Все развлечения Москвы
20 великих спектаклей последних 40 лет, которые можно посмотреть на видео
У многих людей, особенно театралов, до сих пор существует некоторая идиосинкразия в отношении документации театральных событий, просмотра спектаклей на видео и производства из спектаклей полноценных фильмов. Редакция «Афиши» уверяет: театр на видео — это нормально. Нужно перестать верить в рассказы критиков об обмене энергии между зрителем и залом. Единственный обмен, который там происходит, — денежный. Чтобы понять, куда сдвинулся современный театр за последние сорок лет, «Афиша» предлагает список из двадцати довольно великих спектаклей, многие из которых уже не идут, но которые легко можно посмотреть на видео.
Виктор Вилисов
17 апреля 2019

«Inferno» — Ромео Кастеллуччи

Главный мастер современной трагедии, Кастеллуччи через тотальное насилие и тотальную любовь исследует возможности реанимации самого концентрата древнегреческой трагедии на сцене сегодня. Получается у него очень хорошо. Особенно хорош этот режиссер в отображении состояний невыразимого, запредельного. В этом смысле его спектакль-впечатление по мотивам «Божественной комедии», поставленный для Авиньона, — наиболее удачный и наиболее человечный.

«Purgatorio» — Ромео Кастеллуччи

Вторая часть трилогии (третья представляет собой инсталляцию, а не спектакль) делится на две части: сначала в интерьере обычной буржуазной квартиры рассказывается (вернее, показывается без лишних слов) довольно страшная история, а затем декорация сужается до полупрозрачного круга, за которым плывут огромные цветы и растения. Впечатляет до невозможности.

«Mount Olympus» — Ян Фабр

Кажется, самый известный спектакль этого бельгийского режиссера. Известен он, прежде всего, своей длительностью — перформанс идет целые сутки, во время которых разрешено входить и выходить из зала, спать внутри или снаружи и вообще чувствовать себя как дома. Качество работы в сравнении с другими проектами Фабра можно местами ставить под вопрос, но глыба поднята огромная.

«(A)pollonia» — Кшиштоф Варликовский

Самый масштабный спектакль одного из лучших польских режиссеров современности. Поставленный по нескольким документальным и эссеистским текстам, он вскрывает сразу несколько исторических пластов, говоря одновременно на высоком уровне о персональной и национальной вине.

«Cafe Müller» — Пина Бауш

Один из самых впечатляющих примеров современного танца и на техническом, и на чувственном уровне. Мужчины и женщины пробираются через раскиданные стулья и столы на пути к своей любви.

«Shakespeare’s Sonnets» — Роберт Уилсон

Спектакль Уилсона среднего периода, когда он уже сосредоточился на итальянских театральных коробках и очистился от радикализма, но ещё не начал делать одинаковые спектакли на разных континентах. Эта его работа — коллаборация с композитором Руфусом Уэйнрайтом — представляет собой современный пример театра варьете, когда спектакль состоит из нескольких связанных между собой только автором сонетов и эстетикой сценок — музыкальных или разговорных, раскрывающих и мир Шекспира, и мир Уилсона.

«Kill the European! Kill him! Kill him!» — Кристоф Марталер

Один из культовых спектаклей Кристофа Марталера — сцены из жизни меланхоличных швейцарцев в кафе, перенесенные в театральное безвременье, где сочетается и психиатрическая клиника, и курорт. Зрители выходили с первых показов в бешенстве, спектакль сделал Марталера живым классиком.

«The Power of Theatrical Madness» — Ян Фабр

Один из ранних спектаклей Фабра, поставленный в 1984-м, а затем восстановленный в 2012 году. Это мощнейший манифест того типа физического театра, которым Фабр хотел и стал заниматься. Здесь настоящая перформативность соединяется с настоящей ренессансной красотой.

«Uncle Vanja» — Люк Персеваль

В спектакле Люка Персеваля по пьесе Чехова все персонажи сидят в ряд на стульях на авансцене — там и происходит все действие. Иногда они с этих стульев встают, безумно танцуют, падают, раздеваются, не слышат друг друга, орут, стреляют из пистолета. Декорации не меняются два часа, которые за этим завораживающим черно-белым потоком (видео записывал сам Персеваль) пролетают просто незаметно.

