Гетто, бедные люди. Где-то это уже было. Ах, да. "Пианист". Но нет...
Самое интересное, что за основу взята опять-таки одна семья. Вопросы семейных отношений снова возникают у Карбаускиса. Интересный выбор.
Психологически тяжелый спектакль. Очень.
Я сидела на "Студенческой" подушке, мне было видно абсолютно все...
Идея с шахматными досками: их ровно столько же, сколько и главный героев. Доски уносят одну за другой, герои рассказывают свои истории тоже по очереди.... Читать полностью

Я, к сожалению, читала гениальную книгу Ицхокаса Мераса "Ничья длится мгновенье" (в других изданиях - "Вечный шах"), и поэтому о спектакле могу сказать только "мило", не более того. Из тончайшего, острейшего, цепляющего, очень сдержанного, ювелирно точного и именно поэтому невероятно трогательного и страшного текста Мераса режиссер сделал более-менее набор сценок из жизни литовского гетто - правда, довольно прилично сыгранных и как минимум интересно... Читать полностью

Постановка про войну и гетто – хороший повод выехать на идеологических мотивах, сделать из спектакля лозунг и привлечь этим.
Но «Ничья» - пытается наоборот, подчеркнуто отойти от показания физических тягот и излишней драматизации, в ней все происходит вроде бы живо и без тягостных молчаний и пауз, и от этого все драматичнее в разы.
Жизнь и смерть людей в гетто показана на одном дыхании – в движении, бодро, потому что люди там не боятся смерти – они наоборот, ищут жизни, свободной... Читать полностью

Режиссёр может быть хорошим или плохим - всё это сугубо личностное и никакого отношение к режиссёру, как к самоценному творцу, не имеющее. Другое является знаком качества: если ты узнаёшь почерк, значит и личность существует. Карбаускис более чем узнаваем. Никто кроме не смеет брать столь мрачные тексты и препарировать их, смакую. Никто кроме не умеет так виртуозно обходить чернуху, топя всю горечь происходящего не в циничном похихикивании, а в полновесной русской драме. Никто кроме не решается... Читать полностью

Сложный спектакль, здесь не посмеешься. Никак не получится, как не получится и улизнуть, спрятаться и ничего не видеть. Максимум, что можно зажмурить глаза и слушать эту страшную историю.
"Я родил *имя*, сказал Авраам Липман" - так начинается каждая часть этой истории. Старик-отец рассказывает историю гибели своих семерых детей. Последнему из них, Исааку уготовлена совсем уж страшное испытание - играть с комендантом гетто в шахматы на жизни детей гетто. Выиграет - погибнет сам,... Читать полностью

...Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись, с молитвой на устах.
В. Франкл, "Психолог в концлагере"

Спектакль идеально ложится на Франкла. Уверена, что ни у кого из прочитавших "Психолога в концлагере" не возникнет ни единого вопроса относительно поведения героев, в частности - Иссака Липмана. <a... Читать полностью

Страшная сказка

Спектакль Миндаугаса Карбаускиса — одна из шестнадцати (!) премьер Молодежного. По этой причине идет он редко, но его нужно видеть. После трехлетнего ­молчания от Карбаускиса ждали какого-то необыкновенного пиршества теат­ральности в доказательство того, что молчал он не от бессилия. Он же, напротив, ­смиряет свой талант переводчика на язык сцены со всей нещадностью — ее так и тянет назвать мужеством, но пафосные определения не идут этой принципиально... Читать полностью

Дошел и я до Миндаугаса Карбаускиса. Описать увиденное словами трудно. Действие завораживает, а колоссальное напряжение сковывает по рукам и ногам. В этом спектакле хорошо и талантливо все: сдержанная и холодная режиссура Карбаускиса; минималистично-реалистичная сценография; выразительная и безнадрывная игра актеров; музыка – фоновая, тихая и удивительно уместная; костюмы – блеклые и неброские, которые, впрочем, и отвечают за атмосферу гетто – безрадостную и унылую; и, разумеется, сам текст... Читать полностью

Замечательный спектакль! Я не проф.критик, но от лица мещанского быдла скажу: месяц назад посмотрел, а до сих пор вспоминаю и часто.

Молчание почерка не меняет. После 3 беспремьерных лет, Карбаускис твердой рукой поставил спектакль в свойственной ему манере. Никакого преображения его натуры я не увидел. Тем, кому симпатичны его полутона и неспешное развитие сюжета, будет на что посмотреть. И особого анонсируемого психологизма не получилось. Скорее Карбаускис нарочито подчеркивает,, что люди есть люди, их поступки предсказуемы - лишены чуда и героизма. Также режиссер не отказался от своего фирменного номера... Читать полностью