Новый фильм Вуди Аллена, несмотря на некоторую мрачность, снят в его излюбленной манере – со смешком над незыблемым, трагичным, вечным. Он всегда находил забавное в том, как серьезно морщили лоб его герои и заламывали руки героини, задаваясь Вопросами жизни и смерти. Поглумиться по-доброму, показать исподтишка пальцем на женщин на грани нервного срыва или мужчин, переживающих кризис в любом возрасте – это он любит. И в «Матч-Пойнте» он занялся своим любимым делом.

Строго говоря, фильм снят о везении. Именно о везении, а не о судьбе. И в этом весь Аллен. Игнорируя закон вселенского устройства, по которому трусами, лгунами и дураками судьба не интересуется, он вываливает на голову типа, соединяющего в себе все эти характеристики, воз удач и приятных сюрпризов. Ибо как можно назвать мужчину, который убивает без разбору девушек и старушек только потому, что не осмеливается по-другому решить свои личные проблемы, если не трусом? Лгун он тоже изрядный, так как врал всем подряд – начиная с мамаши своей жены и кончая полицейскими. Ну и кто же еще мужик, который предпочел свою бледно-зеленую женушку с рыбьей кровью сексуальной, страстной, пленительной любовнице (волшебная Скарлетт Йоханссон), как не дурак? Таков главный герой.

Но все это не в счет, оказывается. Будь он хоть кем угодно, ему везет, и ничего с этим не сделаешь. Сверхъестественность везения доходит до абсурда и даже дальше в случае с нашим персонажем. Пустив по ходу фильма в расход невинную бабульку, Скарлетт Йоханссон, любовь и прочие вечные ценности, он по прихоти очкарика-режиссера только приобрел, но никак не потерял.

Просто представим себе Раскольникова, который, кокнув старушенцию, не свалился в бреду, мучимый муками мученскими, терзаемый Сомнениями, а преспокойненько реализовал бы ее драгоценности, пользуясь случаем, употребил бы Сонечку Мармеладову и обвел вокруг пальца проницательного следователя. Вот по такой примерно канве, с поправкой на эпоху корпоративных технологий, и повел рассказ Вуди Аллен.

Но знание души человека Достоевским отличается от ее знания Алленом примерно так же, как текст Фомы Аквинского от «Имени розы» Умберто Эко. И там и там – Средневековье, но у Фомы-то оно подлинное, а у Эко стилизованное. Есть разница между нарисованным очагом и настоящим. Вот и в «Матч-Пойнте»: жизнь была бы слишком неразборчивой, слишком подслеповатой, если бы таким, как главный герой, по-настоящему везло. Впрочем, может, ему и не повезло, и когда он застрелил свою обольстительную любовницу и неродившегося ребенка, мячик упал на его половину корта.