«Ты не понимаешь, это просто фильм-настроение».
Юль, вот смотри. Есть «Эмпайер-рекордс» или как он там еще называется. Это фильм о ребятах, которые работают в магазине музыки и ставят всякую рок-н-рольную попсу. Фильм скучный в первую очередь тем, что он предсказуемый. Не тематично, а идейно. Но все мои претензии к нему личные не имеют никакого значения, потому что этот фильм идеально передает как раз настроение.
Что делает Коппола. Она много экспериментирует в фильме. Вот у нее есть некий саундтрек. Набор двух-трех мелодий Афекс Твин, там, несколько песен Радио Депт, Нью Ордер, Боу Уоу Уоу и Зы Кьюр. Ну, да, и она еще знает Squarepusher. Она берет идею конца недолгого правления Марии-Антуанетты, скажем так, исторический эпизод. В рамках всей истории этот художественный прием справедлив. Вспоминает, что в тот момент самым ярким в правлении Марии-Антуанетты были растрата бюджета на всякого рода празднества и ее неблаговидное положение во Франции в качестве некой чужеродной материи из Австрии. А дальше начинаются эксперименты.
Она берет и накладывает современную электронику на то короткое время пока Мария-Антуанетта варилась в этой скучной круговерти с престолом, с наследником, с ее слабохарактерным мужем. То есть соединяет два времени. Это идея просто шикарная — совмещать эпохи в их оригинальной оболочке. Ну, то есть не делать некий музыкальный временной мэшап, скрещивая разное воедино и получая новое интересное, а именно как бы соприкасать два времени. И в одном эпизоде, может помнишь, когда они сбегают на бал-маскарад, есть отличный показательный момент, когда видно, что пары танцуют именно под тот бешеный танцевальный инди, и музыка пропадает и пары останавливаются с окончанием музыки, в тот же момент.
И, конечно, здесь интересно для чего она это использует. Тут некий намек, что время ничем не отличалось в прожигании жизни той молодежью и нами? Да, вполне логично все выглядит. Эти пустые с застывшим беспорядком разбросанных предметов, еды и напитков комнаты, утренняя молчаливость воздуха, пространство для новых желаний… Это ведь и наше тоже. Танцы, наряды, секс, вкусняшки, депрессия, музыка — параллели на глазах превращаются в слезы. И радости и грусти. Здесь правда проще подумать, что Коппола решила в свободной манере отразить свой художественный взгляд на тот тягостный период для Франции. Поэтому у нее настолько осовремененная Мария-Антуанетта с причудами любящей подурачиться девчонки, а не молодая особа королевских кровей, думающая, что ей делать теперь с этой Францией.
И вот теперь самое интересное. Почему людям фильм нравится, а меня он разочаровал. Большинство зрителей дошло до того же ощущения, что и я — фильм необычен, смел, ярок, он визуально вкусный. Но вот дальше. Коппола при использовании каждого исторического факта просто нагло его бросает, либо не дает продолжения. Она, с одной стороны, берет каждый момент из истории Марии-Антуанетты, чтобы оттолкнуться от него для создания той самой атмосферы, а, с другой, как бы акцентирует внимание на том, что каждый факт имел определенное значение. При этом ни тому, ни другому не давая продолжения, а больше играясь. Размышления о Руссо появляются с неба, обсасывание скучности для Марии-Антуанетты французского двора, когда изо дня в день ей приходится соблюдать одни и те же процедуры, длится минут 30 и ничего после, никаких продолжений, ни в какую сторону, понимаешь? А для чего вспомнили про любовницу короля в роли Азии Ардженто, она появляется в нескольких сценах, потом пропадает и все. Куда? Зачем? Кто? То есть это такие серьезные киноштуки из-за которых фильм параллельно с необычностью превращается в жуткую бестолковость.
Ну и самое главное. Фильм же называется не «Давайте жрать конфеты и плясать под New Order!». Он называется «Мария-Антуанетта». Joseph Mon, кстати, возник много лет назад из истории о Марии-Антуанетте! К слову сказать. Была и есть чудесная книга Дюма «Жозеф Бальзамо». Два тома, которые так и называются, охватывают как раз этот период правления во Франции. Имя Joseph по определенным причинам было создано под впечатлением образа главного героя. Так вот, фильм о человеке. И пока смотришь фильм, видно, что Коппола либо не знает какого человека показывать, или просто уходит в некое субъективное познание смешанного образа австрийской герцогини и образа взбалмошной Кирстен Данст. А смесь и вправду убийственная выходит.
Очевидно, что образ легкомысленного ребенка из «Девственниц» в Кирстен Данст Копполе очень симпатичен, поэтому весь фильм главная героиня постоянно улыбается, смущается и кокетничает — эти свойства ее характера придают персонажу Антуанетты незабываемую обособленность от остальных персонажей, будто она попадет из своего мира счастья и благодушия в мир мучительных правил. Но эти же свойства требуют от самого персонажа большей энергичности в метафорическом смысле, а не глупого хождения по комнатам и вдумчивой молчаливости со смайликом на лице. Главная же тема, связанная с тем, что человека (Антуанетту) помещают не в свою судьбу, где он больше умирает не тем самым известным концом, а больше выжимается атмосферой происходящего вокруг, показана хоть и целенаправленно, но где глубина?
В фильме несколько моментов, когда Коппола просто берет зрителя за волосы и макает в эту идейно-тематическую жидкость. Самые яркие, музыкальные два. Я могу их расширить, но мне нравятся два. Первый в начале и последний в конце. Первый под эмоционально сложную композицию Aphex Twin — Jynweythek. Когда героиня Кирстен Данст попадает во дворец и, вытягивая голову, заходит все в следующую и следующую комнату. Композиция очень вдумчивая и проникновенная. Она описывает разные состояния, именно поэтому, возможно, режиссеру захотелось ее поставить и в титры после фильма, когда зритель осознает конец истории Марии-Антуанетты и конец своих ощущений, того красочно-грустного мира, где он побывал. Вот при чтении этих строчек надо как раз Афекс Твин слушать. И, с другой стороны, мелодия вначале как бы предрекает жизненный финал королевы. В этом вся сложность Jynweythek. Она не просто задумчивая. И тут, наверное, угадали.
Ну, а второй момент, для меня оказался неоднозначным. Он и очень привлекательный — весь этот пейзаж в закате из кареты с лицом Антуанетты крупным планом — проникающая грусть, завершенность жизни, и в тоже время в срезе всей картины он какой-то незначительный. А вот случилось так, что фильм параллельно интересный и необычайный, и при этом бестолковый из-за тех самых недоговорок и незавершенностей в каждом начинании.