Москва
«Пираты XX века», «Фанат», «Русский транзит»: краткая история отечественных кунг-фу-фильмов. Да, есть и такие!
В этом году юбилей не только у «Афиши», но и у легендарного советского боевика «Пираты XX века», которому исполняется 40 лет. Стоит сказать, что благодаря этому фильму в отечественном кино впервые показали восточные боевые искусства. Пользуясь случаем, Арсений Омельченко рассказывает, как ориентальные единоборства проникли в наш кинематограф, почему их запрещали, кто был нашим Брюсом Ли — и главное, какие культовые русские фильмы стоит посмотреть по теме, если вы уже засмотрели азиатский экшен до дыр.
Арсений Омельченко
Автор afisha.ru и «Афиша Daily»
16 декабря 2019

55 лет назад на Олимпиаде в Токио японские мастера карате впервые продемонстрировали миру восточные единоборства. Но частью мировой поп-культуры их сделал гонконгская экшен-звезда Брюс Ли, который с помощью фильма «Входит дракон» в 1973 году возвел ушу на Западе в ранг если не высокого, то уж точно неоспоримого искусства. Однако даже его кулакам было не под силу пробить железный занавес: на большом экране массовый советский зритель увидел загадочные восточные единоборства несколько позже — во всесоюзном боевике «Пираты XX века» (1979).

Впрочем, несмотря на то, что в отечественное кино восточные боевые искусства проникли лишь на исходе 70-х, в самом Советском Союзе они появились еще во времена хрущевской оттепели вместе с иностранными студентами. Вокруг них образовывались полуподпольные кружки — а после отъезда «мастеров» вчерашние ученики сами быстро обрастали последователями. Голодная до всего загадочного советская молодежь впитывала карате — и к концу 70-х в Союзе им по официальной статистике занимались 6 000 000 человек, а к самопровозглашенным сенсеям наподобие Тадеуша Касьянова или Алексея Штурмина выстраивались настоящие очереди. Потихоньку модное течение проникало во все слои населения, но глубже всего оно пустило свои корни среди столичной интеллигенции — в том числе, разумеется, и киношной.


18 ступеней русского кунг-фу-кино

 

19791983: «Пираты XX века», «Непобедимый»

Пираты открывают Восток

«Пираты XX века» в 1979 году стали не только первым русским боевиком, но и первым фильмом, где на экране показали карате. Плотный полуторачасовой экшен имел такой успех, что его посмотрели более 90 000 000 человек — то есть каждый третий житель страны. Особенной популярностью, говорят, он пользовался у генсека СССР Леонида Брежнева, который так яростно болел за «наших» у себя на даче, что смелое по тем временам кино немедленно сняли с полки и пустили в прокат.

Заметим, что историю про пиратов, захвативших мирное судно, Станислав Говорухин и Борис Дуров почерпнули из газет. Урановую руду, бывшую целью корсаров, правда, пришлось заменить на менее политизированный медицинский опиум. Однако, несмотря на такие компромиссы, занявшему режиссерское кресло Дурову удалось сделать главное: снять яркое, экзотичное и при этом взрослое приключенческое кино, которое держит в напряжении до последней секунды.

К слову, за экзотичность в картине отвечали представители восточных народностей Союза, сыгравшие хипповатых аборигенов и брутальных пиратов. Самым ярким среди них был Талгат Нигматулин, который благодаря роли харизматичного злодея Салеха стал в СССР не меньшей звездой, чем бравый герой Николая Еременко-мл.

Не в последнюю очередь Нигматулин запомнился приемами карате, которым увлекался давно и даже стал чемпионом Узбекистана. А за постановку боев в картине отвечал один из двух всесоюзных гуру — Тадеуш Касьянов, сыгравший тут сурового немногословного боцмана. Несмотря на невыдающуюся технику, молодые артисты брали напором и самоотдачей — а неискушенного советского зрителя экшен поразил настолько, что в школы карате хлынуло еще больше советских мальчишек и девчонок.

Так выглядел двухминутный скетч «Гений карате» с детьми, занимающимися восточными единоборствами, в юмористическом журнале «Ералаш»

Впрочем, резкий всплеск интереса к карате сыграл с ним и злую шутку: советская номенклатура немедленно разглядела в восточном единоборстве крамолу. Его обвиняли (небезосновательно, впрочем) в излишней кровавости — а неконтролируемый финансовый поток от учеников к мастерам слишком отдавал запретной коммерцией. В итоге с 1981 года преподавание карате в СССР было официально запрещено. Сроки по новой 219-й статье, а также за оборот валюты получили многие известные тренеры — в том числе и уже упоминавшиеся Штурмин с Касьяновым. Большинство людей либо забросили любимое дело, либо продолжили тренировать подпольно — под видом военно-патриотических клубов.

