Михаил Долгополов, игривый джентльмен в нежно-голубой рубашке, довольно оглядывает фуршет. Стол заставлен чашами фруктов, бокалами и бутылками всех возможных фасонов, но выпить Михаилу Долгополову, похоже, не с кем. Впрочем, он совсем не огорчен. Наоборот, напоминает счастливого именинника, игнорирующего тот неопровержимый факт, что гости опаздывают; надо полагать, оттого, что его окружают самые дорогие сердцу создания — женщины, собственноручно написанные, сфотографированные или вырезанные скульпторским ножом. «Суперивенты. Музейные картины. Шедевры фотографии. Скульптуры из кожи», — каталогизирует свои таланты Михаил, а для доходчивости вешает над входом в свой чертог вывеску «Лучшее искусство здесь». О значительности его вклада в искусство в рамках не слишком возвышенной рубрики «Клубы» судить не рискнем, но с восторгом оценим каверзную мысль хозяина, экспонирующего поблескивающие, как дорогой чемодан, безголовые дамские тела и точеных ассистенток в розовых кожаных платьях. Одна протягивает ему тарелку с ломтями дыни, другая, почему-то сидя на корточках, сводит компакт-диски с марципановым латино-хаусом, третья приносит мне чистую пепельницу. Я сижу за углом, как шпион, и мучительно стесняюсь того, что других посетителей нет. Я пришла, потому что мне действительно интересно, почему из некогда модного городского кафе, где можно было слушать джаз и хлестать кашасу, Михаил Долгополов сделал крайне специфическую галерею, где нужно уплатить 1000 рублей за вход, чтобы затем распивать алкоголь без ограничений и гонять ассистенток за апельсинами. Неужели верит в то, что интеллигентный человек сумеет удержать себя в руках, что не толкнет ненароком музейную картину локтем, не испортит своей неловкостью суперивент? Но нет, все он правильно понимает: с умным видом разглядывать жирную летучую мышь на стене долго не станешь, уйдешь как миленький, еще и третьей порции не осушив.