От нее ничего не ждешь, и тем больше она поражает. Никакой открыточности крепостей или аффектации свежевыбеленного монастыря; начинаясь привычным уродством микрорайона «10», микрорайона «В», микрорайона «Южный», ближе к центру Новая Ладога вдруг превращается в редкой красоты уездный городок, законсервированный в XIX веке. Разноцветные домики, по самые окна ушедшие в землю, какие-то воротца, вывеска «Ритуальные услуги» — дореволюционная провинциальная застройка возникает после моста через канал внезапно, будто обморок. Приметы xx века втиснуты в нее столь неловко, что кажутся даже трогательными — как бюстик Карла Маркса под сенью пихты или вездесущая страшная труба, где-то огибающая, а где-то лихо прорубающая стены домов и церквей.
Главная улица приводит к Николо-Медведскому монастырю, заложенному не позднее XV века: здесь стройная белая церковь Иоанна Богослова (теперь — Рождества Богородицы) соседствует с тяжелым, приземистым Никольским собором. Петр I место оценил, монастырь упразднил и приказал строить город. Новая Ладога, куда по настоянию царя переселяли жителей Старой Ладоги и Тихвина, а также ссыльных и беглых крестьян, быстро стала важной точкой на карте — судостроительной верфью и перевалочным пунктом для кораблей, следовавших в столицу. В 1719 году Петр затеял рыть Староладожский канал: сейчас он разрезает город пополам, а от Волхова его отделяет занятный Петровский шлюз.
Набережные канала живописны: на одной — темнеющие в ветвях громады заброшенных строений XIX века, на другой — казармы Суздальского пехотного полка. Будучи его командиром в 1760-х, Александр Суворов прожил в Новой Ладоге четыре года. При въезде в город стоят руины Георгиевской церкви — к ее сгоревшей деревянной основе, по всей видимости, приложил руку сам полководец. Рядом есть небольшой бюст: Александр Васильевич словно охраняет аскетичное здание Офицерского собрания.
А незадолго до того как в город приехал Суворов, перед бывшим монастырем возвели на деньги местных купцов два каменных храма — летнюю церковь Святого Климента с массивной колокольней а-ля средневековый замок и зимнюю церковь Спаса Нерукотворного Образа. В обоих зданиях ныне гуляет ветер. Спасская церковь лишена всех главок, да и Климентовская выглядит не лучше: внутрь заходит сквозь дыру безобразная труба (та самая), потолок частично лежит на полу, в алтаре граффити, стены забиты голубыми досками. И кое-где за этими досками различаешь полустертые фрески: ангелы, апостолы, Рождество, Крещение.
Заметный мемориал в центре города, на набережной за гостиным двором, посвящен Ладожской военной флотилии, в период навигации обеспечивавшей связь с блокадным Ленинградом по водной Дороге жизни. Штаб флотилии располагался как раз в Новой Ладоге, и именно отсюда тянулась «большая трасса» длиной 125 км — до Осиновецкого порта. Мемориал — это два военных корабля, по которым можно полазать. Один из них, тральщик ТЩ-100 (бывший буксирный пароход, отобранный у финнов в 1940-м), героически проявил себя в бою за остров Сухо осенью 1942 года, когда немцы попытались перекрыть спасительный ладожский путь.
Скрыть