillable.livejournal.com

1 рецензия · 1 оценка · 1 спасибо

Честно, очень сильно удивлен тем пиаром, который Афиша делает этому роману. И особенно рецензии безмерно уважаемого Льва Данилкина, к чьему мнению я привык прислушиваться.
Роман показался чудовищно неаккуратным, с за уши притянутыми сюжетными поворотами, очень корявыми диалогами, фактологическими ошибками, причем настолько бросающимися глаза, что мне, человеку не слишком внимательному это было сильно заметно.
Общий посыл безвыигрышности, связавшихся со злом, и необходимости искупления ... Читать полностью

Отзывы пользователей

Оценка: 4 из 5
Дарья Евсеева

4 рецензии · 7 оценок · 0 спасибо

Написано сильно и плотно, безусловно мощным писателем. В эту прозу просто проваливаешься с головой. Но дочитать до конца все-таки не смогла, уж очень мрачно.

Оценка: 5 из 5
Спасибо! 1
Aborigen Bojinda Nikolaev

36 рецензий · 38 оценок · 107 спасибо

"Исповедь грузина, употреблявшего опиум", полностью погруженная в реальность 80-х, не вдруг оказалась настолько актуальной моменту.
Полностью совпал дух (в смысле - вонь) времени. Социальный маятник, как и тогда, замер: волна реставрации ушла в песок и скособоченный, любительски гальванизированный имперский голем (тогда СССР, а сейчас - Россия - со старым гимном на новый лад из ушей и лицом пластиковой коровы Куснировича, моргающей накладными глазами на Мавзолей с Иличём) застыл в... Читать полностью

Все рецензии 4

Квест Морфий

Мир сновидений с элементами перформанса

Как по-настоящему: игры с впечатляющими декорациями и невероятными спецэффектами

Квест про женскую логику

Страшнее, чем у Стивена Кинга: игры про потусторонние миры, зомби и особняки с привидениями

Дети — не главное, решила американка Люси Шульц и устроила фотосессию родов со своим котом. Будьте...

«Афиша Daily» поговорила с психологом, учителем, социальным педагогом и участниками сообществ,...

В Лас-Вегасе закончилась выставка CES, первая, самая большая и важная выставка новых гаджетов...

«Афиша Daily» собрала в одном месте все лекции Ивана Шишкина и его соратников, прочитанные в рамках...