Финчер завершает укрепление шведского феномена в позиции мэйнстрима. Почти три часа на одном дыхании.
Когда пять лет назад на экраны вышел дрянной фильм «Эрагон», экранизация шестисотстраничного романа, написанного двадцатилетним подростком-уникумом, критики в один голос клеймили как сам фильм, так и первоисточник, за то, что он в каком-то смысле был чистой сублимацией авторских подспудных желаний: красивые воинственные женщины с влюбчивостью девиц из соседнего двора, захватывающие приключения, напрочь лишенные жизненной приземленности и на всякий случай – драконы. Однако никто не акцентировал внимание на том, что когда двадцатилетний уникум становится сорокапятилетним журналистом, в процессе сублимации решительно ничего не меняется. Разве что женщин становится больше, а драконы принимают менее вычурные формы.
Главные маратели бумаги (по количеству проданных экземпляров) последнего десятилетия, Дэн Браун и Стиг Ларссон, тоже не избежали этой проблемы. Первый писал книги про себя в роли Индианы Джонса с пивным брюшком, второй, став безмолвным свидетелем изнасилования в пятнадцатилетнем возрасте, выписывал себя мягким местом в поисках справедливости. Оба, впрочем, штабелями укладывали в свои литературные постели женщин.
Что касается Дэвида Финчера, то его желание снять свою версию «Девушки с татуировкой дракона» выглядело своего рода рефлексией. Потому что роман Ларссона – это «Бойцовский клуб» для девочек и одновременно «архивный» детектив в духе «Зодиака». История о том, как на девушку с телом шестнадцатилетнего подростка сначала наваливается одна конкретная похотливая мразь, а в продолжении – чуть ли не вся бюрократическая машина Швеции, на родине автора вышла под более прямолинейным названием «Мужчины, которые ненавидят женщин». И для женщин это в каком-то смысле манифест. Далёкая от надиктованных глянцем стандартов красоты, лишенная прав и нормального детства, Лисбет Саландер борется и побеждает. Побеждает потому, что времена, когда сила оценивалась умением быстро бежать за мамонтом с большой дубиной прошли.
Оборотной стороной романа является сам жизненный уклад Швеции. Особенно сейчас, когда российские телевизионные каналы находятся в каком-то сумасшедшем диссонансе с реальностью, тот факт, что в скандинавской стране разоблачительная статья маленького независимого журнала может вызвать серьезные проблемы у многомиллиардного концерна, кажется не меньшей научной фантастикой, чем Одри Тоту в качестве прапрапраправнучки Иисуса. Тем не менее, еще не остывшие деяния Джулиана Ассанжа придают происходящему в романе невиданную актуальность и глубину.
Естественно, от Финчера трудно было ожидать просто пересъемки шведской экранизации, но с более приятными мордашками в ролях. Если сами шведы, перенося роман на экран, смотрели на ситуацию изнутри, Финчер предоставляет взгляд снаружи. Он веселый американский турист, который никак не может согреться в скандинавском климате, но не упускает возможности лишний раз гениально пошутить про IKEA (не первый раз в своей карьере). А по ошеломляющим открывающим титрам с женщиной по фамилии «О», перепевающей «Led Zeppelin», становится ясно, что «Девушка» больше никогда не будет местечковым явлением – она стала настоящим блокбастером с амбициями едва ли не бондианы.
Пожалуй, главной находкой Финчера стало то, что Крэйг в амплуа журналиста Блумквиста здесь играет уже не Стига Ларссона, а зрителя, сидящего в зале. Все его лишние сексуальные связи опущены, а в репликах сквозит реакция насмешливого наблюдателя (уже несколько лет удачно эксплуатируемая Натаном Дрейком – персонажем одной известной видеоигры), по которому тем не менее, как и в оригинале, проносится ураган по имени Лисбет Саландер. Так уж сложилось, что мужик здесь – она.
Почти что трехчасовой фильм, завязку которого можно принять за самый скучный детектив на свете («Журналист VS. Архивные документы»), как бывает только в совсем уж исключительных случаях, является расширенной версией своего самого первого трейлера. Каждая сцена подчинена некоему глобальному ритму, а неизбежная развязка приближается с неумолимостью заснеженного дома в поместье Вангеров. Причем, здесь нет ни избыточного визионерства «Бойцовского клуба» («Скользи!»), ни обреченного тона «Зодиака». Выполнена кажущаяся невозможной задача: не теряя некого феминистского оскала и политической злободневности, фильм остается развлечением и пролетает на одном дыхании.
До премьеры источником главных опасений была Руни Мара, потому что ей надо было не только переиграть Нуми Рапас, стремительно ворвавшуюся в Голливуд и ставшую, кажется, новой Сигурни Уивер при Ридли Скотте, но и переиграть самого Финчера, изначально видевшего в ней только лишь отличницу, вынудившую Цукерберга поделиться своим одиночеством со всем миром, но никак не озверевшую от паскудного отношения к себе нонконформистку, со сталью в глазах насаживающую своего обидчика на безразмерный хромированный фаллос. Однако именно пропасть между внешностью олененка Бэмби и поведением альфа-самца делает ее героиню настолько ошеломляющей. И оставляющей Крейга-зрителя в неподдельном изумлении и остром желании встретиться с ней еще раз.