Архипелаг Гулик, до которого доехал наконец наш читатель, состоит не только из детективных повестушек о средневековом Китае, но также из произведений совсем другого толка. Ван Гулик - автор этнографического исследования об "искусстве спальных покоев". Скользкая тема половых сношений поднималась и в детективах; вся судейская бригада там, если вы помните, поразительным образом склонна ко всяким нехорошим излишествам: сам Ди - многоженец, а его подручные то и дело отлучаются в... Читать полностью

Венецианец Марко Поло - это такой товарищ Сухов XIII века: по купеческим делам его как-то раз занесло в Азию и носило потом от Амура до самого Туркестана. Но если товарищ Сухов пытался структурировать то пространство, в котором оказался, методами красного полевого командира, то Марко Поло изменил Восток текстуально, из генуэзской тюрьмы - словно шаман вуду, втыкающий иглы в куклу своей жертвы. Восток у Поло - распухшая жирная опухоль, прекрасная, как сон Кольриджа, и отвратительная, как кошмары... Читать полностью

Роман трещит от выстрелов - прощальным костром догорает эпоха: девяностые. Неденоминированные рубли, бескризисный август, упоминание Пелевина складываются в указание на точное романное время - 1997 год. Питерские молодые люди Тема, Антон, Марина и Кореянка Хо, красивые, 22-летние, выгуливают таксу, воруют в магазинах, медитируют, пасутся в Интернете и случайно становятся киллерами. "Главное - не целиться". Что пройдет, то будет мило, но до "Самих по себе" я никогда не... Читать полностью

Блевотное название, пластмассовая прозомасса, щенячий оптимизм, слишком много восклицательных знаков — калачом вроде не заманишь читать эту книгу; но тема слишком почтенная в отечественной литературе, чтобы пропустить новые поступления; Башмачкин, Червяков и Девушкин уж точно не стали бы гнушаться обществом «маленького человека» XXI века.

На первый взгляд этот тип интернационален: обитает в абстрактном мегаполисе («один... Читать полностью

Петербургский литератор Крусанов написал мощнейший роман XXI века. Этикетка "северный Павич", которую уже шлепнули на Крусанова, недурно на нем смотрится, но обманывает покупателя. Павич - писатель-европеец, Крусанов - варвар. "Укус ангела" - роман-эпопея, стомиллионный блокбастер. Сюжет - альтернативная история России, которая примерно с середины XIX века сложилась иначе (привет Филипу Дику): без революции, без Второй мировой. Империя простирается от Сахалина до... Читать полностью

Поэт Пригов, автор десятков тысяч стихотворений, страстотерпец, афатик, шаман и кикимора, написал роман. В высшем смысле роман. На самом деле не роман - слезы одни.

Записки сумасшедшего, фантасмагорические мемуары: бестолково изложенная в семи главах история детства и прочих жизненных отрезков Д.Пригова на фоне столичного ландшафта. Fiction, прорастающий из non-fiction: Пригов едет к бабушке в Сокольники, Хрущев ест фондю из Вознесенского, Ахматова читает "Онегина" - "Мой... Читать полностью

"Арабский кошмар" - книга неприятная, как хирургическое вмешательство, изнасилование или нежданный дефолт. По форме - роман-путеводитель по Каиру и снам его обитателей. По сути - ядовитый гриб, выросший на страницах "Тысячи и одной ночи". 1486 год. Английский путешественник попадает в египетскую столицу, где страдает от дурных снов и утренних кровотечений, и в конце концов перестает различать сон и явь. Очередной, казалось бы, сюжет про жизнь-есть-сон, на котором изрядно... Читать полностью

Веселый (в своем роде) роман Гари похож на острое послевоенное блюдо: живой немец, нашпигованный мертвым евреем. Именно в таком виде существует Вечный Жид после холокоста. Дальше интересно? Поехали. В бывшего эсэсовца Шатца вселяется призрак расстрелянного им в Освенциме еврея: театральный комик по прозвищу Чингиз-Хаим. Вот уж 22 года он не просто грызет его совесть (слишком мрачно, по-арийски) - но по-своему глумится над эсэсовцем-антисемитом: здравствуйте вам, это опять я, волосы дыбом,... Читать полностью

Я так и знал, что grand-dame детективного жанра отреагирует на потерю части читателей, которые при первой возможности, как поляки к Наполеону, ушли к Акунину и хорошим переводным авторам. Но как? Изменит стиль письма? Погонит в шею свою Каменскую? Проклянет в письменной форме своих теток-читательниц? Нанесено было два ответных удара, изумительных по мощи и адекватности. Во-первых, Каменская постриглась. Что "ну и что?" Парикмахершу хорошую нашла, по знакомству. Бесплатно.... Читать полностью

Пол Маккартни в интервью перед концертом признался, что чуть ли не боится забыть слова “Yesterday”: он читает сейчас «Код да Винчи» и ни о чем другом думать не в состоянии. «Вау!!!» — мяукает рецензентка New York Times Review of Books, но тут же берет себя в руки: «Челюсть отваливается». «Если ваш пульс при чтении этого романа не начинает биться как сумасшедший —... Читать полностью