Всеобъемлющее постдиско больших форм

Ханс-Петер Линдстрем, резюме: 38 лет, норвежец, диджей, продюсер, цитирующий в аннотации к собственному альбому клавишника Deep Purple Джона Лорда, поклонник причудливых шапок и шляп, меломан, домосед. Знакомьтесь — примерно так выглядит большой современный композитор; без шуток.

В том, что Линдстрем — большая фигура, и до «Six Cups of Rebel» не было сомнений: он сумел подойти к реанимированному диско одновременно глобально и тонко. Если п... Читать полностью

Долгая счастливая жизнь после смерти

Посмертные альбомы, как правило, могут вызвать риторические вопросы двух типов. Первый — зачем он это сделал? (В смысле — умер; тут можно припомнить, допустим, Эллиотта Смита или Виктора Цоя.) Второй — зачем они это сделали? (В смысле — выпустили диск; тут самый яркий пример — Майкл Джексон.) Эми Вайнхаус умерла в своем доме в Лондоне 21 июля 2011 года от последствий превышения допустимой дозы алкоголя в крови. В случае ее новой записи никаких подобных... Читать полностью

Собирательный портрет нового русского инди-попа

Екатеринбуржцы «Сансара» всегда умели виртуозно путать следы — преображаться из группы «Нашего радио» в группу журнала NME, чередовать поэтические чтения со скаковым электропопом про блютус и доктора Хауса, — и на новой пластинке они окончательно превращают это поведение в творческий метод: ­даже название тут, кажется, для закрепления, дабы не забыть, с кем имеешь дело.

Забыть не фокус — «Сансара» тут высту... Читать полностью

Русский поп, каким он должен быть

Бывают странные сближения — вот и в середине пластинки певицы Елки, новой надежды отечественной популярной музыки, обнаруживается песня, которую ­сочинил Денис Наан, в прошлом автор проектов «Прогоним песню» и «Масса Крыма», слывших новой надеждой отечественной непопулярной музыки. Впрочем, в случае Елки удивляться не приходится — она и сама большое и увлекатель­ное противоречие: бывшая подопечная Влада Валова, специализи... Читать полностью

Новый женский шансон (в хорошем смысле)

У Жени Любич — платья в оборках, английский почти в совершенстве, знакомства во Франции (собственно, и карьера ее началась с участия во франшизе Nouvelle Vague), очаровательно робкий голос, уменьшительное имя и ласкательные песенки: вальсочки, язвочки, шуточки, слезки; абсент, хризантемы, танго, рок-н-ролл. У Татьяны Зыкиной — сложная творческая биография, несбывшийся (видимо, к счастью для всех) статус новой Земфиры, а теперь — глубокий голос женщин... Читать полностью

Новый женский шансон (в хорошем смысле)

У Жени Любич — платья в оборках, английский почти в совершенстве, знакомства во Франции (собственно, и карьера ее началась с участия во франшизе Nouvelle Vague), очаровательно робкий голос, уменьшительное имя и ласкательные песенки: вальсочки, язвочки, шуточки, слезки; абсент, хризантемы, танго, рок-н-ролл. У Татьяны Зыкиной — сложная творческая биография, несбывшийся (видимо, к счастью для всех) статус новой Земфиры, а теперь — глубокий голос женщин... Читать полностью

Кейт Буш и ее чувство снега

На этом альбоме 12-летний мальчик поет про рожденную в облаке снежинку. На этом альбоме есть песня про любовь девушки к снежному человеку, который в самый ответственный момент тает в постели. На этом альбоме сэр Элтон Джон изображает влюбленного, который со времен Древнего Рима гонится сквозь время за своей единственной — и не может ее обрести. На этом альбоме Стивен Фрай торжественно зачитывает 50 выдуманных английских слов, которые могли бы служить разными ... Читать полностью

Девичий арт-поп со стадионными амбициями

«Я обожаю викторианский Лондон», — заявляет в интервью Флоренс Уэлч, рыже­волосая эксцентричная девушка с голосом владычицы стихий из какого-нибудь крупнобюджетного фэнтези. «Я хотела, чтобы мой новый альбом был полон шекспировских страстей», — продолжает она. Два года назад Флоренс была многообещающей дебютанткой на хорошем контракте; теперь подросла, окрепла, познала успех — и открыто претендует на мировое господство.
... Читать полностью

Смерть, слезы и любовь

Кровь, Сердце, Пуля, Весна, Осень, Зима (но ни в коем случае не лето), Огонь, Смерть, Тоска, Бой, Печаль — за семь долгоиграющих пластинок у Дельфина ­сложился полноценный тезаурус, и «Существо» вряд ли его сильно меняет, разве что помогает расставить акценты. То же самое можно сказать и о музыке: если прежде Дельфин почти с каждым новым альбомом радикально обновлял звук, начинал с чистого листа, то «Существо» в этом смысле — логичное про... Читать полностью