Старые кварталы Петергофа (1944–1997 года — Петродворец) не пытаются щегольнуть каким-то архитектурным своеволием, подчиняясь высоте и стилю императорских резиденций. Двухэтажная уютная псевдоготика, максимум трехэтажный послушный псевдоклассицизм — после столицы это производит совершенно игрушечное впечатление, подчеркивая еще раз приватный характер, заданный в Александрии: дескать, у нас все по-домашнему. Легкомысленно-курортному духу несоразмерен лишь 70-метровый собор Петра и Павла, но он и затеян был при Александре III именно для того, чтобы все верующие помещались внутри (паства была сравнительно велика, а общедоступный храм всего один — Крестовоздвиженская церковь, где сейчас карильон музея-заповедника «Петергоф»). Петропавловский собор спроектировал Николай Султанов, известный реставратор и историк архитектуры, «домашний» зодчий Шереметевых и Юсуповых. Построенный в средневеково-московской манере, он все-таки скорее покажется грандиозным снаружи, нежели реально вместительным.

Остальные значительные постройки Петергофа (за пределами музея-заповедника) — чистая готика. Если, конечно, можно так назвать имитацию ее английского варианта русским архитектором французского происхождения. Внушительные, будто крепость, Императорские конюшни между Александрией и Красным прудом (в них санаторий «Петродворец»), вокзал Нового Петергофа, здание почты на Санкт-Петербургском проспекте, 15, — это все работы Николая Бенуа, родоначальника известного семейства художников и архитекторов. Но и прочие, не столь важные дома по-своему примечательны: в прекрасном состоянии, например, классицистический особнячок поручика Струкова (Санкт-Петербургский просп., 11) — вот так выглядело типовое жилье для военных. Достойны внимания кварталы, прилегающие к нынешней улице Аврова, и деревянные двухэтажки на Правленской улице. Из советских сооружений Нового Петергофа, то есть восточной части города, заметен — прежде всего высотой — часовой завод «Ракета» (Санкт-Петербургский просп., 60), ведущий историю от пильной и полировочной мельницы Петра I, выросшей впоследствии в Императорскую гранильную фабрику; тут есть музей.

За часовым заводом и Фабричным ручьем, вытекающим из Английского пруда, заканчивается Новый и начинается Старый Петергоф — логика такого разделения восходит еще к полицейским участкам и ныне утрачена. Старый Петергоф, в общем, сильно новей Нового: он полностью отстроен после войны. По территории Английского парка — первого пейзажного парка, который при Екатерине II разметил английский садовник Медерс, — проходила линия обороны Ораниенбаумского пятачка, так что ни от Английского дворца Кваренги, ни от чего бы то ни было, кроме Английского пруда, здесь ничего не осталось. Руины дворца, в котором в начале октября 1941 года погиб печально знаменитый Петергофский десант, отмечены памятной стелой.