Москва
Почему триумфатор «Золотого глобуса» «1917» Сэма Мендеса — такой же киноаттракцион, как и «Марвел»
На «Золотом глобусе-2020» приз за «Лучшую драму» получило антивоенное высказывание «1917» — один из фаворитов грядущего «Оскара», а Сэм Мендес, снявший фильм одним планом, удостоился награды за «Лучшую режиссеру». Редактор «Афиши» Евгений Ткачёв еще до выхода «1917» в российский прокат рассказывает, как, увлекшись технической стороной, создатели картины забыли про ее содержание.
Евгений Ткачёв
Редактор «Афиши»
10 января 2020

«Золотой глобус» известен остротами ведущего церемонии, британского комика Рики Джервейса (который уже в пятый раз насмехался над слетевшимися на премию кинозвездами), а также своим комичным распределением призов (в этом году, например, тарантиновский магнум опус «Однажды… в Голливуде» победил в номинации «Лучшая комедия или мюзикл» — представляете, да?). Но не до шуток стало в тот момент, когда Голливудская ассоциация иностранной прессы решила вручить «1917» Сэма Мендеса награду в категории «Лучшая драма».

С и так очень спорным режиссером Мендесом («Красота по-американски», «Проклятый путь», «Морпехи», «Дорога перемен», «В пути») на последних «Бондах» («Координаты «Скайфолл» и «Спектр»), кажется, произошло что-то непоправимое: тяготевший к красиво поданным банальностям режиссер наконец снял фильм, целиком состоящий из банальностей. Однажды уже упомянутый Квентин Тарантино сказал: «Если ты снимаешь фильм о том, что война — это плохо, то зачем ты вообще снимаешь кино? Если это все, что ты хочешь сказать, — скажи это. Всего два слова: война — это плохо. То есть всего три слова. Хотя два слова будет еще лучше: война — плохо»

Эти же слова можно было бы адресовать и Мендесу, если бы он лихо не прятал банальности под технической стороной картины, так очаровавшей кинокритиков, что они не скупились на эпитеты, назвав ее завораживающим путешествием в самое сердце войны и настоящим взрывом мозга. Это правда: «1917» — дико амбициозная постановка. Снятая одним планом, как «Бердмэн», но не одним дублем, как «Виктория», военная драма, рассказывающая о двух британских солдатах (Джордж МакКей и Дин-Чарлз Чапман) на полях Первой мировой, которым нужно пересечь вражескую линию фронта и передать послание, чтобы их войска не попали в немецкую ловушку.

Для фильма были написаны два сценария: один обычный, с актерскими репликами и локациями, другой — со схемами, картами, движением артистов и камер. Снимали, к слову, на компактную Arri Alexa Mini LF, которая позволяет работать даже в чрезвычайно тесных помещениях (а поскольку съемки проходили на натуре, группа не могла ставить искусственное освещение и часами ждала, пока солнце не скроется за облаками).

Стоит признать, визуально «1917» впечатляет, однако в этом нет ничего удивительного: Роджер Дикинс — великий оператор, это не новость. Не впечатляет то, как Мендес решил превратить анабасис в марвеловский аттракцион. Именно в марвеловский, потому что настоящий аттракцион предполагает выход из зоны комфорта, ощущения, как будто бы сосет под ложечкой, а аттракцион MCU — нет. «Марвел» желает угодить зрителю, сделать ему приятно. То же происходит и с «1917». С одной стороны, Мендес вроде бы намерен показать ужасы войны, с другой, делает это с такого почтительного расстояния, что вряд ли кто-то и правда сможет ужаснуться (похожая ситуация, к слову, недавно была с мелкотравчатым аквахоррором «Капкан», который вряд ли у кого-нибудь способен вызвать приступ водной болезни).

Так что в плане адреналинового зрелища «1917» проигрывает не только невзоровскому «Чистилищу» — бессменному чемпиону по демонстрации ужасов войны, но и даже нолановскому «Дюнкерку», совершенно справедливо получившему «Оскары» за лучший звук и монтаж звука (после просмотра фильма было ощущение, что сам сходил на войну).

Но беда фильма Мендеса не только в том, что он не может похвастаться таким же экспириенсом. Его фильм лишен и какой-либо внятной концепции. Тот же Кристофер Нолан для «Дюнкерка» призвал на помощь четыре стихии (огонь, воду, воздух и землю) и три таймлайна (час, сутки и неделю). Мендес решил ограничиться одним весенним днем — и прогулкой, которая ведет героев от Эндрю Скотта (Мориарти) к Бенедикту Камбербатчу (Холмсу). Если это и ирония, то какая-то совсем уж издевательская. Также ощутимый минус картины кроется в том, что исполнители главных ролей (сын Джейме и Серсеи Ланнистеров и парень из сериала с другой памятной датой в названии «11/22/63») так и остаются безликими статистами, а ведь Мендесу еще дали «Золотой глобус» за лучшую режиссуру. Зачем режиссер затеял весь этот сыр-бор, становится понятно только на финальных титрах (для него эта история — кое-что личное), но, право слово, лучше бы он просто сказал: «Война — это плохо». Это было бы и честнее — и просто короче.


В российский прокат «1917» выйдет 30 января.