Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Абакан
  • Азов
  • Альметьевск
  • Анапа
  • Ангарск
  • Арзамас
  • Армавир
  • Артем
  • Архангельск
  • Астрахань
  • Ачинск
  • Балаково
  • Балашиха
  • Барнаул
  • Батайск
  • Белгород
  • Белорецк
  • Белореченск
  • Бердск
  • Березники
  • Бийск
  • Благовещенск
  • Братск
  • Брянск
  • Бугульма
  • Бугуруслан
  • Бузулук
  • Великий Новгород
  • Верхняя Пышма
  • Видное
  • Владивосток
  • Владикавказ
  • Владимир
  • Волгоград
  • Волгодонск
  • Волжский
  • Вологда
  • Вольск
  • Воронеж
  • Воскресенск
  • Всеволожск
  • Выборг
  • Гатчина
  • Геленджик
  • Горно-Алтайск
  • Грозный
  • Дербент
  • Дзержинск
  • Димитровград
  • Дмитров
  • Долгопрудный
  • Домодедово
  • Дубна
  • Екатеринбург
  • Елец
  • Ессентуки
  • Железногорск
  • Жуковский
  • Зарайск
  • Звенигород
  • Зеленоград
  • Златоуст
  • Иваново
  • Ивантеевка
  • Ижевск
  • Иркутск
  • Искитим
  • Истра
  • Йошкар-Ола
  • Казань
  • Калининград
  • Калуга
  • Каменск-Уральский
  • Камышин
  • Каспийск
  • Кемерово
  • Кириши
  • Киров
  • Кисловодск
  • Клин
  • Клинцы
  • Ковров
  • Коломна
  • Колпино
  • Комсомольск-на-Амуре
  • Копейск
  • Королев
  • Кострома
  • Красногорск
  • Краснодар
  • Краснознаменск
  • Красноярск
  • Кронштадт
  • Кстово
  • Кубинка
  • Кузнецк
  • Курган
  • Курск
  • Лесной
  • Лесной Городок
  • Липецк
  • Лобня
  • Лодейное Поле
  • Ломоносов
  • Луховицы
  • Лысьва
  • Лыткарино
  • Люберцы
  • Магадан
  • Магнитогорск
  • Майкоп
  • Махачкала
  • Миасс
  • Можайск
  • Московский
  • Мурманск
  • Мытищи
  • Набережные Челны
  • Назрань
  • Нальчик
  • Наро-Фоминск
  • Находка
  • Невинномысск
  • Нефтеюганск
  • Нижневартовск
  • Нижнекамск
  • Нижний Новгород
  • Нижний Тагил
  • Новоалтайск
  • Новокузнецк
  • Новокуйбышевск
  • Новомосковск
  • Новороссийск
  • Новосибирск
  • Новоуральск
  • Новочебоксарск
  • Новошахтинск
  • Новый Уренгой
  • Ногинск
  • Норильск
  • Ноябрьск
  • Нягань
  • Обнинск
  • Одинцово
  • Озерск
  • Озеры
  • Октябрьский
  • Омск
  • Орел
  • Оренбург
  • Орехово-Зуево
  • Орск
  • Павлово
  • Павловский Посад
  • Пенза
  • Первоуральск
  • Пермь
  • Петергоф
  • Петрозаводск
  • Петропавловск-Камчатский
  • Подольск
  • Прокопьевск
  • Псков
  • Пушкин
  • Пятигорск
  • Раменское
  • Ревда
  • Реутов
  • Ростов-на-Дону
  • Рубцовск
  • Руза
  • Рыбинск
  • Рязань
  • Салават
  • Самара
  • Саранск
  • Саратов
  • Севастополь
  • Северодвинск
  • Северск
  • Сергиев Посад
  • Серпухов
  • Сестрорецк
  • Симферополь
  • Смоленск
  • Сокол
  • Солнечногорск
  • Сосновый Бор
  • Сочи
  • Спасск-Дальний
  • Ставрополь
  • Старый Оскол
  • Стерлитамак
  • Ступино
  • Сургут
  • Сызрань
  • Сыктывкар
  • Таганрог
  • Тамбов
  • Тверь
  • Тихвин
  • Тольятти
  • Томск
  • Туапсе
  • Тула
  • Тюмень
  • Улан-Удэ
  • Ульяновск
  • Уссурийск
  • Уфа
  • Феодосия
  • Фрязино
  • Хабаровск
  • Ханты-Мансийск
  • Химки
  • Чебоксары
  • Челябинск
  • Череповец
  • Черкесск
  • Чехов
  • Чита
  • Шахты
  • Щелково
  • Электросталь
  • Элиста
  • Энгельс
  • Южно-Сахалинск
  • Якутск
  • Ялта
  • Ярославль

Книга
Берег утопии

Книги
Том Стоппард
2006

Средняя оценка: 4 из 5

Голосов: 5

Проголосовать
Берег утопии

Рецензия «Афиши»

Нет оценки
Спасибо! 3
Лев Данилкин

1208 рецензий · 1141 оценка · 2561 спасибо

Четыре года назад 65-летний Стоппард — который в силу своего статуса и для уравновешивания «Тома» мог бы уже позволить себе в качестве second name что-нибудь вроде «Еврипид» — опубликовал «Берег утопии», три сообщающиеся друг с другом пьесы, где в списках действующих лиц курьезным образом доминируют русские фамилии, из которых лишь немногие принадлежат к числу свободно конвертируемых в мировой культуре: Белинский, Станкевич, Чаадаев, Герцен, Огарев, Тургенев,... Показать полностью

Четыре года назад 65-летний Стоппард — который в силу своего статуса и для уравновешивания «Тома» мог бы уже позволить себе в качестве second name что-нибудь вроде «Еврипид» — опубликовал «Берег утопии», три сообщающиеся друг с другом пьесы, где в списках действующих лиц курьезным образом доминируют русские фамилии, из которых лишь немногие принадлежат к числу свободно конвертируемых в мировой культуре: Белинский, Станкевич, Чаадаев, Герцен, Огарев, Тургенев, Бакунин, Чернышевский.