Официальная же пропаганда, в свою очередь, решила популяризировать идеологически верные единоборства. На этой волне в 1983 году на экраны вышел, пожалуй, единственный по-настоящему советский фильм о восточных боевых искусствах — «Непобедимый», рассказывающий о среднеазиатских корнях отечественного самбо.

Режиссер Юрий Борецкий снял настолько вольный байопик его основателя Анатолия Харлампиева, что даже поменял имя главного героя на Андрея Хромова. По сюжету в 20-е годы прошлого века бравый красноармеец отправлялся в советский Туркестан, чтобы изучить секреты местной борьбы кураш и создать универсальную систему самообороны без оружия.

Фильм представляет собой сплав классической восточной притчи про единоборства с советским истерном в духе «Неуловимых мстителей» или «Белого солнца пустыни». При этом в заказном патриотическом кино режиссер использует гайдаевский прием из картины «Иван Васильевич меняет профессию», противопоставляя черно-белому плацу советской действительности яркие краски полумифического Востока с отшельниками-мастерами, древними свитками, загадочными красавицами и бандитами, одержимыми абсолютной властью. Наблюдая за тем, как герой после такого путешествия возвращается домой, трудно избавиться от ощущения невероятной тоски. Тем не менее картина имела успех и неплохо пополнила секции самбо.


19891994: «Фанат», «Фанат-2», «...По прозвищу «Зверь», «Человек в зеленом кимоно», «Мастер Востока», «Крысиный угол», «Русский транзит»

Карате наносит ответный удар

К концу восьмидесятых карате вновь вышло из подполья, а официально легализовалось после создания Советской ассоциации восточных единоборств. И тут же на волне гласности и перестройки наболевшая тема хлынула на экраны.

Фильмы о непростой судьбе каратистов выходили каждый год и не по одному. При этом история травли боевого искусства в перестроечном кино встала в один ряд с войной в Афганистане — и воспринималась, как трагическая и глупая ошибка руководства, ускорившая распад и без того измученной страны. Первым в этом ряду, конечно же, стал «Фанат» Владимира Феоктистова, вышедший в 1989-м — и задавший тон на годы вперед.

Культовый статус фильму во многом обеспечила пронзительная работа тогда еще молодого и малоизвестного Алексея Серебрякова. Его надрывная игра и самоотдача заставили миллионы советских зрителей сопереживать неоднозначному герою и видеть в его трагедии отражение собственных невзгод. Эти качества артист, никогда не занимавшийся карате до съемок, проявил и в боевых, и в каскадерских сценах, сделав все без дублеров.

В итоге экшен в картине обзавелся экзистенциальным смыслом, а дополнили его лобовые, но точные метафоры: тренировки каратистов начинались в храме, а заканчивались подпольными боями на арене цирка, похожей на римский колизей (напомним, что до падения советской империи оставалось совсем ничего).

Кстати, отрывок из «Фаната» звучит в треке «Кара-Тэ» рэпера Смоки Мо из его важного одноименного альбома (чтобы прочитать рецензию, перейдите на красную «Афишу»)

На волне успеха авторы фильма на скорую руку слепили сиквел «Фанат-2», но его сценарий был настолько примитивным, что Серебряков отказался от съемок. Замена в лице молодого и тоже перспективного Олега Фомина картину не спасла: кино растеряло остроту и харизму, превратившись в заштатный и безвкусный боевик. Карате в нем, кстати, тоже почти не осталось — о том, что главный герой фанат этого единоборства, напоминает только черная повязка на лбу. Как и в другом, куда более успешном боевике девяностого года «...По прозвищу «Зверь», сделавшем славу будущей театральной и сериальной звезде Дмитрию Певцову. Ему тоже пришлось лихо махать ногами, правда, откуда ветеран Афгана владеет восточной техникой, в фильме не уточнялось — мол, и так все ясно.

А вот где технике уделяли куда больше внимания, так это в последнем советском фильме о карате «Человек в зеленом кимоно», вышедшем в 1991 году. Режиссер Константин Кантемиров окончил ВГИК как документалист, но главной его страстью было карате. В Москве он тренировался у своего дальнего родственника Олега Кантемирова — известного мастера и знаменитого циркача. Вместе они играли в «Фанате» тренера и сослуживца героя Алексея Серебрякова. А в «Человеке в зеленом кимоно» Олег сыграл вторую по важности роль, в то время как на главную было решено взять известного осетинского танцора Нодара Плиева. Несмотря на то, что он был из совершенно другой сферы, ему удалось довольно точно поймать каратешную пластику.

