Рекомендации для вас
Гид выходного дняВсе
Популярно сейчас
| Драматический |
| 18+ |
| Антон Яковлев |
| 1 час 45 минут, без антракта |
Все
Как вам спектакль?
Рецензия Афиши
Женщина приводит домой мужчину. По версии мужчины, он случайно увидел ее и тотчас влюбился. По версии мужа, выскочившего в разгар адюльтера из шифоньера, влюблен был тот мужик не по собственному желанию.
По жанру эта вещь — типичный водевиль, но с надсадным уральским акцентом. Не был бы Василий Сигарев учеником Коляды и автором «Пластилина», если б не тыкал зрителей их довольными лицами в помойную гущу жизни, чтобы дать им потом умыться собственными слезами. Изменница у него не какая-нибудь вертихвостка — она блаженная швея-надомница, страдалица, влюбленная в изувера мужа, и страшная притом недотепа, голытьба и мечтательница. В доме у нее ни чая, ни штопора, ни свечей для романтического ужина — вместо свечи она тащит к столу фонарик, но и у того сели батарейки. Обстоятельства ее случайного знакомства тоже с душком: они с монтером Сашей встретились на помойке, когда она выносила ведро. Муж так и вовсе называет ее гупешкой — рыбкой, способной жить даже в канализации. Вот Сигарев и берется восстановить презренную гуппи в правах золотой рыбки.
В Молодежном театре с этой вещью сильно намудрили: режиссеру Антону Яковлеву — в театре он новичок, и к тридцати семи у него, что называется, накипело — в его первом московском спектакле мало было водевиля с отягчающими последствиями (рассказывать их — с потрохами сдавать «Гупешку», полную перевертышей и узнаваний). Ему хотелось еще и саспенса, и метафизики, этакой театральной достоевщины, выражающейся в тягучих паузах, порывистых движениях и звуке капающей воды. А к тому же и фарса в дерматиновом царстве, где этот самый дерматин, опоясывающий все на сцене, весь пошел пузырями, где канализационные трубы танцуют танец живота, а София Ротару поет из старенького портативного магнитофона почти что басом: «Было, было, было и прошло, о-о-о, о-о-о». Одним словом, режиссеру хотелось всего и сразу; вышло немного, а короткая пьеса растянулась почти на два часа. Но кто знает, может, скажем, к десятому спектаклю все как-то пообтешется, и зрители не будут недоуменно переглядываться, мол, куда это мы попали?
Запихнутые в камерное тесное пространство малой сцены РАМТа, ограниченное ржавыми стенами и огромными протекающими трубами, три стороны любовного треугольника болезненно, словно бы на нелёгких наркотиках, с трясущимися руками, бессвязной речью и порывистыми движениями, выясняют отношения. Гупешка-Тома, выдернутая из деревенских грядок Лёней, мечтает о 17 хризантемах и упрямо, но совершенно бестолково ухаживает за идолом-мужем. Паша пытается было ухаживать за Томой (менее упрямо, но не менее бестолково) и даже дарит вроде бы ей букет - не хризантем, а сосновых веток. "А мы представим, что это - хризантемы/свеча/вино..." - рефреном проходит через весь спектакль. Двоих фантазёров, достойных фильма Эльдара Рязанова, но созданных не для Рязанова, а друг для друга, дополняет муж Лёня. У последнего, впрочем, свои нездоровые виды на куклу поп-звезды из Красного уголка...
Это весьма популярный, колоритный спектакль со своей непередаваемой атмосферой, на который с удовольствием идут и зрители (малый зал да раз в месяц - билеты надо брать сильно заранее), и сами рамтовские актёры (типа, перенимать опыт). Актёры и постановка гениальны, но сам материал, пьеса, до шедевра не дотягивает. Однако как ни крути, два часа невероятных театральных ощущений - большая московская удача!
