В Сиднее все как-то неправдоподобно правильно. Город, приютившийся в глухом углу карты мира, будто бы сконструирован из наисимпатичнейших элементов всех других мест. В нем есть сочетание курортных радостей с драйвом мегаполиса, в такой же степени свойственное только Рио-де-Жанейро. Проворные речные трамвайчики в качестве одного из важнейших средств городского транспорта, как в Стамбуле. Обыкновение мыть тротуары с порошком (видимо, от избытка оного), как в Женеве. Пригороды с запахами морской соли и свежевыловленной рыбы, жарящейся на гриле, не уступающие в своей элегантной расслабленности Сен-Тропе или Портофино. Невообразимая этническая пестрота, как в Нью-Йорке, что бьет в нос ароматами вьетнамских рынков и филиппинских закусочных, лезет в уши темпераментным греческим говором в парке и зажигательной сербской попсой в такси, светится китайскими фонариками и щедрым арабским декором. Чего в Сиднее нет, так это исторических древностей: строительство главного города самого Нового Света в головокружительно красивой бухте начали лишь в конце XVIII века. Но за образцовым XX или XXI веком через пятьсот лет, может статься, будут ездить в Сидней. Именно здесь отгрохали единственную в мире Оперу, восхищаться которой полагается еще до похода на Верди или Пуччини — уже после прогулки поблизости. А сиднейская телебашня, воткнутая посреди эффектного даунтауна, шире известна как ресторан. Поесть тут, правда, большая проблема: вращается панорама за окном — и не знаешь, за что хвататься, за вилку или фотокамеру.

В Сиднее все — наоборот, анормально, вверх тормашками. Месяц изогнут рогами вверх. Люди живут под созвездием Южного Креста и знать не знают Большой Медведицы. Если по неловкости наступаешь им на ногу, извиняются раньше тебя. Север тут у экватора, юг — у полюса. В июле зима, в декабре — лето, и рождественские колпаки — единственный элемент одежды пляжной публики, кроме плавок. На идеально спроектированных дорогах нет пробок, зато они есть в океане: серферов на сиднейских пляжах всегда больше, чем подходящих волн. Орды подтянутых юношей с белозубыми улыбками не гарантируют досуга одинокой красавице: Сидней — одна из мировых гей-столиц. Городской монорельс не столько транспорт, сколько аттракцион, эдакое колесо обозрения, дающее идеальные ракурсы на Сити и Дарлинг-Харбор. Вместо наших ворон на ветках деревьев — горластые какаду. И даже если обещал себе игнорировать все эти шкуры кенгуру, бумеранги, расписанные в стиле Aboriginal Art футболки и прочие туристические безделицы, все равно в главном торговом районе, Вулумулу (на английском еще эффектнее: Woolloomooloo), тянешься за кредиткой. Покупаешь диджериду — музыкальный инструмент аборигенов, издающий протяжные печальные звуки. Ну как, скажите, отказать себе в диджериду из Вулумулу?

Но лучший сиднейский сувенир, совершенно обязательный к приобретению, — это обыкновенная географическая карта. В центре тут помещают Австралию, окаймленную глубокой океанской синевой, неподалеку — Антарктиду, а сплюснутые Америка и Европа жмутся к краям. И только побывав здесь, можно сдержать ироническую ухмылку: в Сиднее в самом деле кажется, что находишься в центре вселенной.