Фильм рассказывает об упрямом мастере, который, заслужив мировое признание, возвращается на родину, чтобы открыть школу, но встречает сопротивление со стороны бывших коллег, связавшихся с криминалом. Чтобы доказать свое право учить, ему приходится поднимать на борьбу с ними давно бросивших карате друзей — таксистов, грузчиков, карманников. На фоне остальных суровых перестроечных и постперестроечных боевиков картину выделяют светлые тона и спортивная, а не криминальная драма, сталкивающая в поединках разные стили и мировоззрения.

Упомянем также, что помимо танцоров и серьезных артистов примеряли на себя главные роли в то время и настоящие мастера. В 1992 году на звание еще одного «русского Брюса Ли» (предыдущее прозвище прилипло к Талгату Нигматулину) претендовал мастер корейско-японского происхождения Ким Ин Хо — в миру просто Слава. Однако опыт вышел скорее неудачным: и «Мастер Востока» и «Винт» вышли вторичными и бледноватыми боевиками, в которых мастер не демонстрирует ни выдающейся техники (из-за плохой постановки боев), ни должной актерской харизмы.

А вот у кого с харизмой, как, впрочем, и с техникой, все было в порядке, так это у чемпиона Москвы 1979 года по карате Александра Иншакова («Крестоносец», «Рыцарский роман»), который после запрета единоборства тренировался и тренировал подпольно, а также участвовал в нелегальных боях плюс работал в кино каскадером и снимался в эпизодах.

Пропустить кинобум, связанный с карате, он не мог — и в 1992 году с ним вышел фильм «Крысиный угол» Андрея Андронникова. По сюжету мастер по имени Клим после пятилетней отсидки по уже упомянутой 219-й статье возвращается в родной город, где хочет поквитаться за потерянные годы и умершего на руках друга-наркомана. Однако поиски виновных постоянно заводят его в тупик, вынуждая подозревать даже самых близких людей.

Местами фильм убедительно прикидывается мистическим детективом, заходя на территорию корейского «Воспоминания об убийстве», в котором зло толком не было персонифицировано, — это просто смутная тревога, разлитая в воздухе. Правда, закончить на такой же ноте, что и корейцы, у отечественных сценаристов все-таки не хватило пороху.

Зато «Крысиный угол», как и «Фанат» до этого, очень точно ухватил разлитое в воздухе ощущение растерянности от грядущих или уже случившихся перемен (отсюда открытые финалы). А также проверял героев на моральную прочность — ведь, как известно, нет более жестокого кино на свете, чем перестроечное и постперестроечное.

Венчал этот девяностнический парад кинокаратистов другой детектив — мини-сериал «Русский транзит» с Евгением Сидихиным. Он был снят по первой части одноименной трилогии Андрея Измайлова и Вячеслава Барковского, биография которого и легла в основу истории (он даже появляется на экране в роли коллеги главного героя по карате). Как и другая работа режиссера Виктора Титова «Здравствуйте, я ваша тетя!», сериал стал народным и разошелся на цитаты. Что, впрочем, немудрено — внутренние монологи персонажа Сидихина занимают здесь едва ли не половину экранного времени.

«Русский транзит» — лихой постсоветский нуар о непростой судьбе потрепанного жизнью бармена, который в прогнившей стране оказывается втянут в смертельно опасную криминальную игру. И карате для него не просто способ спасти шкуру, а та единственная соломинка, держась за которую, ему удается не только выбираться из передряг, но и немного приподняться над болотом лихих девяностых.

К слову, в середине десятилетия мода на подобное кино постепенно стала сходить на нет. Люди перестали жить советскими трагедиями и искать простых ответов на сложные вопросы. Да и само карате потеряло духовно-спортивную монополию, отступив под натиском кикбоксинга и других восточных дисциплин.


19992005: «Монах», «Монах-2: Возвращение в Шаолинь», «Гений дзюдо»

Любите ли вы кунг-фу так, как люблю его я...

Китайские боевые искусства просочились в Союз позже карате. Кассеты с фильмами Брюса Ли из-под полы стали распространяться среди советской интеллигенции еще в начале восьмидесятых, а с наступлением эпохи видеосалонов накарябанные на VHS буквы «Брусли» стали означать любое кино про боевые искусства: от фильмов с Джеки Чаном до «Кикбоксера» с Жан-Клодом Ван Даммом.

