Что пишут критики про «Зеленую книгу», «Море соблазна», «Красивого мальчика» и «Холмса & Ватсона»

27 января 2019
Новый дайджест рецензий на главные премьеры недели: критики разбирают «оскаровского» претендента «Зеленую книгу», а также «Море соблазна», «Красивого мальчика и «Холмса & Ватсона».

«Зеленая книга»

Станислав Зельвенский, «Афиша-Daily»:

«Чем уродливее общество, тем красивее на этом фоне отдельные люди, и «Книга» — прямолинейный, превосходно сделанный, в лучшем смысле попсовый гимн человеческому достоинству и человеческой эмпатии. Фильм, конечно, никого всерьез не обличает: он льстит нам как виду — и так умело, что ему невозможно, не хочется сопротивляться.

«Книга» неспроста напоминает о лучшей работе Фаррелли, «Тупом и еще тупее» — тоже дорожной комедии, в которой мужская солидарность и открытость миру торжествовали над ограниченностью и предрассудками, а если и проигрывали, то не обидно.

Тогда, в 90-е, простое, но безотказное духоподъемное кино считалось фирменным блюдом Голливуда в его, скажем так, призовом сегменте, и от него подташнивало. Двадцать лет спустя выясняется, что делать его, в общем, разучились, и редкие удачные попытки теперь вызывают какое-то невероятное умиление — как вот этот фильм Фаррелли. Вдобавок он еще и оказывается почти дословным ремейком «Самолетом, поездом, машиной». Гоните ваши «Оскары».

 

Антон Долин, «Медуза»:

«Может показаться, что Фаррелли ломится в открытую дверь. Расизм, говорят, сегодня искоренен не только на юге США, но даже на премии «Оскар». Неужто снимали кино только для того, чтобы заработать денег и премий, сыграв на общественно одобряемой теме? Однако в «Зеленой книге» спрятана одна мысль, которая позволяет отделить ее от массива гуманистичных голливудских манифестов о равенстве и толерантности. Ключом, соединяющим простака Тони с рафинированным доктором Ширли, становится музыка. Водитель впервые испытывает симпатию к своему пассажиру, услышав, как тот играет. Тот, в свою очередь, узнает от Тони о рок-н-ролле и соуле, которые ему были до тех пор незнакомы. Вероятно, будь Дон юристом, медиком или ученым, сюжет бы не имел шансов сложиться.

Язык искусства — универсальное средство связи, налаживающее контакт даже там, где на него нет ни малейшей надежды.

Музыка — великий утешитель, позволяющий хотя бы на время концерта забыть о ненависти и презрении...».

 

Наталья Серебрякова, «Искусство кино»:

«Один из них черный, второй — белый. Давайте посадим их в автомобиль и посмотрим, как они подружатся. К сожалению, расизм — такая тема, что невозможно на ней не спекулировать. Если черный и белый мужчины в конце подружились, кажется спекулятивным сам факт тех преград, которые стояли до этого между ними.

Если черный и белый мужчины вместе победили расизм — еще хуже: сколько можно спекулировать на расистской тематике в XXI веке?

Но получается, что в эпоху Трампа такие настроения вполне «оскароносны». В прошлом году одним из лауреатов «Оскара» (лучший оригинальный сценарий) стал хоррор Джордана Пила «Прочь» о том, какие неврозы преследуют чернокожих людей. В этом году ирония и вовсе неуместна: академики собираются наградить картину, в которой итальянец на голубом глазу учит афроамериканца есть жареную курицу».

 

Алексей Филиппов, kino-teatr.ru:

«Ник Валлелонга писал «Зеленую книгу» со слов отца – как понятно из фильма и прозвища, мастака приврать (кстати, он засветился в «Cлавных парнях» и прочей криминальной классике). Там, разумеется, не было никакой дружбы, никакого прозрения (Ширли «Болтуна» благополучно уволил), да и сам музыкант не был таким наивным и оторванным от жизни, как его изображают в фильме. Иными словами, потенциально оскаровский сюжет на 70% состоит из откровенной брехни, что душеспасительным и духоподъемным историям вообще свойственно. В рамках художественной задачи это, вероятно, не смертельно, но осадочек остается (Махершала Али поспешил извиниться перед родственниками Дона Ширли, которые «обнаружились» только после премьеры фильма)».

