Спектакль

Смерть дикого воина

Речь в спектакле идет о смерти — в основном словами Хармса. Использованы несколько его текстов, в том числе и дав­шее название спектаклю стихотворение «Смерть дикого воина». В Хармса вполне по-хармсовски вплетается текст из «Войны и мира» Льва Толстого про ­ра­неного князя Андрея под Аустерлицем. Впрочем, глобальная идея происходящего, прописанная в сопроводительной

аннотации, — не смерть какого-то ­отдель­ного героя, а смерть русской литературы в целом. А поскольку мы имеем дело с современным концептуальным искусством, то аннотацией не стоит пренебрегать.

Спектакль, в котором соединены ­невероятная актерская дисциплина труппы «Школы драматического искусства» и музыкальные возможности ансамбля Татьяны Гринденко Opus Posth, поставлен Игорем Яцко на музыку гуру московской композиторской школы Владимира Мартынова. Но надо быть готовым к тому, что это не совсем спектакль и не совсем музыка. Это максимально последовательное — и оттого весьма

схематичное — воспроизведение мартыновских музыкальных теорем средствами театра. На горизонте маячит призрак ­легендарного спектакля «Плач Иере­мии» в постановке основателя «Школы», учителя Яцко — Анатолия

Василье­ва, и тоже на музыку Мартыно­ва. Но только маячит — просто как недо­стижимый идеал.

Никаких радостей, горестей или

каких других человеческих эмоций ­пуб­лике никто доставлять не собирает­ся. От нее требуется не меньше дисциплины и терпения, чем от участников. Полтора часа медитативного погружения в строго рассчитанную, математически-квадратную структуру действа — и, если повезет, аннотация соединится в просвет­ленном сознании с тем, что происходит на сцене.