Широкий же советский зритель впервые увидел кунг-фу в 1988 году в телеальманахе «Вокруг света», где в рамках укрепления дружбы с Поднебесной крутили отрывки из фильма «Боевые искусства Шаолиня» с Джетом Ли. На волне этой дружбы (и в разгар запрета на карате в СССР) молодой и предприимчивый энтузиаст Глеб Музруков сумел вывести ушу из подполья, а затем и создать федерацию, президентом которой он остается по сей день. К концу девяностых ему удалось поднять ушу в стране на такой уровень, что сборная России в спортивных и традиционных видах стала лучшей в Европе — и всерьез начала наступать на пятки китайским чемпионам. Тогда-то команда энтузиастов и решила попробовать свои силы и в кино.

Однако, чтобы снимать отечественное кунг-фу-кино, нужен был «русский Брюс Ли». Его новой инкарнацией стал блестящий спортсмен, а к тому времени уже и успешный тренер Джамал Ажигирей. Великолепная техника сочеталась в нем с по-хорошему неспортивным пониманием ушу: философским и уличным одновременно. Ему не нужно было играть мастера боевых искусств, он им был — а колоритная восточная внешность только добавляла ему загадочности.

Вышедший с ним в 1999 году «Монах» — отличный пример любительского кино. Его делали профессионалы, но не киноиндустрии, а своего дела, которым горели и хотели заразить своей энергией зрителей. Актеры исполняли все трюки сами, а также таскали оборудование, выставляли свет и снимали — разумеется, совершенно бесплатно. Например, оператором выступил Александр Соловьев, который сыграл в картине убийцу, а Глеб Музруков занял режиссерское кресло, написал сценарий и исполнил роль главного злодея — руководителя школы «Самурай».

По сюжету обострившаяся в криминальных структурах борьба за раздел сфер влияния коснулась и школ боевых искусств. Лучший ученик школы ушу Джамал отстоял свою честь в бою, чем навлек на себя гнев их лидера. По протекции учителя его укрывают в китайском монастыре, где он заодно доводит до совершенства свое мастерство. Однако бандиты не собираются сдаваться: убив учителя Джамала, они вскоре нападают на его след.

Съемки с перерывами велись год — в основном, когда спортсмены выезжали куда-нибудь на сборы. Самой масштабной, конечно, стала поездка в Китай. Никаких разрешений на съемки в Шаолине начинающие кинематографисты, разумеется, не получили, поэтому снимать приходилось партизанским методом: компактную камеру прятали в сумку и снимали, когда никто не следил.

Также в фильме шокировала жесткость и контактность боевых сцен, но по-другому работать молодые спортсмены просто не умели. Стоит сказать, что результат стоил затраченных усилий и превзошел самые смелые ожидания: несмотря на отсутствие проката, фильм получил культовый статус в среде любителей боевых искусств — а Джамала заметили в Москве и предложили «показывать искусство шаолиньских монахов» уже по ТВ и за деньги.

Впрочем, потеря главной звезды не остановила Глеба Музрукова, решившего снимать сиквел «Монах-2: Возвращение в Шаолинь». Однако эта картина не пользовалась такой же популярностью, да и не была продолжением в прямом смысле этого слова: скорее вольной переделкой первой части.

В 2004 году Музруков с той же командой выпустил новый фильм — «Гения дзюдо». Стоит сказать, что к классической картине Сэйитиро Утикавы это кино не имеет никакого отношения. Музруков тут постарался раскрыть глубинную боевую суть закостеневшего и уже тогда почти государственного вида спорта. Помимо довольно толкового сценария, рассказывающего про молодого дзюдоиста (Алексей Лихов), который бежит от бандитов в кавказские горы, безусловной удачей фильма стала актерская игра самого Музрукова, исполнившего тут роль слепого мастера-отшельника. Благодаря многолетней тренерской карьере его персонаж выглядит живым и объемным, а его продуманная до мелочей история увлекает больше простоватой линии главного героя в исполнении Алексея Лихова. Впрочем, смелая задумка сыграла с этим фильмом злую шутку: своего зрителя он так и не нашел.


20012005: «Удар лотоса», «Удар лотоса-2: Сладкая горечь полыни», «Удар лотоса-3: Загадка Сфинкса», «Удар лотоса-4: Алмаз»

Нет дракона в своем отечестве

В это же время продюсер Алина Редель решила сделать из Джамала Ажигирея настоящую звезду русского кунг-фу-кино. Итогом стала трилогия «Удар лотоса» (четвертая часть не является канонической, и участники проекта стараются о ней забыть). Эти телефильмы были объединены общим героем — Джамалом Лотосом, многократным чемпионом по ушу и основателем собственной школы, которого как раз играет Ажигирей.

