На стоязыком и мультиэтажном острове одноэтажный Аллен полеживает со студенткой-коханочкой (Хемингуэй), препираясь с ней насчет психоанализа, Бога и количества раз за ночь. Параллельно увлекается искусствоведшей (Китон), язвя с нею по адресу сограждан, смерти и бывшей жены-лесбиянки.

Иногда кажется, что Вуди живет в каком-то другом Нью-Йорке, нежели остальные несколько миллионов вуди. В... Читать полностью

Саквояж с полупудом экспроприированного у буржуев золота уплывает в бандитские лапы. У подозреваемого чекиста Шилова (Богатырев) три дня и единственный способ оправдаться — лично вернуть казну и накрыть измену.

Синтез младобольшевистского мифа усов и кожанок с вестернизированной эстетикой стреноженных почтовых экспрессов и скоротечных огневых контактов в каньоне Большая Собака на сей раз послужил всего лишь броской оторочкой для первопришествия в Россию 70-х великого американского вопроса:... Читать полностью

Под железными ударами восставшей черни белая гвардия мчит за кордон. В Париже разношерстную толпу барынь, главковерхов, миллионщиков и балаганщиков настигает амнистия. В мокрой шинели, в черной вуали, в адовом сплине вернуться решают трое.

Кинематограф Алова и Наумова честно документировал моральные шатания советского интеллигента от синих сполохов комиссарского ренессанса («Павел Корчагин») к страдальческому листанию привозных альбомов Брейгеля и Босха («Легенда о... Читать полностью

Нью-йоркский коп (Уиллис) спешит в L.A. к жене на джингл-белл. Вслед за ним на вечеринку в небоскребе вламываются двенадцать разгневанных мужчин с ручными пулеметами.

Роги в землю, господа олени. «Die Hard», конечно же, переводится, как «Не задушишь, не убьешь», и посвящен городскому Тарзану, который жрет гангстеров сырыми, хоть и до обмороков боится высоты. Первые пули в потолочный плафон застигают лейтенанта МакКлейна прогуливающимся... Читать полностью

Странствующий фармазон времен Депрессии (Райан О`Нил) заглядывает на похороны былой подружки и получает в нагрузку хмурое восьмилетнее чудовище в маминой шляпке (Татум О`Нил). Лягушонок находит папу, аферист — партнершу.

Если бы Остап Бендер встретил на дороге беспризорника Мамочку и сразу не послал на квартиру, где деньги лежат, из них мог бы сбиться неплохой дуэт — вроде того, что составили... Читать полностью

Суперагент (Бельмондо), имеющий задание убить африканского диктатора, выдан папуасским спецслужбам в связи с изменившейся конъюнктурой. Побег и возвращение в Париж совпадают с официальным визитом нового гвинейского друга. Брошенный самурай клянется выполнить заказ независимо от флюгеров колониальной дипломатии.

Все парни-из-колоний французского кино носили черную метку нонконформистской обреченности. Небрежно полюбить, красиво убить, лениво сдохнуть — такой была программа-максимум преданных... Читать полностью

В Туркестане и Барселоне, Харбине и Берлине, Камрани и Новоград-Волынске, с шашкой, в танкошлеме и между строп три колена семьи Трофимовых служат Советскому Союзу. Хорошо служат. Долго не живут.

В один фотоальбом суровой спартанской фамилии с потрохами уместилась вся русская история с географией XX века, от алых галифе и пилоток-республиканок до смушковых папах и голубых беретов — через эшелоны, контрудары, загадочные командировки в дальнее зарубежье и вынужденное знание иностранных языков.... Читать полностью

Таежник Володя (Локтев) — рабочий и писатель — проводит в Москве солнечный выходной, знакомясь с достопримечательностями — Красной площадью, ГУМом, ЦПКиО и Никитой Михалковым. Михалков рисует лошадь, женит друга и поет про летнюю грозу.

Только Россия 60-х умела так отчаянно радоваться любой погоде, солнцу и дождю, тому, что строят, и тому, что ломают, работе и праздности, дорогам и дуракам, и даже амурному фиаско с хорошей девушкой 1963 года из новоарбатского магазина грампластинок. За... Читать полностью

Он пил молоко до белых усов, дружил с фикусом и тихо перся от мюзиклов с Джином Келли. Она таскала под мышкой свалявшегося лопоухого зайца, диктовала отрывки про собачку по имени Сократ и разговаривала по телефону взрослым голосом. Вместе они изучали стрелковое дело, отход с позиций, сбрую-амуницию и частный кодекс мокрушника с причудами: ни в женщин, ни в детей. Вечные странники, Жан Вальжан и Козетта новых времен, они нашли наконец адекватный ответ очередному веку детоубийства,... Читать полностью