Непроглядный ад лязгающей красоты, часть 2

Каюк стране, роботы-завоеватели в бронированных доспехах крутятся-вертятся в телеэкранах: озабоченные вселенским господством злые десептиконы грозят планете расправой. Положительные автоботы готовы яростно сражаться, но их элитный отряд в последний момент распускают правительственные бюрократы. Тучи сгущаются незаметно, с неба, как положено, летят метеориты. Где-то в тот же в день американский старшеклассник Сэм Уитвики (ЛаБеф, здесь загорелый и ломкий, как пряник) проводит солнечный выходной, отправляясь в колледж – дом разносится вдребезги, девушка Микаэла (мисс Фокс, хорошенькая) прикрывает бисеринки глаз, а трехметровый робот-камаро от горя хнычет машинным маслом в гараже. Впрочем, поупражняться жить в колледже не получится: через день нагрянут железяки, у лучезарной соседки из-под стринг вылезет стальной хвост, а Сэм, толком не распробовавший упаднической прелести подросткового романтизма, выбежит из комнаты и следующие полтора часа уже не остановится.

Чтобы там не говорили злые языки, «Трансформеры 2» - удивительное, конечно, произведение. Шедевр механической хроники, восхитительно гадостный альянс скверного с совсем чудовищным, cool as hell, как выражаются в зарубежной прессе. Не знаю, что точнее описывает происходящее на экране, но у меня лично было такое ощущение, как когда громыхают листами жести. Режиссер Бэй, никогда не признававший стандарты психологической достоверности и вообще смысла («слушай, не будет ли проще для НАСА обучить космонавтов бурильному делу, чем сделать из бурильщиков космонавтов?» - «заткнись и работай, пожалуйста» - разговор между Беном Аффлеком и Майклом на съёмочной площадке «Армагеддона»), в первой серии блестяще угадал эстетику японских игрушек компании Hasbro, во второй – довел ее до логического абсурда, выкрутил пробки, сжег предохранители. Больше, громче, масштабнее - железный закон голливудских сиквелов здесь реализован идеально, иногда даже чересчур.

Наверное, это справедливо, что самым молодым в истории режиссером, фильмы которого заработали в мировом прокате более 1 миллиарда долларов, стал человек, банально полюбивший красоту. А красота в понимании Бэя – это когда экран в клубах пламени и все летит на воздух, когда нескончаемый пиф-паф и гигантский бада-бада-бум, когда синее небо, дорогие тачки, поблескивающие розовым золотом, да военные самолеты, тонущие атласно в янтарных бликах заходящего солнца. Когда пятиметровые роботы визгливо складываются в гармошки. Когда актриса Меган Фокс с повадками заправской соблазнительницы уговаривает мелкого десептикона: «Милый, открой-ка мне секрет, я тебе припаяю новый глазик». Именно такое, пожалуй, произведение за всю карьеру мечтал снять Бэй - ослепляющее и завораживающее, словно дуговая сварка. К слову, пока писались эти строки, выяснилось, что лента на одних только полуночных сеансах в США заработала 16 млн, значит, «Месть падших» в Америке – как и в остальном мире, впрочем - встретят даже лучше, чем прошлогоднего нолановского «Темного рыцаря». И трудно себе не представить в этой связи довольную ухмылку бывшего клипмейкера, он наверное стоит где-то за кулисами и совершенно одуревший шепотом проговаривает лучшую строчку из сценария. «Заходите-заходите, гости дорогие, сейчас я вам припаю новый глазик». Надо заметить: без особых затруднений.