Нескучный бес, или Три любви по Пушкину
Спектакль «Триптих» Мастерской Петра Фоменко пришелся на последнюю неделю конкурсного показа «Золотой маски». В день постановки обзавестись билетом оказалось невозможно: «Есть один. За шесть тысяч», - с улыбкой снисхождения сообщили мне в кассе. Без особого энтузиазма я все-таки решила пополнить своей фамилией список студентов, не терявших надежды занять свободные места бесплатно. На мне эти свободные места, собственно говоря, и закончились. Повезло, да ещё как.
«Триптих» - это три яркие зарисовки по «Графу Нулину», «Каменному гостю» и «Сцене из Фауста». Сценическое прочтение Пушкина, в меру традиционное для того, чтобы называться театральной классикой, и в меру свежее для того, чтобы увлечь избалованного всяческим авангардом зрителя. Главное, что удалось постановщикам, – ни на полслова не отступив от текста оригиналов, дать по-новому зазвучать им со сцены. Поэтому вряд ли найдется тот, кто после спектакля Фоменко пожалуется на «усталость» пушкинских шедевров.
Первое, что цепляет – выбор сюжетов. Зачем было выдумывать новую трилогию? Что общего у шутовского «Графа Нулина» с одной из «Маленьких трагедий» и тем более с фаустианскими «Сценами...»? Но вся прелесть в том и есть, как спокойно и гармонично в одном спектакле сумели ужиться три такие разные истории любви и... три таких разных Пушкина.
Первую любовь играли по всем законам комического водевиля. «Граф N», сентиментальный анекдот в стихах, получился мимолетным и непредсказуемым. Томные охи-вздохи, неуклюжие нервические нотки в голосах, нарочитая грация движений – всё в лучших традициях сентиментальной вещи. Залу нравилось, зал хохотал. Граф Нулин (Карэн Бадалов) несколько раз терял свой роскошный завитой парик и давал зрителям вдоволь натешиться своей «простоволосой» лысиной, а ещё очень смешно грассировал и вместе с хозяйкой распевал трогательные романсы на французском. Презабавная, в общем, получилась вещь.
Вторая любовь – трагедия Дона Гуана и Донны Анны. Сложно представить постановку «Каменного гостя» глубже той, что удалась Фоменко. Костюмы, музыка, декорации (которых минимум), фигуры в черных шутовских костюмах, беспрерывный речитатив «Ave, Maria» – чувство такое, что средневековье разверзлось прямо здесь, у тебя перед глазами. Вся соль этой постановки – в иронии над женской ветреностью, которая не тонет в трагизме всего остального действия и никуда не уходит даже после финального каменного рукопожатия. «О донна Анна!» - называется вторая часть спектакля.
На десерт – кишащая чертями бурлеск-эклектика, она же «Сцена из Фауста». Вот где настоящий сатанинский бал с уродливыми покойниками, Мефистофелем во главе, изможденным Фаустом и – в противовес – вечной и прекрасной Гретхен (Галина Тюнина), вращающей колесо прялки. И если черти одновременно могут развлекать и пугать, то Гретхен с лучистыми золотыми кудрями, очутившись, ни живая ни мертвая, в холодном склепе ада, – пожалуй, самый страшный и самый сильный здесь образ. И отыгран он, надо сказать, чудесно.
Любовь приземленная, любовь земная и любовь загробная – такие вот три истории. Хоть они такие разные и каждая поглощает по-своему – все же поглощает без остатка, заставляя или смеяться до боли в животе, или цепенеть. Все три объединяет блестящая актерская игра с мастерскими перевоплощениями, искусно выставленный свет и неординарность мизансцены. Ах да, чуть не забыла – во всех частях каждую реплику актеры проговаривают с чистой, неподдельной интонацией Бродского. Почему – честно говоря, не поняла. Может, у вас получится? Идите и смотрите.
p.s. На фестивале «Золотая маска - 2011» «Триптих» был назван лучшим в номинации «драма/спектакль малой формы».