Несвоевременные мысли о народе и интеллигенции
Как популярна эта пьеса была в 1905-м! Модный автор Максим Горький усилиями мировой общественности только что выпущен из Петропавловской крепости. Сама пьеса написана в Трубецком бастионе. Премьеру сыграли с разницей в 12 дней в Петербурге и Москве. На сцене главные актрисы двух столиц — Вера Комиссаржевская и Мария Андреева. Для Андреевой, у которой с писателем бурный роман, специально написана роль экзальтированной барышни Саши. В порядочных гостиных спорят о семействе профессора Протасова, который с головой ушел в химические опыты, забыв о жене, влюбленной в него купчихе и обнаглевшем пролетариате. Что ни реплика — то лозунг, что ни сцена — то любовная. Правда, в Московском художественном театре, у Станиславского, спектакль провалился — но как художественно! Сцену с бунтом рабочих в финале публика приняла за настоящий дебош пролетариата (повторю, 1905 год) — и бежала из театра, не дожидаясь поклонов.
С постановки столичного Малого театра бежать хочется от глубокой скуки — такой неуклюжей, бессмысленной и бесконечной пьеса Горького кажется сейчас. Ни капли прежней актуальности. Три с лишним часа вялых интеллигентских разговоров о том, познавать ли жизнь через микроскоп или пенсне, расцвечены лишь пьяными выходками слесарей, хамским слогом нуворишей и охами прислуги.
Чем «Дети солнца» так заинтересовали Адольфа Шапиро — значительного режиссера с громадным опытом, кроме того, хорошо чувствующего драматургию Горького, непонятно. Тема сосуществования пастельного, с нежно струящимся сквозь жалюзи светом мира интеллигенции и грубого мира мастеровых — главная у автора пьесы — к современности никакого отношения не имеет. Другая — про стремление к высоким идеалам — тоже. Реплики, брошенные с авансцены в зал, тонут в пустоте.
Ситуацию спасают разве что исполнители второго плана: Евгения Глушенко, играющая мещанку Меланью, которая всей своей торгашеской натурой тянется к оторвавшемуся от реальности профессору, и Александр Коршунов в роли слесаря-дебошира Егора. Хотелось бы восхититься и Василием Бочкаревым, сыгравшим милейшего эгоиста и самозабвенного ученого Протасова, — тем более что и актер, и режиссер испытывают к персонажу явную симпатию. Только вот в свое время Горький так окончательно и не разобрался, кто для него этот персонаж — единомышленник или оппонент. Так и вывел на сцену нечто среднее. Бочкарев делает все, чтобы вдохнуть в спектакль жизнь, — и не его вина, что это не получается.