Очень точный роман про нулевые

«Елтышевых» сразу издали книгой — и они пошли гулять по всем премиальным шорт-листам; а вот «Лед под ногами» напечатали в журнале — что по нынешним временам означает технологию стелс. Так на протяжении трех лет лучший роман Сенчина оставался практически невидимым. Это бальзаковская история типичного героя нашего времени, бунтаря, угодившего в «душную стабильность» нулевых годов — и заживо съеденного обществом потребления. Денис Чащин, провинциал, приехавший завоевывать столицу, превращается — из-за внутренней слабости и под давлением обстоятельств — в никчемное, одинокое и очень уязвимое существо: редактор полурекламного еженедельника «Твой город», низ среднего класса, социальная пенка, держащаяся на поверхности до ближайшего кризиса. «Лед под ногами» — идеальный материал для социальной критики; роман, написанный будто бы нарочно для того, чтобы нынешние Белинские и Добролюбовы ставили диагнозы социальной действительности (роман, правда, издали с трехлетним опозданием, так что диагнозы теперь, задним числом, может поставить кто угодно). Соответственно, и фамилия Чащин в литературоцентричном обществе наверняка стала бы нарицательной, обозначающей целое социальное явление и поколение — людей, которые обменяли ­Егора Летова на карту «Виза» — и продали свою молодость. Вокруг Чащина, как Луны, вращаются его знакомые (безошибочно узнаваемые типажи — а иногда и прототипы) — представляющие собой вроде бы альтернативные возможности существования; однако Сенчин дает понять, что во всех этих псевдоальтерна­тивах до смешного мало смысла. «Лед под ногами», вообще, местами смешной роман. Сенчина не назовешь сатириком, он честный, серьезный реалист, правда, ненавидящий общество потребления, но при всей его мрачности совсем не твердолобый. В нем есть очень важное качество — способность к самоиронии и вкус к абсурду; все его социальные трагедии пропитаны неочевидным, но несомненно присутствующим внутренним комизмом. Эпизод с Аминет, конечно, гениальный; совершенно уэльбековская сцена.