Не стесняясь своего крайне посредственного поэтического дарования, Проханов, как выяснилось, пишет не только либретто к мюзиклам, но и нечто вроде стихотворных пьес, если можно отнести к высокому жанру драматургии и тем паче абсурда, на которое оно апеллирует, произведение «Коррида, или Роман с бессонной ночью». Перед началом на сцене кривляется барышня в алом платье и радужных гетрах, олигофреническим голоском настойчиво напоминая о недопустимости телефонных звонков и видеосъёмки – как оказалось позже, это Муза, одна на трёх творцов, которые ей под стать. Эти три клоуна – любитель эротики, поборник романтических сюжетов да сторонник крови и убийств – явно по недоразумению названы именами величайших испанских драматургов: Тирсо де Молина, Лопе де Вега и Гарсии Лорки соответственно. Об этом случайном совпадении лучше сразу же забыть, иначе всё дальнейшее превращается в возмутительное кощунство, на которое невозможно было бы смотреть. Клоуны сетуют, что в театр никто не ходит (относительно театра Луны – святая правда), тогда как коррида собирает полные стадионы, разгоняют зрителей и ударяются в пьянство, намереваясь совместными усилиями написать замечательную комедию, которая поправит их дела. Несложно догадаться, какой феерический бред они создадут, вдохновившись некоей глубоко религиозной дамой, согласившейся на предложение подруги поплавать ночью голой и нарвавшаяся на хулиганов под мостом, где проститутка раскуривала косячки. Пишут «драматурги» по очереди, то возлежа в одной постели, то разбегаясь по углам. Первый сведёт пастуха Камилло, представляющегося дон Жуаном (прототип – старший хулиган), с прекрасной Сельей (прототип – проститутка) в лодке силами его слуги (прототип – младший хулиган). Второй заставит служанку вдовы матадора, хранящей верность покойному мужу (прототипы – святоша и её подруга), привести пастуха к хозяйке на анонимный секс, после чего дело пойдёт к свадьбе, а статуя Командора матадора на площади упадёт. Третий возьмётся за дело последним – и матадор оживёт, явится на свадьбу, все друг друга быстренько убьют, в живых останутся лишь слуги. Клоун-Лопе разразится душераздирающим монологом, обличающим «авангард», в котором «нет ни счастья, ни любви», в отличие от таких-то и таких-то (был упомянут и Шекспир, чей «Лир» в начале спектакля поминался как образец жестокости – девять убиенных), и, если слух мне не изменяет, обвинит клоуна-Гарсию в фашизме (для справки: реальный Лорка был расстрелян фашистами, о причинах желающие где-нибудь почитают сами). Заканчивают наши герои, как и полагается, пациентами психушки, где пляшут вокруг «волшебного дерева», плоды с которого увеличивают талант – и публика радуется такой психоделической развязке. В чём смысл ни разу не смешного и не грустного винегрета, растянутого на три часа, непонятно – если в том, что на сцене имеют право на существование только хэппи-энды, то такой спектакль лучше показывать для детей. Единственным, что улыбнуло, потому что назвать карикатурные образы актёрскими работами, а громоздкую конструкцию в форме быка и кучку песка – сценографией не поворачивается язык, была пара треков японских шансонье Garage Chanson Show – ребят изумительно позитивных, вот только в программке о них ни слова, хотя лет восемь-пять назад они были меломанской редкостью, которой угощали друг друга, и со стороны Проханова было бы мило по премьере спектакля запалить открытие. Разнообразят музыкальное оформление «треки» из какой-то адской шарманки с названиями типа «падение софита на рояль», «выстрел в дирижёра» и т.д., и т.п., что подразумевается как юмор – равно как и скромные намёки на мат и прочие «некомильфо». Итог – один из самых невразумительных и бестолковых спектаклей в моей жизни, который я никому не рискну посоветовать.
15.07.2010