В «Путешествии» действие разворачивается в России 1830-х, в «Кораблекрушении» — в Швейцарии и Франции конца 40-х, в «Выброшенных на берег» — в Лондоне 1860-х.

Заполированные святые из большевистского пантеона, оставаясь участниками второго, по Ленину, этапа освободительного движения, у Стоппарда оказываются живыми, анекдотическими персонажами; вместо нимбов каждому здесь выдано по смешному парику. Герцен и Огарев не только клянутся отомстить за декабристов, но и не могут поделить своих женщин; Белинский не только сочиняет свои «Взгляды на русскую литературу», но и засматривается на богатый халат в парижской витрине; Бакунин… ну Бакунин ведет себя совсем уж как свинья.

Стоппарду, по сути, удалось — преимущество постороннего — увлекательно рассказать об удивительном периоде истории русской общественной мысли (или, называя вещи своими именами, реанимировать герценовские «Былое и думы»): молодая литература, молодая интеллигенция — новоиспеченные европейцы, с еще не выработавшимся иммунитетом против чужой культуры, беспрепятственно инфицируемые новой философией, неискушенные, не имеющие опыта скептического восприятия. Мы видим, как легко все эти прожектеры, мечтатели, ходячие идеи (или, точнее, антенны чужих идей), которые комическим образом обременены еще и сексуальными инстинктами и, страдая от безденежья, проповедуют непрактичность как добродетель, — заболевают чужими идеями, как мучительно температурят и, такое тоже случается, погибают.

Характерно, что за историю русского «освободительного движения» XIX века взялся именно драматург. Все эти метания интеллигенции — людей, недальновидно превративших свою жизнь и историю своей страны в экспериментальный театр, — в самом деле в высшей степени театральны, сопряжены с аффектом, связаны с привлечением реквизита, заемной идеологической бутафории. Все эти русские фрики с их неконтролируемым overstatement — очень хорошие персонажи, буквально просящиеся в пьесу о дистиллированном абсурде; пьесу, в которой среди прочих персонажей фигурирует говорящий Рыжий Кот, — и не то чтобы его появление вызывало здесь фурор. Белинский, упивающийся от восторга, когда ему пересказали наконец (наконец — это после Шеллинга и Фихте) Гегеля («Меня как будто сменили с поста, на котором я из последних сил охранял человечество»), — выглядит, пожалуй, более эксцентрично.

Стоппардовская трилогия не только историческая инсценировка, но и точная литературная имитация, что-то вроде попурри по мотивам «русского романа» и «русских (то есть чеховских) пьес» — с длинными пафосными монологами, героями-идеологами и «подводными течениями»; атмосфера времени остроумно реконструируется не столько через быт, сколько через литературные реминисценции; Стоппард воссоздает не жизнь, а литературу — и небезосновательно.

«Берег утопии» — магнетическая, двусмысленная, с послевкусием книга. На первый взгляд она легко сводится к подтверждению чаадаевского диагноза-пророчества: «Мы жили и продолжаем жить лишь для того, чтобы послужить каким-то важным уроком для отдаленных поколений, которые сумеют его понять», — и легко представить, как склонный к топорным титулам Островский на месте Стоппарда назвал бы эту трилогию «Заставь дурака богу молиться». Однако в назидании спрятан парадокс. Не только Запад — утопия для России, но и Россия — утопия для Запада: страна, преодолевшая собственную пошлую, свинцово-мерзкую реальность и превратившаяся в чистую литературу. Об этом в первой пьесе говорит Белинский — страстно влюбленный в литературу критик, бескомпромиссный мечтатель (и любимый если уж не стоппардовский, то вашего обозревателя персонаж): «…литература может заменить, собственно, превратиться в… Россию! Она может быть важнее и реальнее объективной реальности. «…» Когда при слове «Россия» все будут думать о великих писателях и практически ни о чем больше, вот такое дело будет сделано. И если на улице Лондона или Парижа вас спросят, откуда вы родом, вы сможете ответить: «Из России. Я из России, жалкий ты подкидыш, и что ты мне на это скажешь?!» Белинский, отравленный Шеллингом, бредит, но именно эта утопия в отличие от всех социальных, по-прежнему волнует. И дело ведь правда сделано: Россия — следите за руками британского Еврипида — это и есть литература, а ничего больше, собственно, здесь и нет. Это чрезвычайно тонкий и чрезвычайно приятный комплимент, лучший из тех, что мог бы сделать умный иностранец — каковым Стоппард, сами убедитесь, и является.

Скрыть

Отзывы пользователей

Сюда пока никто не добрался. Оставьте свою рецензию и станьте первым!

Квест про женскую логику

Как по-настоящему: игры с впечатляющими декорациями и невероятными спецэффектами

Страшнее, чем у Стивена Кинга: игры про потусторонние миры, зомби и особняки с привидениями

Квест Морфий

Мир сновидений с элементами перформанса

Неожиданные скидки, внеурочные распродажи и редкие коллаборации появляются в московских магазинах и...

Новое перерождение легендарного клипа «Satisfaction» Бенни Бенасси....

В избранных кинотеатрах идет первый за 13 лет большой фильм режиссера Рустама Хамдамова со...

22 января проект «Открытое образование» запускает курс Why We Post об антропологии социальных...