Все развлечения Москвы
15 режиссеров, которые сняли лучшие сериалы на свете
От «Прослушки» до «Lost», от «30 потрясений» до «Игры Престолов», от «Клана Сопрано» до «Во все тяжкие»: «Афиша» перечисляет людей, которые придумали самые популярные сериалы мира.
15 марта 2019

Аарон Соркин

«Западное крыло», «Студия 60 на Сансет-стрип»

Наверное, самый главный и уж точно самый известный на данный момент сценарист в мире. Автор «Западного крыла» — теледрамы про будни Овального кабинета, рекордсмена по числу статуэток «Эмми» и в прошлом одного из любимых сериалов Марка Цукерберга. Мастер скорострельного диалога на деле имеет страсть к монологу: все соркинские герои — производные его самого, отчего каждый персонаж, пока говорит, кажется самым умным человеком в комнате. Из-за этого вселенная его сериалов будто бы населена самоуверенными остряками.

«Если я пишу, то я счастлив, и любые ежедневные заботы кажутся полной ерундой. Если у меня вдруг не получается, то даже если ко мне придет Мисс Вселенная с чемоданом наличных, это не поднимет мне настроения»

Соркин очень ревностно относится к своим текстам и практически все эпизоды пишет собственноручно. Впрочем, самоуверенность до добра его не довела: на пике популярности «Западного крыла» Соркин попался в аэропорту с сумкой кокаина и грибов, после чего завязал и сочинил «Студию 60» — не дожившую до второго сезона историю из закулисья комедийного шоу. За сценарий к «Социальной сети» Соркин не только получил «Оскар», но и немилость Цукерберга, который удалил «Крыло» из интересов на фейсбуке.

Алан Болл

«Клиент всегда мертв», «Настоящая кровь»

Получив «Оскар» за сценарий «Красоты по-американски», Болл ­принялся за сериал «Клиент всегда мертв», который он придумал и курировал все пять лет. Главный конек Болла — беспрецедентная для развлекательного ТВ тяга к смерти. В юном возрасте у него на руках погибла сестра, и с тех пор у изобретенных им персона­жей со смертью особые отношения. В «Клиенте» (каждая серия ко­торого начинается со смерти) хозяева похоронного бюро окружены покойниками и ездят в школу на катафалке. В хите Болла «Настоящая кровь» живые тоже в некотором роде сосуществуют с мертвыми — в альтернативной Луизиане легализовали вампиров, но заставили их пить синтетическую кровь.

Мэттью Вайнер

«Клан Сопрано», «Безумцы»

Восемнадцать лет назад выпускнику философского факультета Мэттью Вайнеру было 35, он работал штатным сценаристом успешного, но довольно позорного ситкома «Бекер» (что-то вроде «Хауса» для провинциальных домохозяек). У него были деньги, красивый дом, трое детей, и он ненавидел себя. Состояние, которое тактичные люди называют эк­зистенциальным кризисом, а менее тактичные — словосочетанием «беситься с жиру», выплеснулось в итоге на бумагу черной кляксой по имени Дон Дрейпер.

Человек-костюм, застрявший между двумя самыми контрастными десятилетиями новейшей американской истории (алкоголическими 50-ми и лизергиновыми 60-ми), небездарный, успешный, глубоко несчастный, в глубине души слабак и немножко подлец — как все удачные выдумки, Дрейпер был более-менее списан автором с себя. И как следствие — не очень понятно было, кому еще захочется на него смотреть: от «Mad Men» по очере­ди отказались все крупные телепроизводители, включая известный своим радикализмом канал HBO; прошла пятилетка с лишним (в течение которой Вайнер успел еще поработать на последних сезонах «Клана Сопрано»), прежде чем вайнеровский экранный двойник нервно затянулся сигаретой в эфире второстепенного кабельного канала.

Феномен «Mad Men» — умного сериала почти без сюжета, зато с обволакивающей динамикой «Санта-Барбары» — сам Вайнер обычно объясняет скромным «ну мы очень стараемся», а когда его спрашивают про некоторую монотонность драматургии, кивает на жизнь: та тоже небогата интересными сценарными поворотами, а третий акт в ней традиционно приносит не катарсис и победу над собой, а лишь четкое понимание, что впереди еще примерно тридцать лет вот такой же монотонной чухни.

Дэвид Бениофф

«Игра Престолов»

Сын советских эмигрантов, по мотивам родительского опыта сочинивший остросюжетный роман про ленинградскую блокаду «Город». Бениофф до последнего времени был известен как сценарист голливудский — в частности, именно он писал «Трою» и «Люди Икс: Начало. Росомаха». 17 апреля 2011 года на HBO вышел его сериал «Игра Престолов» — эпическое фэнтези с замками и драконами, которое сам Бениофф называет «Кланом Сопрано в Среднеземье».

