Все развлечения Москвы
Москва

Юморист против власти, Донбасс под огнем и настоящая «Кислота»: репортаж с кинофестиваля «Движение»

В Омске прошел 6-й Национальный кинофестиваль дебютов «Движение», на котором было показано несколько новых русских, дерзких, игровых, документальных фильмов и сериалов. Евгений Ткачёв рассказывает о том, чем запомнился этот фестиваль — и какие картины надо обязательно взять на заметку, особенно если они не выйдут в прокат.
5 октября 2018, Евгений Ткачёв

Паломничество к «Сулейман-горе»

В этом году фестивалю молодого русского кино «Движение» исполнилось шесть лет. За это время в Омске было показано несколько десятков фильмов и сериалов, которые постигла самая разная судьба.

Если говорить только про сериалы, то некоторые из них стали настоящими телехитами и обрели статус народных (как, например, «Измены» и «Ольга»), некоторые даже вышли в прокат (как «Гоголь»), а некоторые ограничились лишь пилотной серией (как «Квартет»). За «Квартет» Анны Меликян, конечно, обиднее всего, но так бывает: увы, не всякому достойному телепроекту удается получить продолжение или тем более стать оружием массового поражения.

К слову, в этом году в роли такой бомбы замедленного действия выступил сериал Жоры Крыжовникова «Звоните ДиКаприо!», который соревновался в основной программе с полнометражными фильмами, а не с другими сериалами в соответствующем слоте. Такое ноу-хау — давний эксперимент фестиваля, который смело смешивает фильмы с сериалами в рамках одного конкурса, потому что уже давно непонятно, где заканчивается одно — и начинается другое. И то и другое кино.

Правда, в отличие от сериала Наталии Мещаниновой «Красные браслеты», «ДиКаприо» так и не взял Гран-при, но это только потому, что женское жюри ожидаемо отдало главный приз «Сулейман-горе» Елизаветы Стишовой — киргизскому фестивальному хиту и лауреату Карловых Вар. Ожидаемо — потому что не было сомнений, что это кино про непростую женскую долю обязательно растопит сердца женщин-кинематографистов.

Если коротко: картина рассказывает про целительницу Жыпару (Перизат Эрманбетова, приз за лучшую женскую роль), которая забирает из детского дома мальчика Улука (Даниэль Дайырбеков), чтобы выдать его за своего умершего сына. Это ей нужно для того, чтобы вернуть мужа Карабаса (Асет Имангалиев), который предательски ушел от нее к новой, глубоко беременной пассии (Тургунай Эркинбекова).

Несмотря на то, что Карабас (это, кстати, не имя, а прозвище) не святой, Жыпара тянется к нему — и это вполне понятное притяжение: человеку нужен человек. Однако эта непростая ситуация усугубляется тем, что у Карабаса есть непреодолимая страсть к азартным играм. Поэтому, когда он проиграет в домино свой гэдээровский грузовик, ему самому, Жыпаре, Улуку и беременной возлюбленной придется срочно сбежать из города — и отправиться в путешествие, которое изменит их всех.

Сулейман-гора — место неподалеку от киргизского города Оша, куда местные ходят с молитвами и просьбами о здоровье, любви и счастье. Оно как магнит притягивает главных героев — и оно же единственная герметичная метафора в фильме, так как в остальном картина чурается какой-либо экзотики. Фильм Стишовой достаточно универсален, чтобы его поняли в любом уголке земного шара. Это тяжеловесная семейная драма вперемешку с роуд-муви, которая оголяет все противоречия, которые только могут возникнуть в большой и крайне недружной ячейке общества.

Во многом неприкаянность главных героев раскрывается через грузовичок Карабаса, который он ласково называет «Элли». Эта гэдээровская машина продолжает ездить, в то время как страны, где она была произведена, уже давно не существует. То же самое можно сказать и про взрослых героев: они родились в государстве, в котором уже никогда не смогут побывать, — и государство это — Советский Союз. Тем не менее персонажи, совсем как потерявшаяся девочка Элли из «Волшебника Изумрудного города», отчаянно ищут дорогу домой — или хотя бы какое-то подобие уюта. Однако эти поиски обернутся трагедией, которая грянет в печальном и обезоруживающем финале.

