Этот фильм заставляет не просто поверить в будущее российской киноиндустрии, он - сущее доказательство тому, что оно наступило.

История, по сути, до банальности проста, если пересказывать ее на словах. Но фильм, как бы, и не на то ориентирован. Дело тут именно в реализации, в мелких деталях, в которых, как известно, - Бог.

Первым увесистым хуком всему остальному кинематографу является операторская работа. Казалось бы: подумаешь, все лица снимают вплотную так, что, кажется, сейчас вот-вот персонаж носом об стекло объектива ударится.
“Не ново”, - наверное даже скажет кто-то.
Лично мне навскидку ни одного аналогичного фильма на ум не пришло, так что, потворствуя своему субъективному мнению, я скажу: все эти крупные планы отнюдь не идеальных лиц создают четкое ощущение тяжелого безумия. Паранойя, шизофрения и ангедония процветают на питательных хлебах правительственных шестерок, бытовых сцен в тесных квартирах, серого малообещающего неба и наплодившейся гопоты.

Прочитав вышеизложенную информацию у кого-то другого, я подумал бы про себя: “А, ну все ясно. Типичный российский фильм, в котором обязательно изо всех щелей будет лезть исконно русская тоска; кручина, как глотку, перережет судьбу главному герою. Женщины будут плакать свинцовыми слезами, мужчины - серьезны и печальны”. Вот нет. Предупреждая попытку воображаемого альтер-эго классифицировать фильм, еще не посмотрев его, скажу:

Фильм не вызывает всем знакомого щемящего чувства в груди по одной простой причине. Героев не жаль. Они не похожи на тех искренних и простодушных людей, которых хочется пожалеть за что-то, тем более что никто их толком не обижал.
В каждой из персон, представленных в фильме, есть какая-то недоделанность. Ущербность. Эти надкусанные ломти образов, скудные пайки, уже кем-то попробованные, только усиливают неуютное чувство уродливости происходящего. Заставляют сильнее погрузиться в безрадостную атмосферу бытовой неполноценности.
Поступки в то же время - вполне логичны и обоснованы, в них нет какой-то вопиющей театральности или показной придурковатости. Высшей цели они, конечно, тоже не преследуют. Скорее наоборот - каждое событие в фильме эгоистично и недальновидно. В общем, все как в жизни.

Скудный бюджет фильма его только красит. Цифровая камера засасывает зрителя в созданную реальность уже через полчаса просмотра, тем более, что на экране - отечественные, знакомые каждому гаражные кооперативы, подъезды, дворики и типажи.
Актеры, которые играют не так, как в сериалах или художественных фильмах. Часть из них, верю, играет самих себя. От этого одновременно и скованность, как у настоящих людей при виде камеры, и искренность.

Периодически появляется какой-то низкочастотный шум или гул, нагнетая и без того безрадостную атмосферу. Его замечаешь, когда очередной вопрос или реплика повисают в воздухе; камера мечется от одного потного лица к другому, напряжение растет.

Музыка в фильме странная. Пунктирная, электронная, аритмичная и тревожная. Звучит она футуристично и колко. Оттого и сам фильм воспринимается как нео-взгляд на современность, которая, как ни крути, еще не совсем избавилась от рудиментов девяностых.

Ну и, конечно, символы. Многие вещи в фильме просто вопят: “Я - символ! Подумай, для чего я здесь!” Ситуацию, это естественно ни капли не проясняет, а наоборот - запутывает.

Когда начинаются финальные титры (а синхронно с ними - победоносный апперкот зрителю), продолжаешь сидеть перед экраном, все еще погруженный в тот мир, из которого тебя выдернули. Схожее ощущение можно испытать, посмотрев “Реквием по мечте” Даррена Аронофски. Только если в случае с американским продуктом мозг доедает остатки скормленной ему истории, трактующейся им однозначно, то в случае с “Пылью“ сознание не просто доедает - оно давится и неприлично срыгивает, все еще надеясь проглотить сюжет, найти в нем ниточки, потянув за которые вопросов не останется.
Это ощущение похоже на резкое выключение низкочастотных динамиков после пары треков отменного даба на предельной громкости: несмотря на то, что сигнала уже нет, воздух все еще мягко резонирует, помня благородные вибрации пространства.