Спектакль

Следующий

СЛЕДУЮЩИЙ
Челябинский театр современного танца, хореограф: Асьер Забалета (Челябинск/Испания), 60 мин.

Спектакль номинирован на Национальную театральную премию "Золотая Маска-2011"

Один человек. Два человека. Парочка. Очередь. Толпа. Кто последний? Я за вами! Семья, общество, коллектив – в нем, как в зеркале, умножаются наши страхи и обретают величие микроскопические победы. "Следующий" - это такая ролевая игра, которую придумал сын Страны Басков, настоящий танц-повстанец Асьер Забалета. Правила разучили участники Челябинского театра современного танца. На сцене – 13 игроков и 2 экрана. И в каждом экране – еще 13 игроков. И за каждым – еще один. А за ним – еще один, следующий.
"Следующий" - спектакль-участник международного проекта ИНТРАДАНС.

Хореография: Асьер Забалета
Танец: Челябинский театр современного танца
Видео: Logela Multimedia
Художник по свету: Владимир Карпов

Спектакль о жизни, о человеке, о социуме, о месте человека в социуме. Начинается все с банальной тусовки, которую каждый из нас когда-либо лицезрел, и даже участвовал в ней. Клуб, танцы, пары, ведущие себя схожим образом, и героиня, выбившаяся из этой общей массы. Она вне социума, представители которого пытаются вовлечь её в общую струю. Общество ждет от неё схожего поведения, и она поддается на какой-то момент, не устояв перед настойчивым кавалером, после которого начинается череда однотипных ничего не значащих для неё мужчин. Но сила личности выбивается из массы, и начинается бег внутри социума, бег против внутреннего течения социума. И в этот момент появляется ОН. Тот самый, близость с которым оживляет пространство вокруг, и уже не имеет никакого значения, где ты – в социуме или вне него. Герои существуют вне времени и пространства. Но это лишь мгновения: трогательные и восхитительные. Но социум никуда не исчезает, он рядом, он поглощает и засасывает в свое нутро, как машина, перемалывающая человеческие жизни. Кто-то утопает в общей массе, кто-то пытается выбраться наружу, кто-то (как героиня) сопротивляется до последнего.
Одна из красивейших и впечатляющих сцен в спектакле, когда каждый герой - представитель социума – производит какие-то движения, свойственные ему одному (по крайней мере, так ему кажется). Однако общая картина предстает перед нами как синхронность движений каждого в отдельности и всех вместе, ибо, мысль донесенная единственным текстом этого спектакля: все мы разные личности, но мы все такие одинаковые люди.

Хореограф спектакля – испанец Асьер Забалета. Его появление в этой постановке связано в первую очередь с тем, что театр принимает участие в международном творческом проекте «Интраданс».

«Интраданс» – широкомасштабный (в плане географии и, кажется, в не меньшей степени амбиций) проект в области современного танца, который будет реализоваться в период с 2009 по 2010 год. Проект был организован при финансовой поддержке Европейского Союза, а его инициаторами стали пять мировых культурных центров: Британский Совет, Институт Камоеш (Португалия), Итальянский институт культуры, Немецкий культурный центр имени Гёте и Французский культурный центр в Москве.

В мае 2009 года на конкурсной основе было отобрано семь европейских хореографов и, опять же, семь российских театров танца для работы над совместными спектаклями в российских городах. Это при том, что всего в конкурсе приняли участие 101 хореограф из 18 стран Европейского Союза и 33 театра танца из 11 российских городов.

В мае 2010 года в Москве пройдет фестиваль, где будут представлены все семь спектаклей, созданных в рамках данного проекта.

Толпа окружает нас везде: и в жизни, и на экране. Поэтому, скорее всего, для наглядности у Челябинского театра современного танца (возглавляемого, как известно, Владимиром и Ольгой Пона) были припасены два экрана, на которых время от времени, если не переливалось голубизной небо и ещё что, разыгрывались те же сценки, что и на реальной сцене. Танцующие люди. Танец, переходящий в ритуал. Танец в клетке. Танец среди других. Чаще всего, конечно, среди других.

У танцовщиков, по мне, сумасшедшая пластика (если бы я, например, также встал на голову, как и они, то и, наверное, остался бы так стоять), а у спектакля внятный сюжет (что ему, конечно, в плюс). Причём, нарратив в основном считывался благодаря тревожным и робким па Елены Пришвициной. Одна из пронзительнейших сцен спектакля – её монолог. О человек в толпе. Монолог неожиданный и именно своей неожиданностью и берущий. То есть танцевали себе люди, а тут – бах! – речь. Речь, которой, кажется, сначала даже воспротивилось оборудование. После того, как прошло где-то две трети спектакля, был объявлен перерыв по техническим причинам, и «Следующий» вместо положенного ему часа шёл чуть больше двух. Потом у танцовщиков было ещё около трёх фальстартов, когда техника упорно продолжало отбрыкиваться, но и она в итоге сдалась. А последняя треть спектакля стала более что ли жёсткой: как в плане музыки (замечательно подобранной, кстати, для все постановки в целом), так и в плане того, какой галлюцинаторный и пробирающий облик танец принял на сцене. Механика взаимодействия разных культур всегда довольно интересна. И, как показывает, «Следующей» – испанской и российской в том числе.