На норвежца Несбё очень легко подсесть как на наркотик - когда заканчиваешь читать одну книгу, а другую издательство еще не успело перевести, начинаешь натурально хандрить и тосковать. Главным образом, по главному герою.
Инспектор убойного отдела полиции Осло законченный алкаш Харри Холе - нечто среднее между Эркюлем Пуаро, Коломбо, героями Хамфри Богарта и Чарлза Буковски ( один из любимых писателей самого Несбе). То есть, самые запутанные преступления Холе виртуозно раскрывает в перерыве между запоями, дебошами, дракой со сторожевой собакой, застреванием в лифте, убеганием от крокодила, и ползанием по колено в снегу под пулями. А иногда и во время всего этого. Ходячий человек-катастрофа. Дамы его любят, коллеги сторонятся, начальство мечтает уволить. Но аналитические способности и феноменальная интуиция Холе всякий раз удерживают руководство от решительных действий. Понять дьявольский план маньяков-серийников способен только Харри.
Описание алкогольной зависимости в романах потрясающее, кстати - "собаки внутри лаяли. Они требовали еще". Где-то треть каждой книги (в том числе и самой титулованной пока - "Не было печали" - шорт-лист американской детективной премии "Эдгар") Харри стабильно проводит в похмелье, а в предпоследнем "Леопарде" к этому добавляется еще и зависимость от китайского гашиша.
При всей своей скромности и отсутствии амбиций Несбе уверенно попирает детективные шаблоны. Интрига у него не столько в кровавых описаниях как у Гранже или холодной дедукции как у Кристи, сколько в ассоциативном мышлении: сидя в баре, можно случайно прочитать бутылочную этикетку и вдруг вспомнить важную деталь, от которой все встанет на свои места.
Описаний у норвежца минимум, и идут они не от лица героев, а все-таки от автора. Такой немного журналистский стиль изложения, взгляд сверху. Еще и любопытных фишек - Несбе, как и Стиг Ларссон, часто делает странные, но прелестные отступления: то Харри Холе посреди расследования вдруг отправляется черте куда спасать бывшего шефа от депрессии, то посещает урок анонимных алкоголиков и заводит там подружку, то беседует со старинным другом-психологом Эуне, который всегда вместо конкретных ответов начинает шутить и рассуждать о мифах и искусстве.
Возможно, именно в этих бытовых зарисовках, которые по сути не имеют никакого смысла, и кроется обаяние романов. В конце концов, я и "Пуаро" и "Нэша Бриджеса" и даже старый немецкий сериал про комиссара Шиманского смотрела как раз за этим.
Как и в "Пуаро", следить за распутыванием хитроумных преступлений - самое неинтересное. Куда более захватывающе наблюдать как Суше бьет себя по лбу с нервным криком "я идиот!" или просыпается посреди ночи от кошмара, или у Гастингса ломается в поле машина и Пуаро в белоснежных штанах шлепает по дороге. А как великолепно в одной из серий Хорст Шиманский, будучи тоже в легком подпитии, прыгал по деревянному корабельному трапу, бедная судмедэксперт чуть не свалилась в воду! Холе, конечно, не настолько безбашенный, хотя выкинуть в окно часы за 400 тысяч долларов запросто может.