 

Муслим Камалов, «ПАИ»:

«Тони и Ширли, как и во французской комедии «1+1» (неким «перевертышем» которой и выступает «Зеленая книга»), в конечном итоге найдут общий язык и дополнят недостатки друг друга. Есть одна забавная теория, которая прослеживается в фильме. Она заключается в том, что Ширли выступает здесь в образе, своего рода, высоколобого режиссера, для которого простота в творчестве и жизни — немыслима, равносильна смерти. Тони же, напротив, — постановщик фильмов более «низких жанров», который в диалогах с Ширли пытается донести мысль о том, что гениальное порой заключается именно в простом, и не всегда нужно высоко задирать нос. Иногда можно и вовсе подурачиться: покидать из окон машины мусор и есть курицу из KFC руками, в этом нет ничего зазорного и криминального.

Именно такой и вышла картина любителя подурачиться Питера Фаррелли — образчиком хорошо забытого классического Голливуда, незатейливой и скромной драмой, в то же время претендующей на всенародную любовь.

Такая же судьба постигла в свое время и «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», и «Книга» вполне способна ее повторить».

 

«Море соблазна»

Станислав Зельвенский, «Афиша-Daily»:

«Оказывается, что это не столько пародия на «Леди из Шанхая», сколько привет каким-то более современным авторам — Нолану, может, или Шьямалану, картина с секретом. Зачем в эти сомнительные игры разума понесло Стивена Найта, пожилого, уважаемого, хотя и неровного, британского сценариста и иногда режиссера («Эффект колибри», «Лок»), который написал и снял «Море», — бог весть. Но это, конечно, была ужасная ошибка.

От уверенности, с которой сделан тот же «Лок», не осталось и следа.

Найт начинает выкладывать свои козыри уже к середине недлинного фильма и неосторожно засвечивает при этом все те, что еще остаются у него на руках. И к моменту в финале, когда приходит время открываться и он радостно ерзает на стуле, мы давно знаем не только какие у него карты, но и насколько они смехотворно слабые. Неловкая, обидная ситуация, какие-то поддавки».

 

Денис Виленкин, «Посткритицизм»:

«Найт в своих водных метафорах не пытается достать со дна истории кино классические схемы неонуарных сюжетных конструкций, разбросанных там классиками жанра. Мир Стивена Найта в «Море соблазнов» своими конспирологическими корнями напоминает мир Дэвида Роберта Митчелла в фильме «Под-Сильвер Лэйк». В последнем, Эндрю Гарфилд вопросительно таращил глаза в одной большой метамодернистской игре смыслов, также беспрерывно находясь на измене. Бэйкеру Диллу (МакХонаки) предстоит пройти путь из интриг и соблазнов, заявленных в названии российским прокатчиком.

Вопреки правилам нуара, соблазн здесь не женщина, богатство и власть, а возможность увидеть родного сына.

“Море” в чем-то новаторский проект, noir-apres noir, захлебывающийся от невозможности автора сказать новое слово в жанре. Смиренное чувство рыбака в ожидании лова. История одного безумия, появившегося в обретении “безмятежности”, выраженной в оригинальном названии — «Serenity». Финальная точка принятия собственного помешательства. Укол нейролептиком».

 

Дарья Лошакова, «Weburg»:

«Найт вложил сюда очень много тем: и рыбалку, и любовь, и домашнее насилие, и Ирак одним боком, и разрушенную семью, и убийство, и битву с прошлым — и все должно было выглядеть круто, стильно и концептуально, а вышло чрезмерно, запутано, с твистами ради твистов. Поэтому и в прокат фильм вышел довольно незаметно, равно как и уйдет из него спустя пару недель: непонятно, для кого он создан и о чем рассказывает. <…>

«Море соблазна» — пример того, как сначала придумывается хитрый ход, а затем вокруг него начинают создавать сюжет.

Вроде и кино-то неплохое, и актеры отличные, и локация 10 из 10, Найт сам придумал историю, только вот не придумал, что с ней, в конце концов, делать. О чем она будет рассказывать, чем цеплять, о чем заставлять думать?! Перемудрил, одним словом. Слишком много смыслов породило бессмысленность».

 

«Красивый мальчик»

Станислав Зельвенский, «Афиша-Daily»:

«Из достоинств картины — ее сдержанность: Грунинген достаточно уважает собеседника, чтобы не истязать его рвотой, язвами и крупными планами исколотых вен, которые и так не сложно представить. Это чистенький, солнечный фильм, и Шаламе даже в худшие свои периоды выглядит разве что чуть более тощим, чем обычно. В то же время почти журналистская (неслучайно, очевидно) невозмутимость, с которой нам рассказывают про вред наркотиков, играет и против «Мальчика»: в таком режиме сложно почувствовать что-то кроме вежливого интереса».