 

Режиссерский дебют Михаила Идова, новая «Кислота»

Стоит сказать, что синтез фильмов и сериалов не единственное ноу-хау фестиваля. В этом году «Движение», например, решилось на еще один смелый эксперимент — и собрало жюри основного конкурса исключительно из женщин и без председателя. Однако, несмотря на такой своевременный профеминистский жест, сама церемония открытия фестиваля получилась откровенно антифеминистской, если не сказать мизогинистской.

В открывающей постановке сюжет строился вокруг того, что героиня прислуживала мужчине — философу и гедонисту, разлегшемуся на кровати. Всю церемонию она гладила ему белье, убиралась и подчинялась, — а потом стало известно, что еще в молодости он склонял ее к сексу (впрочем, сама она была не против). А в финале и вовсе выяснилось, что героиня обманула мужчину — и завела роман с его сыном, но, по сути, она просто пошла по кругу в качестве трофея из поколения в поколение.

Отметим, что над этой постановкой работал Алексей Агранович, который каждый год в Омске (и на сочинском «Кинотавре») ставит авангардные церемонии. Он же исполнил главную роль эстрадного комика Бориса Аркадьева в «Юмористе» — режиссерском дебюте писателя, сценариста и журналиста Михаила Идова, который показали на открытии.

В «Юмористе», кстати, все женские персонажи тоже были обслуживающие, — включая жену Аркадьева, которую сыграла Алиса Хазанова (дочь другого известного эстрадного комика — Геннадия Хазанова). Впрочем, Идова, который недавно снял для Монеточки нашумевший клип про 90-е, трудно заподозрить в мизогинии, так что спишем этот казус на сюжетные издержки. Что же касается «Юмориста», то он оказался смелым авторским высказыванием про взаимоотношения власти и шутов, — а также о том, что любую тоталитарную систему лучше всего высмеивать в бане, особенно если эта баня похожа на древнеримский сенат, а советский генерал — на Цезаря. Более подробную рецензию на фильм можно прочитать тут.

Как и ожидалось, картина Идова не осталась без награды: Алексей Агранович за свой актерский бенефис получил приз за лучшую мужскую роль. А вот приз за яркий актерский ансамбль (и лучшую операторскую работу Александра Матухно) достался экзистенциальной гоподраме «Место!» Андрея Вальдберга про пацанчиков и девчонку с района. Действительно: ансамбль в фильме яркий — чего только стоит герой момента Александр Кузнецов, силой своего характера и харизмы напоминающий Орсона Уэллса.

Про саму картину можно сказать следующее: именно это кино должно было называться «Кислотой». Мало того, что в нем также снялся Кузнецов, так и по зачину оно напоминает фильм Александра Горчилина: парень под кислотой сбросился с балкона. Но на этом их пути расходятся. У «Места!» нелинейный нарратив с разными point of view (если бы Квентин Тарантино в свое время запатентовал такой нелинейный способ рассказывания историй, то сейчас бы, наверное, озолотился), а еще примодненный саундтрек (СБПЧ, Антоха MC, «Пес и группа», Sonic Death) и масса шуточек, которые выскакивают из уст героев с той же юркостью, что и складной ножик у гопника.

В общем, смотрится фильм совершенно неутомительно и смешно, несмотря на то, что сам материал к веселью не располагает: помимо иронии в нем разлита тоска блочных окраин — и тоска о лучшей жизни.

Кстати, режиссер фильма Андрей Вальдберг (который также ставит очень крутые клипы) исполнил в своей картине одну из главных ролей — печального дилера. И если бы мы, когда ехали с ним в одном такси, заранее знали, что он постановщик «Места!», то, конечно, спросили, есть ли у него стафф. Шутка.

 

Батальон «Восток», кругосветка на вертолетах

Приз за лучшую режиссуру на фестивале получил док Алены Полуниной «Своя республика» (да, в основном конкурсе, помимо сериалов и игровых фильмов, участвуют и документальные). Это прямой репортаж из Донбасса, жизнеописание будней воинского подразделения батальона «Восток» (у Полуниной до этого, кстати, еще был запрещенный в России док «Варя» про москвичку, путешествовавшую по Украине после Майдана).

