Австрийский нуар, номинант на «Оскар»
Алекс (Криш), австриец лет сорока с внушающими доверие усами и залысинами, отсидел за кражу и хлопочет по хозяйству в борделе с подходящим названием «Золушка». Там же трудится по специальности его тайная возлюбленная, молодая украинка Тамара (Потапенко). Обоим нужны деньги — чем дальше, тем острее, — и Алекс решает ограбить пригородный банк. Как все начинающие взломщики, он уверен, что проблемы возникают только у дураков — и что уж он-то не дурак.
В первом же кадре «Реванша» в тихую речную гладь плюхается какой-то предмет — будем считать, что камень, — и по воде расходятся многозначительные круги: ясно, что авторы подошли к делу основательно, без культурки не обойдется. До определенного момента, впрочем, история развивается как типичный американский неонуар, фильм Коэнов или Боба Рафелсона: вихрь маленьких преступных страстей, захватывающий все новых персонажей и потихоньку перерастающий в ураган. Появляются фактурный сутенер по фамилии Конечный, положительный деревенский мент, его мечтающая забеременеть жена, а также дед главного героя, носитель патриархальных ценностей. И все бы хорошо, но кульминация приходится примерно на 50-ю минуту. Следующий час разогнавшийся было фургончик едет все медленнее, потом глохнет, и ближе к финалу его уже приходится толкать всем пассажирам, включая женщин и стариков. И без того неспешный ритм становится почти издевательским, одна тяжеловесная метафора налезает на другую. Герой долго, бесконечно долго работает с лесоматериалами: пилит, колет, снова пилит. Одни и те же нехитрые действия символизируют сперва тоску, потом сексуальную фрустрацию, потом возвращение к корням, потом, возможно, комплекс послевоенной вины австрийского народа и что-нибудь из ядерной физики. Традиционный мотив нуара постепенно выворачивается наизнанку: если поскрести, все люди — хорошие. Главное — это секс и почва; причем почва даже важнее. В минувшем году «Реванш» закономерно очутился в пятерке иностранных претендентов на «Оскар», премию для консервативных новаторов: фильм делает вид, что собирается разрушить стереотипы в отношении Австрии, чтобы в итоге самым блистательным образом их подтвердить.