Винс Гиллиган

«Секретные материалы», «Во все тяжкие»

«Секретные материалы» не стали такой же кузницей кадров, как «Клан Сопрано», но одного важного человека все же вырастили. Гиллиган, отвечавший более чем за сотню эпизодов великого сериала о войне ФБР с инопланетянами, в 2008 году, отдышавшись, затеял дикий гибрид черной комедии, семейной драмы и криминального триллера — «Breaking Bad», сериал про учителя химии из Альбукерке, который, узнав о том, что он смертельно болен, решает материально помочь семье и берется за производство наркотиков. Гиллиган виртуозно ­умеет играть с темпом повествования — и постоянно испытывает на прочность зрительскую мораль: добропорядочная кормящая мать в «Breaking Bad», как правило, раздражает куда больше, чем торчок, доводящий свою девушку до передоза. 

Дэвид Саймон

«Убойный отдел», «Угол», «Прослушка», «Тримей»

Больше десяти лет трудился репортером криминальной хроники в газете Балтимора, после чего написал книгу «Убойный отдел: Год на убийственных улицах». NBC сделал из нее одноименный сериал, в эпизодах которого засветились Стив Бушеми, Джейк Гилленхол и Элайджа Вуд. Часть персонажей «Отдела» перебралась в главный хит Саймона — «Прослушку» для HBO, лучшую антирекламу Балтимора и суровую мужскую альтернативу всем многосерийным историям про закон и порядок.

«Когда делаешь сериал про людей с наркозависимостью, хочешь, чтобы бывшие наркоманы, полицейские, дилеры сказали: «Все так и есть»

В отличие от большинства топовых сце­наристов выступает в жанре сурового реализма — сериал особенно ценят за достоверный портрет опасных кварталов, социальных язв и криминальных нравов. Среди сценарных находок «Прослушки» — трехминутная сцена инспекции места убийства, целиком построенная на слове fuck. 

Рики Джервейс

«Офис», «Массовка»

Создатель и лицо английского «Офиса» — самой народной теле­комедии нулевых, породившей череду интернациональных ремейков и в целом кардинально изменившей жанр. Для своей шутливой революции Джервейс не стал изобретать велосипед и воспользовался наработками соотечественников: трясущаяся документальная камера и шутки над недалекостью и самомнением героев уже были в «Алане Партридже» Армандо Ианнуччи, «Офису» лишь удалось сделать из этого тренд. 

«Одна из моих любимых поговорок: «Верблюд — это лошадь, которую сделала группа дизайнеров». С сериалами все то же самое»

Впрочем, многочисленные премии BAFTA намекают, что секрет популярности Джервейса кроется не столько в писательском, сколько в лицедейском таланте. Лучше всех шутки Джервейса удается произ­носить ему самому, да и «Офис» в целом вертится вокруг мастерски разыгранных идиосинкразий и противоречий его героя Дэвида Брента. К сожалению, «Статисты» — его следующий, не менее едкий и смешной, пускай и сделанный чуть более лениво, проект просуществовал два сезона и закрылся. 

Фрэнк Дарабонт

«Ходячие мертвецы»

Второй после Скорсезе большой режиссер, пришедший в 2010 году из кино в сериалы. Большой поклонник и друг Стивена Кинга, по которому сочинил и поставил три полных метра: «Побег из Шоушенка», «Зеленую милю» и «Мглу». Если не считать «Хроник молодого Индианы Джонса», где Дарабонт был одним из могучего штата сценаристов, и два персональных камео в сериале «Антураж», его «Ходячие мертвецы» — полноценный дебют на телевидении. В этой версии зомби-апокалипсиса неожиданно мало действия и много пустых пространств, на которых порой сталкивают живых и мертвых, не особенно заботясь о соблюдении традиционного сериального темпа. 

Джей Джей Абрамс

«Шпионка», «Остаться в живых», «Грань», «Под прикрытием»

Начав карьеру как сценарист (в том числе приложив руку к «Армагеддону» Майкла Бэя), в итоге заработал себе имя на создании и реали­зации концептов остросюжетного и научно-фантастического толка. Придумал главный сериал нулевых и приучил зрителей всего мира правильно реагировать на вирусные методы маркетинга. Кроме истории про пассажиров борта 815 сочинил сериалы «Шпионка», «Грань» и «Под прикрытием» — каждый из них в разной степени посвящен любимой Абрамсом теме конспирологии.

«Все лучшие сериалы — семейные. Просто семья — это необязательно родственники: точно так же ею могут быть астронавты на кос­мическом корабле или пассажиры разбившегося самолета»

Теперь зрители всюду ищут ребусы с подсказками и ждут от любого очередного проекта Абрамса новый «Лост» или «Монстро» — и поэтому вынуждены жить с перманентным чувством легкого разочарования. Лучшие из написанных и снятых им эпизодов практически неотличимы от большого голливудского кино.

Трей Паркер и Мэтт Стоун

«Южный парк»

Два немолодых человека в пиджаках, которые уже двадцать лишним лет делают самый дерзкий мультсериал мира. Фокус этой парочки даже не в циничности и беспринципности, а в производительности. Паркер и Стоун редко прибегают к чужой помощи в плане режиссуры и сценариев и ухитряются выдавать готовый эпизод со скоростью, на которой обычно работают редакции вечерних новостей. Паркер, Стоун и «Южный парк» — пример идеальной гармонии сценариста и формата: как показывают их полнометражные потуги вроде «Отряда «Америка», стайерскую дистанцию их обсценный юмор не очень выдерживает. Несмотря на то что выглядят Паркер и Стоун как самые скучные люди в мире, в жизни они тоже горазды на эскапады в духе своих героев — как-то раз на вручение «Оскаров» эти двое явились в женских платьях, сообщив, что идею им подсказал кислотный трип.