 

Мария Кувшинова, «Киноафиша»:

«В «Красивом мальчике» почти нет событий; мы заранее знаем, что не будет и трагедии, что оба героя выживут, и этот фильм — экранизация скорее переживаний и чувств. Ван Грунингена всегда интересовала семья — одновременно хрупкая и устойчивая структура — перед лицом испытаний (в «Разомкнутом круге» пара переживала тяжелую болезнь маленькой дочери).

Он никогда не стеснялся для создания настроения использовать музыку, много музыки — и отдельные эпизоды картины напоминают музыкальное видео, в котором три минуты звучания мелодии отмеряют несколько месяцев или лет.

Когда-то, двадцать пять лет назад режиссеры датской «Догмы» во главе с Ларсом фон Триером провозгласили саундтрек средством манипуляции. Но ван Грунинген знает, что наши воспоминания синхронизированы с запахами и звуками, и что музыка может рассказать о происходящем с человеком больше, чем драматургические ходы и диалоговые листы».

 

«Холмс & Ватсон»

Нина Цыркун, «Искусство кино»:

«Судьба плохих фильмов неисповедима. Бывает, что они попадают в категорию «так плох, что уже хорош» или «так безобразен, что уже прекрасен», а потом становятся культовыми. Как, например, «Комната» Томми Вайсо, эта картина прошла джентрификацию и достигла культового статуса благодаря безыскусной наивности автора-дебютанта, искренне верившего в осмысленность своей скромной постановки.

Здесь же безысходно наивен только доктор Ватсон, а его полномочия в фильме ограничены.

Но Этан Коэн не страдает ни наивностью, ни скромностью, с его-то послужным списком, особенно в сценарном деле, с его пристрастием к политизации. Он, как я понимаю, замахнулся на комическую аллюзию к истории с брекзитом, а в переформатировании славного образа миссис Хадсон (Келли МакДональд) — на пародирование амбиций неофеминисток, но скудость средств скомпрометировала замах. Так что вряд ли его «Холмсу и Ватсону» светит удача «Комнаты».

 

Сергей Синяков, «Сеанс»:

«Верить, как известно, нельзя вообще никому, и заокеанским критикам в частности. «Холмс и Ватсон» десантировался в американский прокат аккурат 25 декабря и если кого из коллег и порадовал, то тем разве, что позволил окончательно определиться с выбором худшего фильма-2018 (а также — автоматом — худшей экранизации Конан Дойля). Пошло, телеграфируют, не смешно, утомительно и никому не нужно, несвоевременно, больно глазам. Но как дембель не смеется в цирке, так и кое-что свое знает о болевом пороге российский обозреватель, который под конец года оказывается жестко спеленут колючей празднично-патриотической сеткой всего двух релизов — «Елками последними» и «Тремя богатырями». Ну ёлки.

Жизнелюбивая комедия Этана Коэна стала бы идеальным альтернативным вариантом каникулярного кино-досуга, как по маслу войдя в прокатный промежуток малый, но не растеряла свежести и поныне.

Как и многие примечательные произведения, фильм вырос из скетча в шоу «Субботним вечером в прямом эфире». С распространенной проблемой «хороша шутка на три минуты, но хватит ли запала на полтора часа» картина, пускай иной раз поднатужившись, в целом справляется».

Дойти до «Точки кипения»: рецензия на снятый одним кадром ресторанный триллер
Дойти до «Точки кипения»: рецензия на снятый одним кадром ресторанный триллер
Дойти до «Точки кипения»: рецензия на снятый одним кадром ресторанный триллер
Вечеринки на выходные в Москве и Петербурге: рейв от m_division и закрытие Ugly
Вечеринки на выходные в Москве и Петербурге: рейв от m_division и закрытие Ugly
Вечеринки на выходные в Москве и Петербурге: рейв от m_division и закрытие Ugly
В отпуск с ребенком: 10 аудиокниг, которые помогут пережить долгую дорогу
В отпуск с ребенком: 10 аудиокниг, которые помогут пережить долгую дорогу
В отпуск с ребенком: 10 аудиокниг, которые помогут пережить долгую дорогу
Какие еще фильмы, помимо «1917», были сняты одним кадром (и даже одним дублем)
Какие еще фильмы, помимо «1917», были сняты одним кадром (и даже одним дублем)
Какие еще фильмы, помимо «1917», были сняты одним кадром (и даже одним дублем)
Создайте уникальную страницу своего события на «Афише»
Это возможность рассказать о нем многомиллионной аудитории и увеличить посещаемость