В безымянном банке со столетней историей (очевидный намек на Lehman Brothers) под сокращение попадает управляющий отдела рисков (Туччи). Сквозь закрывающиеся двери лифта он успевает передать своему ex-подчиненному Питеру (Куинто) флэшку с «незаконченным проектом». Буквально в ту же ночь Питер расставляет все точки над «i» в диаграммах босса, ошарашено хватается за голову, показывает пророческие данные своему коллеге (Беттани), тот — своему начальнику (Спейси), тот — своему (Бейкер). В итоге волна паники докатывается на главного собирателя сливок (Айронс) и тот принимает решение продать все пакеты акций в максимально короткие сроки, провоцируя эффект домино, вызвавший начало глобальной рецессии.

На «Предел риска» можно окончательно махнуть рукой в тот момент, когда герой Айронса говорит, что «в нашем бизнесе нужно быть либо первым, либо умным, либо обманщиком — я никогда не обманываю». Слишком мягкотело и праведно для финансового бизнеса — Гордон Гекко даже с оглядкой на годы выглядит более правдоподобно. Ко всему прочему, режиссер Чендор побоялся поиграть в экономического зануду — из незнакомых широкой публике слов использовалась только «волантильность» — и то потом ее тщательно разжевали и спровоцировали глотательный рефлекс — ну кому это может быть интересно?

Вместо того, чтобы порыться в подноготной ипотечного кризиса, кино проходит под девизом: «человечнее надо быть, человечнее!» — черно-белые портреты алчных капиталистов Чендор собственноручно раскрашивает яркими мазками лицеприятности — кто-то тоскует по умирающей собачке, у кого-то была мечта проектировать ракеты, а кто-то гордится тем, что построил какой-то очень важный мост, соединяющий два малоизвестных городка. Режиссер преподносит это как что-то экстраординарное, доселе невиданное — «так вот они, какие, идущие по головам толстосумы» — напрочь забывая о том, что, срывая покрова, всегда есть риск запутаться в дырке пододельяника.