Говорят, в Америку нужно ехать молодым. Не получилось молодым — значит вообще не надо. В Берлин надо ехать прямо сейчас. Не потому, что он ориентирован на отдельную возрастную группу, — совсем нет. Просто именно сейчас рождается тот Берлин, который максимум лет через пять станет столицей Европы, заняв наконец святое место, освобожденное Парижем и пока трагически пустующее. Наблюдать за процессом рождения, даже и подходящим уже к концу, гораздо увлекательнее, чем облизывать готовенькое. Потом, выслушивая восторги своих знакомых по поводу Берлина, вы сможете сказать: «Я был там, когда это все только было в проекте!»

Берлин — город с удивительно странной судьбой. Пожалуй, нигде в Европе новейшая история не оставила таких зримых и тяжелых следов. Здесь закончилась Вторая мировая война, здесь проходила демаркационная линия холодной войны. В ГДР фасады не реставрировались, и почти все стены были покрыты густой оспой осколочных и пулевых отметин. Сейчас, когда город уже несколько лет подряд отмывают и вылизывают, ран становится меньше. Но кое-где до сих пор можно наткнуться на поврежденный фасад из темного кирпича и представить, в каком окне сидел упрямый пулеметчик.

После разделения Западный Берлин оказался в кольце Восточной Европы. Берлин считался военным городом, а молодые берлинцы освобождались от воинской повинности. Сюда ехали за дешевизной, здесь искали веселых приключений и косили от армии. В Берлине селилось много молодежи — беспечной и не испугавшейся коммунистической угрозы. Для того чтобы привлечь немцев в Западный Берлин, в городе было принято очень либеральное налоговое законодательство. Оно позволяло барам торговать без наценки в ночные часы, и именно этим объясняется феномен берлинской ночной жизни, которой объединенный город славится до сих пор. В 1989 году Стена пала, снова сделав Берлин городом, в котором кончилась война. Восточные европейцы получили возможность попасть в магазинный рай «Запада на Востоке», а любопытствующие «капиталисты» — посмотреть на рай коммунистический. Началась чудовищная неразбериха. Толпы ошалевших от удивления людей бродили по улицам, знакомясь, заводя романы, начиная новый бизнес и понимая, что они стали участниками исторического процесса. Через некоторое время ситуация еще больше запуталась: в Восточном Берлине началась реституция. Дома, чьи хозяева успели исчезнуть за прошедшие 45 лет, оказались никому не принадлежащими. Это было великолепное время хаоса и веселой анархии, когда чуть ли не каждый день открывались новые нелегальные бары или клубы, огромная интернациональная тусовка перемещалась по Востоку в поисках новых мест, а в Кройцберге шла вечеринка non stop.

Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. В октябре 1990 года объединенный Берлин был объявлен новой немецкой столицей. Нелегальные бары закрыли, бесхозным домам подыскали приличных хозяев, тусовщики остепенились, осели в Берлине или уехали за приключениями в другие места. Но объединение не принесло ожидаемого счастья. Начались разговоры о «стене в головах». Западные немцы не хотели поддерживать «ленивых» восточных за счет своих налогов, а восточные все никак не могли дождаться обещанного канцлером Колем экономического рая. «Берлин строится!» — сообщали транспаранты в конце девяностых; сейчас эти же слова уже стали анонсами фотовыставок. Строили все: от автобусных остановок до целых кварталов. Во времена ГДР социалистические братья-сестры умудрились снести половину города: одни здания были разрушены войной и якобы не подлежали восстановлению, другие напоминали о капиталистическом прошлом и потому должны были умереть. Восточный Берлин был городом поросших полынью пустырей — пока их не бросились осваивать западные градостроительные монстры. Самый впечатляющий результат — Потсдамская площадь: от ослепительной ультрасовременности открывшегося вида может закружиться голова.

Берлин — огромен. Во всем. Он страшно велик географически. Интернационален до предела. Одинаково хорошо приспособлен для тех, кто зарабатывает миллион, и для тех, кто живет на пособие. Это город первоклашек, тинейджеров, молодых, тридцатилетних, пятидесятилетних и очень старых. Город чистеньких мальчиков и рай для хиппарей. Конфетка для ценителей культуры и Мекка для тусовки. Город будущего.