Оказавшись на рынке в Дели и неожиданно испытав боль всех находившихся там нищих и калек, балерина Катя увидела во сне танец, преобразующий страдания в красоту – танец «Дели», сделавший её знаменитой. Она – центральный персонаж одноимённого «сборника» одноактных пьес, которые – все семь – за без малого два часа проходят перед глазами зрителя. Сначала кажется, что режиссёр из иронических соображений собрал все наиболее распространённые мелодраматические штампы, складывая... Читать полностью

На авансцене – тёмная морская пучина, куда многие заглядывают со страхом. Почти всё время спектакля звучит шум и рокот волн, лишь изредка уступая потрясающей музыке Латенаса или живого пианиста (Кизелис) – а иногда, что свойственно Някрошюсу, звучит (именно звучит!) тишина. Но это скорее палуба корабля, нежели суша – где-то позади всегда виднеются пассажиры, трясущиеся от качки, с тюками пожиток в руках, на заднике – ярусы матросских гамаков, похожих на собранные паруса, вместо мачты – высокая... Читать полностью

Я не наизусть, но хорошо знаю «Идиота», но во время спектакля мне казалось, что я никогда прежде и не слышала о романе Достоевского и не догадываюсь обо всех поворотах событий. Быть может, потому, что передо мной было не литературное и даже вовсе не прозаическое пространство, а, скорее, поэтическое, хотя разговаривали все актёры исключительно репликами первоисточника. Начало «Идиота» Някрошюса оторвано от земли, высоко парит над всем бренным, как самая лёгкая и лирика,... Читать полностью

Бутусов уже зарекомендовал себя как мастер шекспировских постановок в ключе атмосферности и метафорики, и на сей раз он извлёк из забытья пьесу, известную единицам – под названием «Мера за меру». Игралась она прежде лишь однажды, аж в 1604 году, тогда как её динамичный, полный непредсказуемых поворотов, почти детективный сюжет вряд ли наскучит даже самому взыскательному зрителю – да и какая проза, какие стихи!.. С первых же минут под потрясающую музыку Латенаса мы... Читать полностью

Конечно, Ван Дормаль – не учёный, и искать научные обоснования его новому фантастическому творению не стоит: лучше сразу признать, что «мы не можем познать всё, а значит, всё возможно». Однако «Господин Никто» построен сразу на нескольких популярных теориях, так или иначе относящихся к вопросу времени, занимавшему человечество на протяжении всей истории цивилизации. И в первую очередь этот фильм о том, как удачно теория эффекта бабочки сочетается с теорией вероятности... Читать полностью

Будучи дипломатом, французский драматург «потерянного поколения» Жан Жироду в своей пьесе «Троянской войны не будет» пересматривает события Илиады с трезвомыслящей позиции современного человека, утверждая: войны не случаются из-за любви! А постановщик Александр Галибин подчёркивает это, и его Прекрасная Елена (Гринева), похищенная симпатягой Парисом (Рядинский is love, он сыграл главную роль в фильме «Дом Солнца»), аппетитно хрустящим яблоком (не иначе как... Читать полностью

Написав пьесу «Служанки», великий французский писатель Жан Жене заявил, что в спектакле по оной должны играть только мужчины. Постановка Романа Виктюка, всецело разделявшего его вкусы, при первом же своём появлении стала символом театра новой эпохи, на что вовсе и не претендовала – как сам Жене превратился в человека и парохода, к чему никогда не стремился. Как всегда у Виктюка, это чувственное, изысканное зрелище, в котором пластика говорит больше, чем слова – слаженность... Читать полностью

Евгения Гинзбург, кандидат исторических наук, преподавала в Казанском университете и работала в газете «Красная Татария» вместе с человеком, чью статью из учебника когда-то критиковал Сталин. Этого предлога оказалось достаточно, чтобы пришить 33-хлетней женщине «терроризм» как «участнице троцкистской контрреволюционной организации». А в ней оказалось достаточно сил, чтобы в течение восемнадцати лет противостоять могучей государственной машине репрессий с... Читать полностью

Абсурд в России – больше, чем абсурд. Корни рассказов Юрия Буйды – лауреата Букеровской премии, редактора «Коммерсанта» - в той народной мифологии, которая беспрестанно меняется вместе с человеком, расцвечивая его серый быт пряными ароматами страхов и надежд. Если раньше медленно погружающиеся в нечто среднее между маразмом и мудростью рассказывали друг другу на завалинках небывальщины о бесах за печкой и русалках в пруду, то сейчас – о жутких маньяках и чудесных исцелениях у... Читать полностью