Что тут скажешь: если оставить снобизм, как посоветовала режиссер, и посмотреть на это, как на кино, а не как на злободневную публицистику, то в сухом остатке останется очень поверхностная картина — непонятно, за что ей дали награду за лучшую режиссуру. Однако есть момент, о котором нельзя не упомянуть: показ фильма омрачился тем, что у него был плохо сведен звук (такое ни одному режиссеру не пожелаешь!) Из-за какофонии голосов довольно сложно было расслышать, что говорят главные герои. И это выглядело достаточно символично: по поводу Донбасса люди давно не могут услышать друг друга, так что такой технический брак ловко превратился в художественный прием, пусть и не запланированный.

Также разочаровала поэтическая драма Елизаветы Болычевой «Нариман и его братья» (она не получила ничего). Это дебют — и понятно, что режиссер только нащупывает свой стиль, ищет свой путь в творчестве, однако после такого фильма еще раз убеждаешься в том, что поэтический кинематограф, как и Восток, дело тонкое. Так тяжело пройти по грани и не свалиться в пошлость. Особенно если это дебют. Особенно если за кадром тренькает балалайка.

Другое дело «Вертолеты» Дмитрия Кубасова, которые победили в номинации «Лучший документальный фильм». Это рассказ про русских бизнесменов, отправившихся в первое в истории России кругосветное путешествие на вертолетах, из которого вырастает волнующая история о бесконечном, ясном и высоком небе как о единственном настоящем пространстве свободы — и о том, что за эту свободу приходится платить высокую цену.

 

Pussy Riot на похоронах, жизнеутверждающая «Гармония»

В короткометражной секции — несмотря на то, что там победила бойкая комедия «Аня наоборот» Яны Гладких, деконструирующая в современных реалиях «Анну Каренину», — царила какая-то тревожная, мрачная и безысходная атмосфера. Короткометражки были посвящены либо процессу умирания, либо похоронам, — как, например, «Моя веточка тоненькая» Динары Друкаровой, получившая специальное упоминание жюри.

Сильное впечатление произвел акционистский фильм «Первая смерть» Артема Фирсанова с новоиспеченной участницей Pussy Riot Вероникой Никульшиной (это она выбежала на поле «Лужников» в финале ЧМ по футболу) и Петром Верзиловым. Эта картина, с дьявольской иронией рассуждающая о смерти, выводит из зоны комфорта, ставит зрителей и ее героев в неудобное положение, а отравление Петра Верзилова теперь выглядит как неожиданное промо короткометражки. В форме акции, а не фильма, эта история, наверное, смотрелась бы еще мощней, — но даже так получилось крайне недурно и монументально.

Впрочем, несмотря на депрессивный контекст короткого метра, была в конкурсе короткометражка, которая своим жизнеутверждающим и юмористическом запалом просто порвала зал, — «Гармония (Harmony)» актера «Гоголь-центра» Евгения Сангаджиева. В ней сыграл другой актер «Гоголь-центра» Александр Горчилин — в роли музыканта, который под композицию «Animal» Sweatmaster готовится к конкурсу исполнителей на (!) несуществующей гитаре, но не находит понимания у родной матери.

Та самая песня, под которую происходит действие короткометражки «Гармония (Harmony)»

Это дико смешная картина, как признался режиссер, была посвящена Кириллу Серебренникову, чтобы в метафорической форме напомнить суду, что пусть от спектаклей не остается и следа, искусство все равно продолжает жить в памяти, как бы нас ни пытались переубедить в обратном обвинители (они говорят, что гитары нет, а она на самом деле есть). Поэтому, несмотря на то, что на фестивале было много фильмов о смерти, омский кинофорум все равно утверждает, что «Движение» — это жизнь. Да, сложная, иногда тяжелая, но какая есть. Главное, чтобы кино и фестивалей было больше (и они не закрывались), — с ними она становится гораздо интереснее.