Мэтт Грейнинг

«Симпсоны», «Футурама»

Когда в 93-м Грейнинга спросили о его вовлеченности в сочинение «Симпсонов», он честно ответил, что мог бы исчезнуть с лица земли, а сериал бы спокойно продолжал выходить. Однако именно Грейнинг за пять лет до того придумал семейку, до сих пор являющую собой образцовый портрет провинциальной Америки, — а заодно новый формат мультсериала, более наглые адепты которого впоследствии даже перегнали Гомера и его родичей по сатирическому накалу.

«Меня недавно спросили — что будет, если Симпсоны подерутся с парнями из «Южного парка»? Я думаю, Барту отрежут голову»

В 96-м Мэтт окончательно перестал появляться в титрах «Симпсонов» как сценарист, а чуть позже сделал «Футураму» — портрет Америки через 1000 лет и главный мультик для гиков, популярность которого была обеспечена даже не телерейтингами, а DVD-дисками и сетевым культом.

Дэвид Крейн

«Друзья», «Салон Вероники», «Эпизоды»

В середине 1990-х Крейн на пару с Мартой Кауфман придумал ситком «Друзья» и без каких-либо инноваций изменил ход телевизионной истории. Степень влияния этого крайне традиционного сериала, снятого в трех декорациях и с закадровым смехом, на массовое сознание еще не до конца изучена (хотя в этой области уже проделана большая работа), но штука в том, что сам Крейн как сценарист за десять лет жизни своего детища на экранах написал для него немногим больше десятка серий.

Армандо Иануччи

«В гуще событий»

Главный телесатирик современной Британии, шотландец с нетипичной фамилией, доставшейся ему от отца-эмигранта. Не дописав оксфордскую диссертацию по литературе, ушел продюсером на BBC, где запустил несколько важных шоу начала 90-х, включая дезинформационные радиовыпуски «On the Hour» и их телеверсию «The Day Today», где издевались над новостным жанром и хамили гостям. Придумал для Стива Кугана его самого известного персонажа — чванливого и недалекого журналиста Алана Партриджа, чей фиктивный карьерный взлет и падение разрослись в долгоиграющее радио- и телемокьюментари.

В 2005-м сочинил и снял, возможно, лучшие британские комические серии «В гуще событий» — псевдодокументальную хронику будней заштатного министерства. Виртуозно владеет техникой искрометного диалога, построенного на унижении и оскорблении (для особенных случаев в штате держат специального консультанта по брани), — так что самыми обаятельными персонажами у Ианнуччи обычно выглядят наиболее мерзкие типы.

Чак Лорри

«Грейс в огне», «Два с половиной человека», «Теория большого взрыва», «Майк и Молли»

Бывший сонграйтер, автор хита Дебби Харри «French Kissing in the USA», автор всех ситкомов канала CBS. Вся продукция Лорри — внешне типичный американский ситком примерно в трех декорациях. Герои делают глупые лица, а после каждой шутки следует пауза с закадровым смехом. 

В «Два с половиной человека» с Чарли Шином смеются над Меган Фокс в роли уборщицы или рабочим с лицом и телом Энрике Иглесиаса, а «Большой взрыв» с его аллюзиями на комиксы, «Звездные войны» и «Стар Трек» точечно попал в сердце всех гиков. Визитная карточка Лорри — печатное обращение к зрителям в конце каждой серии. Одно из них — про стиль жизни Чарли Шина —  вызвало у артиста приступ ярости, после которого сериал пришлось прикрыть, а сам Шин превратился на месяц в главного героя всей американской прессы.

Тина Фей

«30 потрясений»

Каждый четверг с 2006 по 2013 годы на телеканале NBC проходил под слоганом, который можно перевести как «вечер правильной комедии», — и Тина Фей, рыжая сорокалетняя американка, адаптировавшая сценарий «Дрянных дев­чонок», превратившая Сару Пэйлин в общенациональное посмешище и придумавшая сериал «30 Rock» по мотивам своей работы на «Saturday Night Live», самая заметная из тех людей, которые этот слоган оправдывают словом и делом.

«Новое поколение иногда умудряется делать комедии длиной 10–14 минут. Мне едва хватает получаса, чтобы рассказать историю»

Пока конкуренты с CBS работали по формуле «одна тема — один сериал», команда Фей каждую неделю выдавала в пределах двадцати минут шутки про блондинок, негров, гиков, политику, поп-звезд, конкурентов, секс и Канаду, угождая сразу всем — от модников до провинциальных семейств. Сама Тина была и за кадром, и в главной роли; правда, левой щекой к камере она старалась не поворачиваться — там у Фей находится шрам от ножевого ранения, полученного в пять лет.