Заметим, что первую часть снял Александр Муратов, в перестроечную волну отметившийся боевиками «...По прозвищу «Зверь» и «Криминальный квартет», а до этого военной драмой «Моонзунд». В «Лотосе» ему удалось поставить приключенческое кино, органично сплетающее спортивную и детективно-криминальную линии. Но дальше франшизу понесло: вторая серия оказалась едкой смесью рязановских «Небес обетованных» с патриотическим лубком в духе «Любить по-русски», в которую периодически врывался Джамал и его команда, чтобы монотонно драться с одним и тем же отрядом бандитов.

Неудивительно, что в третьей части «Загадка Сфинкса» продюсеры решили не изобретать велосипед и просто пересняли «Входит Дракон» с Брюсом Ли. Правда, вместо острова действие пришлось перенести в подмосковный профилакторий, но в остальном это самая дорогостоящая часть франшизы: здесь есть яхты, вертолеты, роковые красавицы и Ивар Калныньш в роли злодея. Да и с точки зрения экшена это, безусловно, лучшая часть трилогии.

После этого Джамал тихо и без лишнего медийного шума повесил нунчаки на гвоздь и занялся обучением в собственной школе, живописью и стрельбой из лука. И если ему так и не удалось стать русским Брюсом или Джетом Ли, то его вины в этом нет. Скорее отечественная киноиндустрия просто не смогла найти достойного применения его талантам. Впрочем, спустя несколько лет русскому кино вновь понадобились его услуги.


20092019: «Путь», «Тайна печати дракона»

Дорога в тысячу Ли

В конце нулевых на отечественные экраны вышел амбициозный и масштабный боевик «Путь» Владимира Пасичника (с пафосным иероглифом в названии). Картина рассказывала о жизненном пути простого русского парня Алексея (Дмитрий Носов), который благодаря секции самбо превратился из обычной шпаны в бойца спецподразделения и спас мир от опасного террориста — причем в финале создатели фильма не удержались и по-киномански процитировали «Апокалипсис сегодня» с его путешествием в сердце тьмы.

Главной фишкой картины стало то, что практически все роли в ней исполнили не актеры, а профессиональные спортсмены: Олег Тактаров, Николай Валуев, Ренат Лайшев и многие другие. Фильм даже претендовал на включение в Книгу рекордов Гиннесса по количеству спортивных звезд на площадке. Съемки проходили в тайских джунглях под Бирмой, на американском авианосце (для нескольких минут выписали Майкла Мэдсена), а также в Китае на Великой стене и впервые за долгие годы в Шаолиньском монастыре (привет «Монаху»). Для согласования с минкультом Поднебесной сценарий даже пришлось перевести на китайский. Также для съемок выписали слонов, буйволов, тигров и прочую экзотичную живность — а официальный бюджет составил $12 000 000.

В финале «Пути» главный герой, как и капитан Уиллард из «Апокалипсиса сегодня», прежде чем пойти убивать сошедшего с ума русского «полковника Курца», задается риторическим вопросом: что заставило блестящего офицера перейти черту и стать торговцем смертью? «Жажда наживы? Или, может быть, таким было его понятие свободы? Наверное, когда тебе дается сила, есть очень большое искушение почувствовать себя Богом или хотя бы маленьким божком на отдельно взятом острове».

Важную роль в картине сыграл и таинственный мастер кунг-фу Чен (Джамал Ажигирей), обучающий русских спецназовцев хитрым приемам и даоским магическим практикам. Помимо этого, история юного Чена перекликается с судьбой главного героя и превращается в своего рода рамку для основного повествования.

Джамал в этой роли хорош: благодаря многолетнему глубокому погружению в боевые искусства грим, делающий его похожим на мастера Шифу из «Кунг-фу Панды», ложится на артиста естественно и органично, а буддистские цитаты из соцсетей в его устах начинают обретать загадочный и глубокий смысл. В остальном — картина, попытавшаяся подружить кино о тяжелой судьбе перестроечных подростков начала девяностых с русским кунг-фу нулевых, оглушительно провалилась в прокате и обоснованно получила разгромную критику. Но вместе с тем она стала еще одной вехой в истории восточных единоборств в отечественном кинематографе.

В завершение хотелось бы заметить, что интерес к кунг-фу в русском кино обострялся каждый раз на рубеже десятилетий. Так что есть веские основания полагать, что в ближайшие годы кто-то может вновь обратиться к этой экшен-теме. Особенно с учетом того, что в разных частях света сейчас активно стараются перепридумать жанр боевика. Ну а тем, кто просто хочет посмотреть, как мастер кунг-фу бьет людей в условно русском фильме, остается дождаться сентябрьского релиза «Тайны печати дракона» с Джеки Чаном.