Корпоративная трагедия и семейные ценности.

Однажды кондитер по имени Вонка решает впустить на свою некогда закрытую фабрику пятерых детей, нашедших золотые билеты в плитках шоколада. С этой завязки Бартон начинает свой очередной фильм о человеческих трагедиях, разыгранных игрушечными персонажами. Снабдив сюжет Роальда Даля предисловием, призванном показать детям весь ужас корпоративной этики, режиссёр пускает в ход все свои фирменные приёмы. Косые ракурсы, щенячьи глаза главного героя, придури остальных героев, Хелена Бонэм-Картер, детские страшилки, черепки (мелькающие почти незаметно). Словом, всё за что так любят Бартона. Поначалу вроде бы и Депп кажется не таким уж плохим (появление Вонки на экране вызывает жутковатый смех), но со временем его эксцентрика (оставшаяся от Джека Воробья) начинает надоедать. К середине фильма он полностью вытесняет того самого Чарли – так, что о нём вспоминаешь в самом конце. Остальных же детей (талантливо мерзких) он устраняет буквально физически, впрочем, это издержки сюжета. Не сказать, что это его вина… Скорее просчёт Бартона, сделавшего из него гибрида Людмилы Гурченко и Джона Малковича.
У Бартона здесь и впрямь много чего «чересчур». Неуместные цитаты Кубрика и не только, аляповатый мюзикл, слишком детские диалоги и, не смотря на это, чёрный юмор (местами даже чернушный). Можно списать всё это на желание автора создать действительно детский нравоучительный фильм (что не плохо), но зачем тогда он вставляет сюда конфликт Вонки и отца, его детские травмы, да и вообще каких-то нелепых родителей. Получается что ребёнку говорят что плохо, а как делать хорошо никто не знает - даже (цитата) «бр…р…лр… родители». Однако, что режиссёру удаётся сполна – так это защемить чувство справедливости. Видя этих уродливых сколопендр, чувствуешь детскую обиду, которая сменяется полным восторгом, когда Вонка на вопрос «ты не хочешь узнать как меня зовут?» заявляет «мне всё равно». По большому счёту этими тремя словами всё и объясняется.