Развлекательный мультипликационный поп — без хитов, но и без неудач
Сорвав банк на втором альбоме Gorillaz, их лидер, алкоголик и сатанист Мердок распустил группу, вложил все деньги в финансовую пирамиду Берни Мэдоффа, прогорел и решил начать карьеру заново — для чего отгрохал студию на далеком острове. Гитаристка Нудл тем временем погибла в результате разбойного нападения — Мердоку пришлось ее клонировать. Вокалист 2Д был выкраден из лондонской квартиры с помощью паралитического газа. Тем временем барабанщик-исполин Рассел вознамерился перейти океан пешком, чтобы…
С Gorillaz дело всегда обстояло странно. Историй, придуманных Деймоном Албарном и Джейми Хьюлеттом, хватило бы не на один мультфильм — но к музыке они не имели никакого отношения. Не имеют и в случае «Plastic Beach». Что надо знать про этот альбом? Что получился он очень отпускным; ну да — пляжным. Что в соучастниках здесь множество первых лиц: делегаты от хип-хопа (Снуп Догг, Мос Деф) и грайма (Кейно), фанковый и академический оркестры, заслуженные деятели рок-н-ролла (Марк И.Смит, Лу Рид, Пол Саймонон и Мик Джонс), легенда соула 70-х Бобби Уомак. Что здесь процветает все тот же пластилиновый поп с ужимками и уловками; жанровые пересмешки вокруг басовых нот и перламутровых космических синтезаторов. «Plastic Beach» — первый альбом Gorillaz, в котором нет стопроцентного рингтона (вроде «Clint Eastwood» или «Feel Good Inc.»); зато пластинка отменно работает как целое. Дело даже не в вышколенном ретрофутуризме звука и не в том, как виртуозно и в то же время небрежно Албарн сводит черный грув с белой меланхолией. Подобно хорошему ситкому, «Plastic Beach» держится на эпизодах: вот Лу Рид лениво рассуждает о свойствах пластмассы, вот вступает абсолютно не постаревший Уомак, а вот призрачный голос Юкими Нагано из Little Dragon взлетает над блеклым ландшафтом. На эпизодах — ну и на харизме главного героя, за которого тут — Деймон Албарн собственной персоной. С каждой записью его голос становится не то что лучше — точнее в своей лазурной печали; его пение подобно полету воздушного шара, из которого бесшумно выходит воздух: та же трагикомическая красота, обреченная на скорый конец. Собственно, лучший момент «Plastic Beach» — это албарновский бенефис «On Melancholy Hill», невольно перефразирующий гребенщиковскую «Сидя на красивом холме».
Впрочем, мартышки мартышками — а тоже не без идей. Албарн придумал «Plastic Beach» на грязном малийском пляже, увидев, как легко природа обживает человеческий технологический мусор. И если вкратце сформулировать пафос альбома, получится примерно так: пластмассовый мир победил — и это хорошо. Правда, надо все-таки иметь в виду, что вложено это сообщение в уста четырех нарисованных трикстеров под управлением сатаниста-алкоголика.