Неподалеку от главных ворот Константиновского дворца — скромное неоклассическое зданьице с надписью «Стрельна» под карнизом: конечная станция Оранэлы, Ораниенбаумской электрической (то есть трамвайной) линии, из-за начала Первой мировой до Ораниенбаума не добравшейся. Легендарный «пленный трамвай» маршрута №36, захваченный вместе с пассажирами в сентябре 1941 года, так и простоял на разворотном кольце до конца войны. В самом ли деле случились тут 15 сентября такие кровавые страсти, как описаны в «Блокаде» Александра Чаковского, свидетельств нет. Опубликованные в Западной Германии за несколько лет до «Блокады» воспоминания гитлеровских ветеранов представляли эту историю в более спокойном ключе.
Еще метров сто по шоссе — и будет дом с мезонином на вершине холма, именуемого Больничной горкой: деревянный путевой дворец Петра (ныне филиал музея-заповедника «Петергоф») несколько десятилетий работал приемным покоем поселковой больницы. В общем сохранивший свой облик со времен бурно начатого обустройства «Стрелингофа», он содержит небольшую экспозицию по истории Стрельны и столь же небольшую, по возможности, реконструкцию интерьера петровского времени: живопись голландской школы, мебель, утварь. От дворца (точнее, от мостика через реку Стрелку) тянется Нижняя дорога, пересекающая все петергофские парки и приморские усадьбы вплоть до Собственной дачи; маршрут этот живописен и малолюден.
Орловский пруд за плотиной на Стрелке и Орловский парк на берегу названы так в честь Алексея Орлова, шефа жандармов и дипломата, пожалованного поместьем из рук императора Николая i. Его усадьба дошла до нас фрагментами: островерхий дом привратника с воротами, которые украшены готическими шпилями и прорезаны стрельчатыми арками; башня-руина с гротом; общий план парка — вот и все. Плюс два странных пустых пьедестала на берегу пруда: сюда выходила терраса главного дома, и на постаментах стояли копии клодтовских коней с Аничкова моста, пропавшие в войну.
В сходном готическом духе выдержана усадьба князя Александра Львова, создателя первой добровольной пожарной дружины в России, но тут история противоположная: Львовский дворец запущен, однако жив (Санкт-Петербургское ш., 69), а парк, разрезанный на огороды, испорчен безвозвратно.
На выезде из Стрельны — Михайловская дача, бывшее имение великого князя Михаила Николаевича, бывшая трудовая колония для беспризорников и бывший пансионат «Красные зори» Кировского завода. Несколько лет назад усадьбу отдали Высшей школе менеджмента СПбГУ: менеджеры привлекли к реконструкции петербургского архитектора Никиту Явейна, автора Ладожского вокзала, и теперь тут стройка. Территория будущего «русского Гарварда» обнесена нахальным синим забором: посещение памятника садово-паркового искусства в ближайшие годы — только по пропускам.
Скрыть