«Hamlet» — Томас Остермайер

«Гамлет» немецкого режиссера Остермайера с Ларсом Айдингером в главной роли получился чуть ли не самым сильным и современным прочтением этой как бы вечной пьесы. Спектакль говорит о невозможности в текущем времени реальной драмы шекспировского размаха — она так или иначе будет размазана постмодерновой комедией.

«Einstein on the Beach» — Роберт Уилсон/Филипп Гласс

Почти пятичасовой спектакль, который в принципе перевернул историю современного театра. Минималистичная опера Филиппа Гласса стала материалом для такого же спектакля Роберта Уилсона. Ни либретто, ни сценическое действие не имеют почти никакого отношения к Альберту Эйнштейну — то есть это ни в коем случае не биографический спектакль. Зато спектакль имеет прямое отношение к тому, чем Эйнштейн занимался — ко времени и к пространству. Повествования в спектакле нет, а есть набор из нескольких сцен, соединенных так называемыми «коленными пьесами». Современная хореография, театр художника и даже театр объекта в этом спектакле объединяются в действительно эпическое полотно.

«The Dead Class» — Тадеуш Кантор

Завораживающее перформативное действо, в котором нет нарратива как такового, зато есть мощнейшее взаимодействие живых актеров со своими как бы двойниками — тряпичными куклами в полный рост. Причем лица живых актеров густо замазаны болотно-зеленым гримом, так что кладбищенская атмосфера работает на полную. Примечательно, что доступное к просмотру видео — это не в точном смысле документация спектакля, а телеверсия, которую сделал известный польский режиссер Анджей Вайда.

«Les Ephémeres»  — Ариана Мнушкина

Французская режиссерка Мнушкина делает демократический почти народный театр, в котором заметно влияние и цирка, и японского народного театра. В данном случае рассказывается сразу несколько историй из жизни обычных французских семей, одна из историй вполне себе мистическая. Магическим спектакль делает то, что все действие происходит на вращающихся круглых платформах, которые рабочие сцены выкатывают в центр зала и укатывают обратно.

«Stifters Dinge» — Хайнер Гёббельс

Самый известный пример театра без людей, а с одними технологиями: на протяжении часа зрители имеют возможность наблюдать химические реакции, действия механизмов, движения камней и авто-игру механизированных пианино.

«Fase» — Анна Тереза де Кеерсмакер

Культовая хореографка и танцовщица сама поставила и сама танцует под музыку культового композитора.

«Tragedia Endogonidia» — Ромео Кастеллуччи

Масштабный проект итальянского режиссера растянулся на несколько стран: каждую из частей «Трагедии, рождающейся из самой себя» показывали в театрах разных столиц. Разной длины части в основном представляют собой радикальный театр художника — мрачный, с животными, детьми и механизмами. Здесь почти никто не говорит, но ландшафт наполнен мрачными саундскейпом композитора Скотта Гиббонса. Кажется, главная к текущему моменту в творчестве Кастеллуччи попытка реанимировать трагедию в современности.

«Medea. Material» — Анатолий Васильев

Целый час Валери Древиль сидит на фоне видеопроекции и кричит — половину этого времени абсолютно голая. Что еще нужно?

«Karl Marx: Capital, Volume One» — Rimini Protokoll

Группа Rimini Protokoll — одни из лидеров европейского нового театра, занимающиеся в основном экспериментами на границах нон-фикшн, науки и журналистики. Этот их спектакль — пример так называемого экспертного театра, когда на сцене говорят и действуют люди, в реальной жизни являющийся носителями определенного академического знания, — в данном случае все вращается вокруг известного труда «Капитал». К слову, у спектакля есть абсолютный двойник по форме, такой же спектакль Rimini Protokoll поставили, пытаясь разобраться в автобиографической книге Гитлера.

«Tyrannis» — Эрсан Мондтаг

Представитель молодого немецкого театра, довольно много позаимствовавший от своих старших коллег — Марталера, Фритча, — поставил мистическую историю без единого слова с одной технокомпозицией. В нарочито кукольных декорациях квартиры живет странно выглядящая семья, которая выполняет обычные повседневные действия карикатурным образом. Затем в доме появляется Другой, и все начинает идти не так.

«Emilia Galotti» — Михаэль Тальхаймер

Мастер театрального минимализма, а в последнее время — брутализма, — длиннющую трагедию XVIII века ужал в щемящий полуторачасовой спектакль о любви, абсолютно современный. Главная героиня появляется в сужающемся к заднику коридоре под настоящие искры с потолка — и дальше начинается феерия актерского мастерства.